Анна Смолякова - Ты — мое дыхание

— Не сегодня, слышишь, не сегодня… Позвони мне как-нибудь на днях, мы обо всем договоримся.

— Нет, сегодня. Именно сегодня. В пять часов по местному времени в «Царской охоте» ваша актерская гильдия дает торжественный банкет в мою честь. Я прошу тебя быть там в качестве моего единственного российского друга.

— Но я не смогу, — она принялась сочинять на ходу, заикаясь и чувствуя, что голос звучит до невозможности фальшиво. Перспектива присутствовать на банкете в качестве «российского друга» Стеффери, ловить на себе насмешливые и многозначительные взгляды и мучительно краснеть от двусмысленности положения ее совсем не прельщала. — Я, правда, не смогу… Дело в том, что у меня очень важная работа. Как раз сегодня я должна брать интервью. Встреча назначена, отменить ее нельзя. Так что извини, но придется побеседовать как-нибудь в другой раз…

— Об этом не беспокойся. Мой переводчик переговорил по телефону с вашим директором, господином Лаваревым… Кстати, милейшим человеком… Так вот, он сказал, что на сегодняшний вечер ты абсолютно свободна от исполнения служебных обязанностей.

«Надо же, — мимолетно промелькнуло у нее в голове, — только позвонил и сразу же нарвался на Лаварева. А я работаю в телекомпании уже три недели и никак не могу увидеть собственного начальника». Но, впрочем, меньше всего сейчас ее волновали как раз мысли о работе вообще и о директоре в частности.

— Алек, — она собрала в кулак остатки решительности, — я уверена, что эта встреча не нужна ни мне, ни тебе. Ни сегодня не нужна, ни завтра, ни послезавтра… Российской экзотики тебе здесь и без меня будет достаточно. Я просто уверена, что тебе покажут и медведей в лаптях, и балалаечки в цветочках, и бутылки с самогоном. Так что оставь меня в покое, пожалуйста…

И тут произошла чудесная метаморфоза. Что-то в голосе Стеффери неуловимо изменилось, и Поля почувствовала, что это снова тот, первый Алек с немного виноватыми глазами и смущенной улыбкой.

— Конечно, — проговорил он после некоторой паузы, — с моей стороны было непорядочно настаивать… И потом, это так глупо прозвучало: «банкет в мою честь»… Прости меня, ладно?

— Да, в общем-то, не за что, — даже растерялась она.

— Но я могу хотя бы позвонить тебе на прощание? Я буду в Москве четыре дня…

Алек говорил так спокойно и так старательно скрывал огорчение, что Поле вдруг стало неловко.

— А что это на самом деле за поездка? — поинтересовалась она, пытаясь придать голосу как можно больше мягкости. — Что-нибудь связанное с работой?

— Да, — он печально усмехнулся. — Если честно, то, в первую очередь, это, конечно, деловой визит… Не удалось мне ввести тебя в заблуждение, моя проницательная леди. «Коламбиа Пикчерз» собирается вести съемки нового «экшна» в Москве, вот и приехали мы посмотреть натуру и начать предварительные переговоры. Я — сопродюсер, так что…

— Видишь, значит, ты здесь не один.

— Не один. А что толку? Люди, приехавшие со мной, не друзья — партнеры. У каждого своя жизнь, а у меня за окнами ваша огромная серая река с каменной набережной и «Макдональдс» на горизонте… А в общем, что об этом говорить? Видимо, это знаменитая русская хандра меня достала. Это не инфекционное заболевание, нет?

Он рассмеялся так принужденно и неестественно, что Поле стало его мучительно жаль. Она вдруг представила серую сентябрьскую Москву-реку, номер-люкс, обставленный с холодным безупречным вкусом, «встречающих лиц» с фальшивыми улыбками…

— Знаешь, я, пожалуй, приеду, — проговорила она еще не совсем уверенно. — Я, наверное, даже точно приеду, но ненадолго и просто как друг…

Стоило Поле повесить трубку, как из комнаты тут же выплыла Ксюха со свеженакрашенными ногтями.

— Вау! — промурлыкала она, вытягивая губы трубочкой и критически рассматривая ярко-зеленый лак, — что я слышала? Сегодня у тебя дружественный визит к Алеку Стеффери? Любовь не умерла, и прекрасный принц приперся в Россию?.. Слушай, что у тебя с ним было, в конце концов?

— Оксана! — гневно одернула мать, мгновенно покрывшаяся багровыми пятнами.

— А что Оксана? Что я такого спросила? Мне же просто интересно, какие у нашей Польки перспективы? Может, она замуж за него выйдет и в Штаты уедет, как Андрейченко?

— Прекрати меня бесить! — Поля так яростно дернула за шнурок кроссовки, что чуть не сломала ноготь. — Ты же знаешь, как я ненавижу разговоры на эту тему! Я тебя, кажется, уже сто раз просила…

— О! Психическая! — Ксюха, состроив многозначительную физиономию, подняла кверху указательный палец. — Все! Замолкаю, замолкаю, замолкаю…

— Нет, ну как же ты с сестрой разговариваешь? — мама всплеснула руками. — Поля, между прочим, на шесть лет старше тебя! Надо же, слово-то какое выкопала! «Психическая»!..

Продолжая что-то ворчать себе под нос, она удалилась в ванную и уже оттуда донеслось задумчивое:

— Хотя я не представляю, как в мое время посмотрели бы на девушку, отказавшуюся встречаться с Кларком Гейблом…

Свернув в трубочку пластиковый пакет, Поля выскочила на улицу. Во второй половине дня стало теплее, и она почувствовала, что в кардигане даже жарко. Солнце ярким сочным светом заливало детскую площадку, изуродованную кое-где горбатыми гаражами-ракушками. Она села на лавочку и закурила. Мысли, роящиеся в голове, были неясными и смутными. С одной стороны, она понимала, что не надо идти на этот банкет, пусть даже в качестве «российского друга», а с другой — какое-то шестое чувство подсказывало ей, что все будет хорошо…

…На Рублево-Успенское шоссе Поля добралась только-только к пяти часам. Почему-то никак не ловилось такси до «Царской охоты». Она в своих серых лодочках на девятисантиметровой шпильке чуть ли не полчаса простояла на обочине, прежде чем водитель пронзительно красного «жигуленка» согласился подбросить ее туда. Всю дорогу он беспрерывно болтал и иронизировал над собственной машиной, имеющей на самом деле вид довольно непрезентабельный.

— К такому ресторану на шестисотом «мерсе» надо подъезжать, правильно? — вопрошал он, оглядываясь через плечо на заднее сиденье. — А то что же это такое получается! Красивая женщина в красивой одежде выходит из какого-то ободранного «динозавра»?.. Эх, друг, — он ласково проводил ладонью по рулевому колесу, — сдам я тебя когда-нибудь в металлолом! Вот попомни мои слова — сдам!..

— А вы когда-нибудь ужинали в «Царской охоте»? — поинтересовалась Поля, когда они уже выехали на финальную прямую.

— А вы? — ответил водитель вопросом на вопрос.

— А что, не похоже?

— Честно говоря, не очень… Но это вам только плюс! Я ведь что про этот ресторан слышал: там, говорят, правительственные делегации принимают, иностранных гостей всяких, а из наших там только «новые русские» кушают. Так вот, на даму из этого общества вы совсем не похожи. Взгляд у вас не сытый!