Его сокровище - Эмилия Росси

— Нет, я остановила их прежде, чем они… Ну, в общем, я забрала их оружие и стала искать выход, когда увидела Доменико. Я поняла, что он, должно быть, был предателем, и последовала за ним. После этого их было легко уничтожить.

Мой рот широко раскрылся.

Она закатила глаза, а затем похлопала меня по щеке.

— Не волнуйся. Я не поменяю своего мнения о тебе, даже несмотря на то, что ты стреляешь гораздо хуже, чем я.

Я покачал головой.

— Ты великолепна, tesoro.

Она снова устроилась у меня на груди.

— Я знаю.

75

СОФИЯ

Я почувствовала себя легче на миллион фунтов, когда Ромео вынес меня из самолета, а ворчливый Маттео следовал за нами с помощью Энцо.

Потребуется время, чтобы залечить боль, возникшую между нами, но я ощущаю надежду, что мы снова будем неразлучны.

Маттео любит меня.

Он любит меня.

Его любовь бесценна, особенно теперь, когда я полностью поняла, чего она ему стоила.

Мы спустились по ступенькам, и я вскрикнула от радости, когда увидела Сиенну с Нудлом с одной стороны от нее и моей инвалидной коляской с другой. Слезы наполнили мои глаза, когда Нудл начал исполнять счастливый танец. Все его тельце яростно извивалось, он скулил от волнения.

Ромео усадил меня в инвалидную коляску, и я протянула руки Нудлу.

— Привет, малыш. Я сильно скучала по тебе.

Он облизал меня, и я уткнулась лицом в его шерсть.

— Мне так жаль, что я ушла, — пробормотала тихим голосом, предназначенным только для него. — Ты в этом не виноват. Ты самый лучший мальчик.

Я отстранилась, и он снова облизал мое лицо. Я надеялась, что это означает, что меня простили. Нудл положил голову мне на колени, виляя хвостом, и я посмотрела на Сиенну. В ее глазах были слезы, когда она обняла меня.

— Блять, ты в порядке?

— Ага. — Я крепко обняла ее. — Я…

— Хочешь, чтобы я убила его? Потому что я это сделаю. Я принесла пистолет.

— Я тебя слышу, — сухо сказал Маттео.

Она отстранилась настолько, что кинула на брата грозный взгляд.

— Не убивай. По крайней мере, пока. — Я похлопала Сиенну по руке. Она все еще хмурилась. — Если ты убьешь его, я не смогу получить удовольствия, от того как он унижается. И… у моего ребенка не будет отца.

Ее челюсть отвисла, и она издала крик, подпрыгивая вверх и вниз.

— Ты беременна? О Боже!

Она обняла меня еще раз, а затем обняла своего брата, на мгновение забыв о своем гневе.

— Не могу в это поверить. Я стану тетей.

Слезы текли по ее лицу.

Ее волнение согрело мое сердце, но я также испытала вспышку дискомфорта — то знакомое чувство, которое говорило, что мне не следует слишком радоваться, не следует заглядывать в будущее, потому что оно принесет только разочарование.

— Еще очень рано, так что нет никакой реальной гарантии, что малыш…

Я замолчала, не желая произносить вслух эти слова.

— Этот ребенок будет абсолютно идеальным.

Ее голос был таким яростным, что я почти поверила ей.

Маттео схватил меня за плечо, опираясь на Энцо, ища поддержки, и поцеловал меня в макушку.

— Пойдем домой, tesoro.

Я улыбнулась и положила свою руку поверх его.

— Да. Домой.

76

МАТТЕО

— Мы не останемся в Лос-Анджелесе?

Я взглянул на Софию.

— Нет, мы проведем медовый месяц не в Лос-Анджелесе.

Она выглянула в окно самолета. Мы дозаправлялись в аэропорту Лос-Анджелеса перед следующим этапом путешествия.

— Откуда мне было знать? Я уверена, что Лос-Анджелес — это круто.

Я стянул ее с сиденья и усадил к себе на колени. Она понимающе улыбнулась, проведя пальцами по моей челюсти. Я смог прожить всего несколько минут, не прикасаясь к ней, прежде чем почувствовал стеснение и зуд в груди.

— Тебе понравится наше место назначения.

София прикусила мою губу.

— Это звучит как угроза.

— Тише.

Я обхватил ее лицо, провел большим пальцем по мягкой щеке, прежде чем втянуть в поцелуй.

Потребовалось время, чтобы убедить ее показать мне полный список ее желаний. Все в нем было чистой невинностью, и я сделал своей целью жизни помочь ей осуществить его. Я специально спланировал наш медовый месяц, чтобы она могла вычеркнуть некоторые пункты. Как только мы закончим его, я попрошу ее написать еще один. И еще один. До тех пор, пока ей не о чем будет мечтать и все ее воспоминания буду счастливыми.

Я неохотно отпустил ее, потому что мы собирались взлететь. Она оставалась приклеенной к окну, пока мы отрывались от земли, но я не мог оторвать от нее глаз, накрутив прядь ее волос на палец.

Как только мы оказались в воздухе, я отстегнул ее ремень и снова взял на руки. София прижалась к моей груди, а ее глаза закрылись.

— Как ты думаешь, Нудлу будет хорошо с Сиенной? Я все еще думаю, что нам следовало взять его с собой.

— Его так избалуют. Для него это тоже отпуск.

Она промычала.

Мы решили не брать Нудла, так как перелет долгий, и я буду с ней всю поездку, помогая со всем, что нужно. Было трудно убедить Софию оставить его, но Сиенна пообещала присылать каждый день фотографии и отчитываться.

Я провел рукой по ее волосам.

— Ты устала, красотка?

— М-м-м, может быть, немного хочется поспать.

Я взял ее на руки, мне понравилось, как она прижалась ко мне, и пошел в спальню в заднем крыле. Анджело и Энцо подняли подбородки, когда я проходил мимо. Они были здесь в качестве наших телохранителей, пока Ромео был главным дома.

Я уложил Софию на кровать. Она издала недовольный звук, когда я отстранился.

— Я не уйду, — успокоил ее.

— Просто хочу сказать ребятам, чтобы они не беспокоили нас и захватили немного воды. Тебе что-нибудь нужно?

— Только ты.

Черт, я никогда к этому не привыкну. София проявила ко мне больше доброты, чем я когда-либо заслуживал после того, как с ней обращался. Первые несколько недель были тяжелыми. Мне пришлось уничтожить оставшиеся очаги угроз со стороны албанцев и Братвы, дабы восстановить контроль над своим городом, одновременно залечивая раны и пытаясь восстановить свой брак. Я пробовал пышные жесты, экстравагантные подарки, изысканные ужины, но постепенно понял, что Софии в действительности нужно было, чтобы я был рядом. Выполнял свои обещания. Не скрывал от нее