Упрямая. Любимая. Моя - Анастасия Пырченкова

матери, и каково от этого. Нет, её поступок я не оправдывала, но понимала.

- А теперь она боится показываться Стасу на глаза, - хмыкнул мрачно Дан. - И не зря, надо сказать.

- Страсти мексиканские прям, - пробормотала я.

Впрочем, о чужих проблемах я забыла очень быстро. Да вот как меня резко развернули лицом к стене, так и забыла. Просто невозможно помнить о чём-то, когда широкие горячие ладони скользят по твоему телу не столько моя, сколько искушая.

Дан прижался вплотную к моей спине, вдавливая меня грудью в прохладную стену, и принялся одаривать ласковыми поцелуями влажную кожу плеч. Руки же нагло продолжали гладить уже бёдра.

- Вот так-то лучше. А то стоим тут в душе голые и ведём беседы о другом мужике, - ворчливо заметил парень.

А я… рассмеялась.

- Блин, Дан… - выдавила из себя, уткнувшись лбом в плитку. - Ты неисправим! - вынесла вердикт. - Нельзя же быть таким ревнивым! - попыталась развернуться, но мне не позволили.

- Не повезло тебе, - с фальшивым сочувствием вздохнул он. - Но другого не будет.

И ведь не поспоришь…

Да мне и не надо другого.

Только он один.

Я же Его!

ГЛАВА 17

ГЛАВА 17

Заполненные многочисленными учениками коридоры до боли напоминали прошлую школу. И всё же я никак не могла к ним привыкнуть. Как и к остальным учителям. Было безумно одиноко без привычных подколок ребят своего класса, без Акимова… и, конечно же, без Дана.

Мне действительно пришлось переехать в другой район, поближе к той школе, в которой теперь работала. Директор оказался хорошим знакомым Артемьева, а потому меня приняли без проволочек на место ушедшей в декрет молодой девушки.

- Надеюсь, вы у нас не беременны? - поинтересовался Евгений Михайлович Купцов - директор.

- Нет. И в ближайшем будущем не собираюсь, - сказала, как есть.

Хотя Дан как-то заикнулся о ребёнке. Угу, во время обеда. В итоге, заикаться стала я. Ещё и котлетой чуть не подавилась насмерть! В общем, моего взгляда хватило, чтобы парень сменил тему. А то… о детях он задумался, видите ли. В восемнадцать лет. Приколист, блин.

- Все вы не собираетесь, - проворчал Купцов тем временем.

Я сделала вид, что ничего не слышала. Ещё я личную жизнь не обсуждала со всякими незнакомцами, которые дружелюбием явно не страдают по отношению к сотрудникам. Хотя как знать. Просто если сравнивать его с Артемьевым, то располагать данный человек к себе с первого слова явно не умел. А возможно, просто не стремился. Как и остальные преподаватели. В общем, если в той школе я довольно быстро и легко влилась в коллектив, то в этой даже не стремилась. Все молодые, улыбчивые, а за спиной только и делают, что ядом плюются. Единственная, с кем я нашла общий язык и могла выпить чаю между уроками и побеседовать - Фёдорова Светлана Сергеевна - учитель начальных классов. Она уже много лет, как вышла на пенсию, но продолжала работать. Впрочем, неудивительно. Женщина явно любила свою работу и детей, те же платят ей тем же. Не раз видела, как некоторые старшеклассники навещали её и приносили то тортик, то печенье, то конфеты.

- Дети, - говорила она. - Они же всё чувствуют. И отношение к себе. И общее отношение других ко всему. Естественно, если им рядом с человеком некомфортно, они будут стараться от него избавиться. Естественная реакция. Я за тридцать с лишним лет это очень хорошо усвоила и не раз видела, как одна за другой новички допускают ошибки в общении с ними. Вон их… полная учительская таких. Если понаблюдаешь, то заметишь, что ученики их хоть и слушаются, но стараются держаться от них подальше. Или вовсе издеваются. Потому что нет у них уважения к учителям. И учителя сами в том виноваты. Так что сложно тебе здесь будет, Ксюш. Тем более, я же вижу, что ты привыкла к иному. Но знаешь, главное заслужи уважение этих ребят. Они привыкли, что сами по себе, оттого и ведут себя так. Ты для них такая же. Давно в этой школе не было никого такого. Я даже благодарна Гоше, что он тебя прислал.

- Вы с знакомы с Георгием Борисовичем? - удивилась я.

- Ещё бы я не была знакома с ним, - хихикнула Светлана Сергеевна. - Он учился в этой школе. Вместе с нашим Евгением Михайловичем. Те ещё лоботрясы.

Так и повелось, что я много проводила времени с этой умной женщиной, игнорируя других педагогов, если только это не нужно было для дела. С учениками всё складывалось более-менее хорошо. Единственное, многие парни не уставали отпускать шуточки и подкатывать. Некоторых пришлось осадить в довольно жёсткой форме. В такие моменты я кляла Дана, из-за поведения которого попала в эту чёртову школу, и Артемьева, который мог бы выбрать что-нибудь получше. С другой стороны, Георгий вообще мог мне не помогать, потому приходилось стискивать зубы и терпеть. В конце концов, осталось меньше полугода до окончания этого выпуска. С остальными детьми отношения были не столь напряжёнными. Обычными даже, я бы сказала.

Не добавляло радости ещё и отсутствие Смертина. До этого переезда я и не подозревала, насколько успела привыкнуть к его почти постоянному присутствию в моей жизни. Теперь же одиночество ощущалось особенно ярко. Нет, Дан приезжал ко мне при первой возможности. Иногда даже ночевал. Но то скорее по выходным. В другие дни мы, к сожалению, виделись редко, больше созванивались. Расстояние, его собственная работа и учёба занимали довольно много времени в сутках. Если мы и виделись в будние, то только по паре часов максимум, когда он заезжал с тем же Стасом или Акимовым ко мне на работу. Но обычно это кончалось едва ли не плачевно и скандалом. Всё дело в небольшой компании не самых прилежных учеников наглого поведения, которые не давали мне прохода, провожая чуть ли не до дверей. Всё это раздражало меня, и понятное дело бесило Дана, который стал свидетелем не очень красивой сцены с моим и их участием, что, по итогу, вылилось в крупную драку.

В тот день я возвращалась довольно поздно домой. Уже стемнело. Из-за проблем дома знакомый охранник не смог проводить до дома, а потому пришлось идти одной на свой страх и риск. Всё те же ребятки пристали с глупыми вопросами и, не отставая, шли следом за мной.