Dabkey - Играя свою собственную роль

– О, привет, мисс Вард. Я не знала, что вы здесь. – Она замерла, с легким любопытством глядя на нас.

Я ожидала, что Робин быстро отодвинется, начнет объясняться, найдет оправдание тому, что медсестра видела… Но она только вздрогнула и осталась на месте – нависая надо мной, и наши губы почти соприкасались.

– Ты в порядке? – Тихо спросила она, с беспокойством глядя на меня. – Больно?

Я судорожно сглотнула, чувствуя ее дыхание на своих губах, и молча кивнула. Робин кивнула в ответ и медленно выпрямилась, переведя взгляд на медсестру.

– Привет, Гэйл.

Гэйл улыбнулась ей, взяла мою карточку и посмотрела на меня.

– Я пришла только, чтобы принять смену… Как ваши дела?

– Эм… Хорошо, кажется.

– Как голова? Не кружится, тошноты нет?

– Голова болит, но ничего такого нет.

– Прекрасно, прекрасно. Вам что-нибудь нужно? – Я покачала головой. – Нет? Ну, тогда зовите меня, если что-то понадобится. – Она посмотрела на часы, затем многозначительно глянула на Робин. – Вам нужно больше отдыхать. Мисс Вард…

Робин подняла руку и широко улыбнулась женщине.

– Я дам ей отдохнуть, обещаю.

Гэйл некоторое время колебалась.

– Ну, ладно, – решив, кивнула она. Медсестра улыбнулась Робин. – Рада видеть, что вы вернулись, мисс Вард, – и вышла из комнаты.

Я слегка улыбнулась.

– Да у тебя тут целый фан-клуб. Впрочем, меня это не удивляет – я и сама очень тебя люблю.

Робин рассеянно поправила мое одеяло, глядя мне в глаза.

– Местный персонал – особенно медсестры – были добры ко мне… позволили мне сидеть с тобой, даже когда это было против правил, сообщали мне о твоем состоянии… Гэйл даже позволила мне остаться после того, как твой брат установил политику 'только семья', но когда он увидел меня в палате…

– Прости за Себастьяна, – вздрогнув, сказала я. – С ним может быть… трудно.

Она хихикнула и погладила меня по руке.

– Это еще мягко сказано. – На лице Робин отразилось беспокойство, и она посмотрела на меня. – Я слышала, вы повздорили утром… Ты в порядке? Похоже, это был сильный спор.

Я поерзала на постели.

– Скажем так, никто не может разозлить меня так, как Себастьян… Он – мой брат и, некоторым образом, я люблю его, но чаще я хочу пересчитать ему зубы.

Она удивленно подняла бровь, затем поднесла мою руку к губам и мягко поцеловала, перед тем, как устроить ее на одеяле и посмотреть мне в глаза.

– Еще я слышала, что он обвинял меня в этом… – Робин повернулась и подошла к окну. – И, на самом деле, он прав. Если бы мы не были знакомы, если бы я не уехала… – Она замолчала и покачала головой. – Мне жаль, Кэйд. Мне так жаль.

– О чем ты сожалеешь? – Нахмурившись, спросила я. – О том, что пригласила меня провести с тобой уик-энд? О том, что любишь меня?

Робин резко развернулась и посмотрела мне в глаза.

– Нет! Боже, нет! Любовь к тебе… об этом я никогда не пожалею. Это единственное, что я сделала правильно во всей этой неразберихе.

Я слегка улыбнулась, пытаясь уменьшить ее неожиданно депрессивное настроение.

– Я бы не называла это неразберихой, и могу припомнить несколько других вещей, которые ты сделала правильно…

Я была вознаграждена крошечной улыбкой, прежде чем она снова стала печальной.

– Просто у меня такое чувство, что это моя ошибка…

Так, с этим, определенно что-то нужно делать. У нас достаточно забот и без груза вины, который она собирается нести за собой Бог знает сколько.

– Проклятье, Робин, это не так, и ты это знаешь. Ты напала на меня? Била меня тростью? Пинала? Ударила кулаком?

Она явно вздрогнула.

– Ты? – Продолжала я.

Робин покачала головой.

– Нет, – чуть громче шепота, – но…

– Нет! – Робин моргнула, удивленная страстностью моего голоса. – Никаких но. Это не твоя вина, а человека, который сделал это. Он это сделал. Не ты. Понимаешь?

После долгих секунд тишины, она, наконец, кивнула.

Я медленно выдохнула, чувствуя себя ужасно уставшей.

– Хорошо. А теперь иди сюда и поцелуй меня.

Крошечная улыбка появилась на ее губах, когда Робин подошла к кровати и посмотрела на меня.

– Ну, если ты просишь, – пробормотала она, прежде чем наклониться и легко поцеловала мой лоб, щеки и, наконец, губы.

Я закрыла глаза и вздохнула.

– Боже, я люблю тебя.

Когда я открыла глаза, она улыбалась той улыбкой; той самой, от которой у меня перехватывало дыхание.

– Я тоже люблю тебя. И сожалею, что мне потребовалось так много времени, чтобы сказать об этом.

– А сейчас ты сказала это уже дважды за десять минут… – Я взяла ее за руку. – У меня такое чувство, что я выиграла в лотерею.

Она рассмеялась и поднесла мою руку к губам.

– Я люблю тебя, Кэйденс Харрис.

Я закрыла глаза, с улыбкой опускаясь на подушку.

– О, мой Бог, – пробормотала я. – Третий раз за десять минут. С ума сойти, я – миллионер.

Робин хихикнула.

– А я и не знала об этом… – Она сделала паузу, и я почувствовала, как ее губы снова коснулись моего лба. – Но я знаю одну миллионершу, которая как раз свободна, если хочешь, – прошептала она.

Я открыла один глаз.

– Миллионерша?

Она беспечно пожала плечами.

– Теперь это не столь выдающееся достижение, как было раньше, но да.

Я открыла другой глаз, задумчиво глядя на нее.

– Она страстная?

Робин моргнула и удивленно хихикнула.

– Зависит от того, что спрашивает.

– Ага. – Я притянула ее ближе к кровати и отпустила ее руку, чтобы положить ладонь на ее бедро, слегка поглаживая большим пальцем теплую кожу над поясом джинсов. – Зависит от того, кто спрашивает? – Скептически повторила я. – И кто бы она хотела, чтобы спрашивал? Мертвый человек или живой?

Робин снова рассмеялась, и я закрыла глаза с удовлетворенным вздохом; мне нравился звук ее смеха, и нравилось тепло, которое при этом разливалось у меня внутри. Она успокаивающе провела рукой по моим волосам, и я расслабилась, наслаждаясь нежностью.

Чуть позже я вынырнула из дремы – не знаю, прошли секунды или минуты, но теплая кожа Робин все еще была под моими пальцами, и я рассеяно погладила ее, открывая глаза, чтобы обнаружить, что она задумчиво смотрит на меня.

– Так, – нерешительно начала она. – Ты хочешь ее?

Мне потребовалась секунда, чтобы понять, о чем она говорила. Потом я слегка улыбнулась.

– Страстную миллионершу?

Она улыбнулась, но в глазах застыло волнение, и я видела, что она не уверена в моем ответе. Она что, действительно думала, что я скажу 'нет'? Сумасшедшая женщина.

Я обняла ее за талию.