Опасные клятвы - М. Джеймс

когда я снова бью по ней, делая ее красной и горячей с каждым ударом моей руки о ее плоть.

И я так чертовски тверд, что это больно.

— Я старался быть с тобой нежным, — рычу я. — Я старался не показывать тебе темных вещей, которыми наслаждался, укрыть тебя от того, как сильно я тебя вожделел, облегчить тебе задачу. Думаешь, я не хотел, чтобы эти красивые светлые волосы намотались на мой кулак? Думаешь, я не хотел видеть эти большие голубые глаза, такие же мокрые, как твоя киска, пока ты плакала по мне? Ты думаешь, что я не способен на насилие в постели? Что я не хочу этого? Что такой мужчина, как я, может быть полностью удовлетворен сладкими словами и нежными поцелуями?

Моя рука сжимает ее плоть, снова и снова, с обеих сторон, пока ее задница не становится красной, а с губ не срывается непрерывный поток рыданий.

— По твоему за кого ты блядь вышла замуж, сука? — Рычу я, нанося ей новые удары, мой член пульсирует в ее пределах. — Я был с тобой нежен, потому что думал, что тебе это нужно. Потому что хотел быть таким. Но теперь я хочу именно этого, и ты получишь это, маленькая лживая шлюха.

Я еще раз ударяю ее по заднице с обеих сторон, приглушенно слыша ее крик боли. Затем я протягиваю руку и грубо наматываю ее волосы на кулак, откидывая ее голову назад в тот же момент, когда ввожу два пальца в ее киску.

Она чертовски мокрая, и я слышу свой смех, который смешивается с ее всхлипывающим стоном, когда я грубо ввожу в нее свои пальцы.

— Тебя возбуждает наказание? — Рычу я, нащупывая большим пальцем ее клитор, и наклоняюсь, чтобы прорычать эти слова ей на ухо. Он чертовски набух, пульсирует под моими прикосновениями, и я снова смеюсь, понимая, насколько сильно ее возбудил шлепок. — Тебе нравится, когда с тобой обращаются как со шлюхой? Хорошо. Я с удовольствием покажу тебе, как я обращаюсь с маленькой лживой шлюшкой, которая использует меня в своих интересах.

— Она выкрикивает мое имя, слезы все еще смачивают дерево комода, но я уже не знаю, всхлипывает ли она от боли, страха или удовольствия. Я сильно вгоняю в нее пальцы, доводя ее до быстрого, жестокого оргазма, и при этом покусываю ее ухо, наклоняясь над ней так же, как я планирую сделать это совсем скоро, когда буду жестко трахать ее.

— Кончи для меня, моя милая маленькая шлюшка, — шиплю я ей на ухо. — Покажи мне, как сильно ты хочешь своего мужа.

Она издает еще один крик, но уже более громкий, и все ее тело содрогается от его силы, когда я чувствую, как она сжимается вокруг моих пальцев, ее бедра выгибаются дугой, а колени подгибаются, когда она кончает, и беспомощный стон срывается с ее губ, когда я чувствую, как ее возбуждение капает на мою руку.

Мой член настолько тверд, что кажется, будто он может взорваться. Я выдергиваю из нее свои намокшие пальцы, расстегиваю молнию и лихорадочно вытаскиваю свой член, пристраиваясь позади нее. Я не стараюсь быть нежным, не даю ей время привыкнуть к ощущению моей толстой, набухшей головки у ее входа, прежде чем вогнать в нее каждый дюйм своего члена, чувствуя, как она растягивается и подается вокруг меня, издавая вопль смешанной боли и удовольствия.

— Вот так, жена, — рычу я ей в ухо, сильно толкаясь и задыхаясь от удовольствия, когда чувствую, как ее тугой, влажный жар сжимается вокруг меня. — Прими это, блядь. Кричи для меня. Кричи так громко, чтобы тот ублюдок, который трахал тебя первым, услышал, как ты кричишь на моем члене. — Я крепко сжимаю ее волосы, оттягивая голову назад, и прижимаюсь губами к ее горлу, проводя зубами по бледной плоти. — Кричи для меня, сука.

Я никогда не трахал ее так безжалостно. С каждым ударом я вбивался в нее бедрами, чувствуя, как ее тело бьется о комод, снова и снова ощущая этот тугой жар. Я давно хотел трахнуть ее вот так, взять ее жестко, но сдерживался, потому что не хотел причинить ей боль или напугать.

Теперь мне все равно, и от удовольствия я готов кончить быстрее, чем хотелось бы.

Но я хочу, чтобы она снова кончила на мой член, пока я трахаю ее вот так.

Мои пальцы находят ее клитор и сильно трут его, не давая ей ни дюйма нежности, пока я вгоняю в нее свой член. Я чувствую, как она сжимается вокруг меня, как ее тело втягивает меня глубже, даже когда она всхлипывает и умоляет, и это чертовски приятно. Бархатный жар ее тела ласкает мою напряженную, ноющую плоть с каждым ударом, ощущения переполняют меня, и я рычу ей в ухо, чтобы она кончила для меня снова, зажав ее клитор между пальцами, грубо перекатывая его между ними, когда Марика испускает долгий, содрогающийся вздох.

— Кончи для меня, сука, — рычу я, трахая ее так сильно, как только могу, сильнее, чем когда-либо трахал кого-либо в своей жизни. — Кончай на мой гребаный член и выкрикивай мое имя.

Я вижу, как сжимается ее челюсть, вижу, как она сопротивляется, но невозможно бороться с удовольствием, которое я ощущаю, проникая в нее. Моя маленькая шлюшка-жена любит не только боль, но и удовольствие, и с каждым толчком моих бедер в ее покрасневшую плоть она испускает всхлипывающий крик, который, как я могу сказать, доводит ее до оргазма.

— Я так чертовски близок, Марика-а-а… — Я издаю стон удовольствия, мой член напрягается, когда я чувствую, как мои яйца сжимаются от нахлынувшей кульминации, и я сильно тереблю ее клитор, чувствуя, как все ее тело напрягается. — Я собираюсь наполнить тебя… ох, блядь…

Она испускает придушенный крик, когда я снова вонзаю в нее свой член, и горячий, удовлетворяющий прилив моего оргазма выплескивается в нее, а ее спина выгибается, несмотря на то, что она сама выгибается, ее пальцы царапаются о дерево комода, ее всхлипывающий крик удовольствия, несомненно, слышен в доме, пока я продолжаю двигаться, продолжаю трахать ее, пока мой член изливается внутрь нее, желая, чтобы моя сперма проникла в нее так глубоко, как только может быть. Она все еще дрожит, когда