Между нами пламя - Кира Сорока

– Твоя мама наложила на себя руки, – сообщает он. – Не ищи виновных, сынок, прошу тебя.

– А кто виноват? – мой голос сипит.

– Твоя мама обвинила Юлиану, – после недолгого молчания говорит отец. – Я боялся твоей реакции, поэтому молчал. У вас с моей женой и так не всё гладко.

Ясно... Боялся за мачеху, значит. Ну... может быть.

– Твоя Алина тоже защищала сестру, раз до сих пор ничего тебе не сказала.

Я так резко дёргаю головой, что чувствую хруст в шее.

– При чём здесь Алина?

– Она скопировала на флешку ещё одну папку. Папку с информацией о твоей матери.

Я глохну, слепну и немею.

Не может быть! Вашу мать! Этого не может быть! Алина не могла знать об этом! Она не стала бы скрывать это от меня! Ведь не стала бы?!

– Ты в порядке, Егор? – отец участливо сжимает моё плечо. – Теперь ты знаешь правду. Она причиняет тебе боль, я это вижу. И я лишь хотел спасти тебя от этой боли. Я всегда был на твоей стороне, сын. А ты…

Сглатываю. Тяжело, болезненно.

– Отвали от меня.

Дёрнув плечом, стряхиваю его руку. Сжимаю кулак и вмазываю отцу в челюсть.

Один раз... Я позволяю себе ударить его всего один раз – за маму. Бить его за боль, которую причинила мне Алина, как-то нечестно. И не имеет смысла.

Пару раз вдариваю по панели. Хочется расхерачить лобовуху. Всё вокруг расхерачить. Разбить костяшки в мясо, чтобы отключиться на эту боль. Но ведь не отключишься.

Открываю дверь, выбираюсь из машины и ухожу прочь, ничего не видя перед собой.

Глава 47

Алина

– Собирайся! Полчаса у тебя!

– В смысле?

Я чуть не падаю с кровати. Отец коршуном нависает надо мной. Тёмные круги под глазами, осунувшееся лицо. Кажется, он только что вернулся. Его не было всю ночь.

– Пап, что происходит? – тру глаза, пытаясь проснуться.

– Мы уезжаем. Так нужно, – метнувшись к шкафу, достаёт мою сумку. – Возьми с собой немного вещей. То, что понадобится в первое время. Учебники не бери, только тетради.

Чихаю. В горле першит. Похоже, температура поднялась.

– Ты заболела, – отец трогает ладонью мой лоб. – А вот это хреново.

Отмахиваюсь.

– Я в порядке. Скажи лучше, что происходит, и куда мы едем.

– С бабушкой поживёшь. Она приедет через несколько дней, – говорит папа, покидая мою комнату.

Но мне таких объяснений недостаточно, и я иду за ним. В глаза бросается небольшая спортивная сумка отца, стоящая в прихожей. С ней он всегда ездит на сборы.

– Просто собирайся побыстрее, дочка! – прикрикивает отец, обернувшись. – Мы такое осиное гнездо разворотили... Нам опасно находиться в городе. Тебе опасно. Я тебя спрячу.

– А Юлиана?

– А Юлиана остаётся! – моя сестра выплывает в прихожую из своей комнаты. – Я останусь и буду бороться! Потому что я на стороне своего мужа!

Отец закатывает глаза.

– Как хочешь.

Они сверлят друг друга недовольными взглядами, потом папа вновь переключается на меня.

– Поезд через час. А нам ещё до вокзала добираться.

Я не шевелюсь. Как же я могу уехать? А Егор? Мы же... Между нами наконец-то всё наладилось. Но мы даже не поговорили толком.

– Пап, я... Долго мне нужно будет прятаться?

– Пока непонятно. Всё, иди, – обняв за плечи, подталкивает в комнату.

Дверь за моей спиной закрывается, и я слышу, как Юлиана ругается с отцом. Обвиняет его в том, что Захара Андреевича теперь посадят. А папа рычит, что там ему и место.

– Ещё бы сыночка его туда же определить! – гневно добавляет отец. – Они устроили поджог, спалили здание! Он и его друзья-шакалы.

– Какое здание? – с недоумением спрашивает Юлиана.

– То, которое уже горело когда-то по вине твоего муженька. Там ещё одноклассница Алины танцами занималась.

Что?!

Мои ноги подкашиваются, и я оседаю на кровать. Достаю из-под подушки телефон, набираю Еве. Она не берёт трубку. Видимо, слишком рано для субботнего утра. Тогда я без раздумий звоню Егору. Он сказал, чтобы я ждала его звонка, но ждать я не могу.

– Да, – произносит он сухо.

Я даже немного теряюсь от такого тона.

– Эмм... Егор, я хотела спросить...

– Спрашивай.

В его голосе явно слышны агрессивные нотки. А ещё парень тяжело дышит. Словно давно и долго идёт.

– Это здание... Там танцевальная студия Евы. Она сестра...

– Я знаю, чья она сестра! – резко перебивает Егор. – Что ты хочешь спросить?

– Студия сгорела?

– Вероятнее всего, – хмыкает.

– Как... Что... А кто...

Чёрт! Я даже вопрос задать не могу. Вдохнуть не могу!

– Студия сгорела, девушка – нет, – выплёвывает Егор. – Хочешь спросить, кто её поджёг? Я! Я поднёс грёбаную спичку. Ты довольна?

Довольна ли я? Да я просто ошеломлена. И вообще не знаю, что думать.

– Егор... Зачем?

– Мне было скучно, – вновь хмыкает. – Думала, что я какой-то особенный? Думала, рыцарь?

– Я... Я ничего не думала...

– Это заметно! – вновь сухая усмешка. – Короче, мышь, отвали от меня. А лучше спрячься так далеко, чтобы я тебя ни при каких обстоятельствах не нашёл. Потому что если найду... В общем, я за себя не отвечаю.

И наступает гробовая тишина. Егор повесил трубку.

Сижу в ступоре, пытаясь переварить услышанное. Но