Барбара Брэдфорд - Голос сердца. Книга вторая

«О Господи, Катарин, знала бы ты, какую чушь несешь!» — подумал Ник. Он отпил вина и отрицательно помотал головой.

— Мне про это ничего не известно, — начал было он и остановился, услышав звук дверного звонка. — Вот и Франки с Райаном. Не затрагивай больше эту тему, любовь моя. Ты только разозлишь Франческу, — предупредил Ник Катарин, направляясь в дом.

— Да, я понимаю, — пробормотала Катарин, даже не догадываясь, что кроется за всем этим.

Через мгновение в саду показалась Франческа, веселая, беззаботная и очень хорошенькая в своем бело-розовом хлопчатобумажном платье.

— Прошу прощения, Кэти, что мы опоздали, — извинилась она, подходя поцеловать подругу.

Катарин, приветливо улыбаясь, обнялась с ней. Она рада была видеть Франческу столь очевидно счастливой, о чем лучше всяких слов говорило ее сияющее радостью лицо.

— Все хорошо, дорогая. Мы с Ником прекрасно провели время за болтовней. А где Райан?

— Он на кухне вместе с Ником. Тот смешивает ему ром с кокой, вот так-то, — ответила Франческа, плюхаясь в кресло рядом с Катарин.

— Фу! — скривилась Катарин. — Вкус моего братца оставляет желать много лучшего.

— Не могу с тобой согласиться, Кэти Мэри, — отозвался от дверей Райан и машинально взглянул на Франческу. — Я нахожу, что у меня прекрасный вкус.

— Да, несомненно, — с легкой улыбкой согласилась Катарин, — но только в том, что касается женщин, но не напитков. Почему бы тебе, скажем, не выпить бокал вина, как всем приличным людям?

— Вот это мне кажется сейчас в самый раз.

Райан, по-мальчишески привлекательный в легких хлопковых брюках и рубахе в крупную зеленую клетку, прошел в сад и склонился к Катарин, чтобы поцеловать ее в щеку.

— Приношу извинения за опоздание. Это — моя вина, я говорил по телефону с па.

— Ох!

Катарин взяла сигарету из пачки, оставленной на столе Ником, умоляя про себя Райана не злоупотреблять детским обращением к отцу.

— Чего он хочет? — спросила она у поднесшего ей зажигалку Райана. В ее холодном тоне отразилась прежняя, неизменная антипатия к Патрику О'Рурку. Райан сел рядом с Франческой, поставил свое питье на стол и настороженно взглянул на сестру.

— Ничего особенного, просто он хотел уточнить, когда мой самолет прилетает сегодня в О'Хейр.

«Ну конечно, он ни на секунду не способен выпустить тебя из поля своего зрения», — прокомментировала мысленно Катарин.

— Насколько я помню, — вслух произнесла она, — весь полет занимает около шести часов. Можешь взять мой лимузин, чтобы добраться до аэропорта.

— Спасибо, Кэти, я непременно им воспользуюсь. — Он взглянул на Франческу. — Ты поедешь со мной, моя прелесть?

— Конечно, дорогой, — ответила ему обожающим взглядом Франческа. — Я, если ты не возражаешь, возьму с собой Ладу.

— Все, что ты скажешь, милая.

Он взял ее руку и принялся нежно поглаживать. Ник поспешил к ним с бутылкой белого вина.

— Простите, что заставил вас ждать.

Он наполнил вином бокал и подал его Франческе.

— Спасибо, Никки, — поблагодарила она его.

— Как продвигается ваша новая книга, детка? — спросил Ник, опускаясь в кресло между Франческой и Катарин.

— Прекрасно. Надеюсь через полгода ее закончить.

— Боже мой, как быстро!

— Не так уж быстро, Никки. Не забывайте, что я принялась за нее сразу, как разделалась со «Всадниками», в марте тысяча девятьсот шестьдесят первого. Так что я уже работаю над ней намного больше двух лет. Кроме того, выражаясь фигурально, Ричард Третий — мой давнишний приятель. Поэтому книга о нем движется намного проще и легче, чем первая. А как продвигается ваш новый роман?

— Медленно, но уверенно, — ответил Ник и обратился к Райану: — Как провели эту неделю в Нью-Йорке?

— Благодаря Франческе — чудесно. Приношу свои извинения, сестрица, за то, что мы почти не виделись с тобой. Как идут репетиции?

— Спасибо, вполне прилично. Вначале я слегка волновалась, выходя на сцену После такого долгого перерыва. Ты же знаешь, что я почти семь лет не выступала в театре. Но все возвращается ко мне самым волшебным образом. Терри — великолепен, как всегда.

Катарин оживленно болтала, с энтузиазмом отвечая на расспросы Райана по поводу готовящегося спектакля, а потом развлекала их забавными анекдотами про их режиссера и других участников труппы всевозможными театральными сплетнями.

Ник, лениво развалясь в кресле любовался Катарин и радовался тому, что она сегодня сумела расслабиться и не так напряжена, как обычно. Прихлебывая вино, он незаметно следил и за Райаном. Тот сегодня был намного оживленнее, чем прежде и Ник, улыбнувшись, отметил, что такой веселый и возбужденный Райан нравится ему значительно больше. Безо всякого сомнения, он — очаровательный молодой человек, разговорчивый и острый на язык, с недурным чувством юмора, умеющий вовремя и к месту вставить острое словцо. «У него хорошо подвешен язык, — подумал Ник с некоторой долей иронии. — Он типичный ирландец, этот Райан О'Рурк, со своим широким, открытым, простодушным лицом, большим кельтским ртом, блестящими зелеными глазами и светлыми рыжеватыми волосами. Загорелый, с веснушками на носу он производит впечатление здорового школьника, а своим высоким ростом и мускулистостью — как нельзя лучше соответствует расхожему представлению о здоровяке-американце. Если не считать рта с такими же ослепительно-белыми зубами, то они с Катарин внешне почти не похожи». Неожиданно Ника осенило, что есть еще одна черта, роднившая Райана с сестрой. В нем тоже есть нечто актерское и он явно умеет держать слушателей в руках своими умелыми речами. «Подозреваю, что он со временем отточит свою способность до совершенства, — сказал про себя Ник. — Он — профессиональный обольститель, этот Райан О'Рурк!»

Чуть повернув голову, Ник перевел взгляд на Франческу. Внешне она казалась холодной, замкнутой и слегка отстраненной, но глаза, которые она не сводила с Райана, выдавали ее. «Все ясно, — решил Ник, — она по уши в него влюблена», и это почему-то огорчило его, он сам не понимал почему. Кажется, О'Рурк достаточно привлекателен внешне, совершенно безобиден и, в отличие от своей сестры, бесхитростен, прозрачен, как стекло. У него напрочь отсутствуют ее коварство, изощренность ума, и он явно намного глупее столь сложной натуры, как Катарин. Но, с другой стороны, в нем нет и ее неискренности, стремления манипулировать людьми, что говорит в его пользу. Да, он хороший парень, правда, немного слабохарактерный и несамостоятельный. Ник понимал, что он опять берется судить других, и осуждал себя за свои скороспелые суждения о Райане, которые наверняка были несправедливыми, учитывая, что они совсем малознакомы. «Какого дьявола! Катарин права, Франческа имеет право немного развлечься. Это поможет ей наладить полноценную жизнь».