Оксана Сергеева - Райская птичка (СИ)

- И прежде чем ты начнёшь красиво рассуждать о своей самостоятельности, поставь себя на моё место и представь, как буду выглядеть я, если ты откажешься. Как должен себя чувствовать себя я. Согласись, у меня есть существенные преимущества.

- С последним не могу не согласиться. А над остальным подумаю. Это обидит тебя?

- Нет, не обидит. Сделает из меня бесчувственного урода, который не помог любимой женщине, когда она в этом нуждалась. А почему нет, если у меня есть для этого возможности? Это совершенно нормально, когда мужчина может позволить себе оплатить каприз своей женщины. Нормально, если он оплачивает её нужды.

- Хорошо, я не спорю. Я подумаю. Мне всё равно нужно посоветоваться со своим врачом. – Она упёрлась подбородком ему в плечо. Потом отстранилась. Он уже не прижимал её так крепко.

- Советуйся. Дашь мне знать.

- Хорошо.

- И давай тогда кофе, раз секса не будет.

Океан не бывает некрасивым. Его невозможно не любить. Особенно если вырос на Атлантическом побережье. На самом прекрасном и приветливом побережье. В райском уголке.

Энджел ни разу не пожалела, что согласилась на совместный уик-энд. Иначе и быть не могло. Хотелось проводить как можно больше времени вместе. Наверное, так и должно быть, когда влюбляешься. Когда, наконец, находишь мужчину своей мечты.

Она даже не представляла, что это может быть вот так. Этот трепет, возникающий в душе каждый раз, как ловишь его взгляд и улыбку. И никакого спокойствия в сердце… Каждая новая встреча, как первая - всё острее. И работа, как раздражитель. Всё время что-то мешает и останавливает, заставляя держать себя в рамках. Не переступать границы. Не обнять. Не задержать прикосновений. Не позволить лишнего. Ужасно раздражает.

И этот солнечный ясный день. С ним совсем пряный. Как чай с корицей.

Яркие слепящие блики на воде. Мирное едва ощутимое покачивание яхты на волнах. И ласковый ветер. И жужжание малявки под ухом. Наверное, самое приятное, что может быть в жизни. Так приятно наблюдать за ней. Что сердце сжималось и щемило от нежности. То как Миа, выражала свой детский восторг, округляя глазёнки. И радость - бушующими эмоциями. Пищала и смеялась. Бегала по палубе туда-сюда. Расстроилась, когда подскользнулась и упала. А ведь сама дел натворила. Раскидала кусочки льда, которые, растаяв, образовали лужицы. На них и подскользнулась. А лёд она повыбрасывала из ящика, куда мужчины складывали свой улов. Но Миа и тут постаралась: все мелкие рыбёшки, что смогла удержать в своих ручонках, отправила за борт.

Энджел подтянула девочку за ручки и поставила на ножки.

- Расстроилась? Ну, ладно. Бывает. Не плачь. Давай вымоем ручки и переоденемся.

- Так. Красотка, иди-ка сюда. – Данте отложил свои снасти и подхватил девочки на руки.

Вместе с Энджел они вымыли ей руки и переодели в чистую одежду. Миа захватила свои игрушки, и они снова вышли на палубу. Он устроился на стуле и вытянул ноги. Малышка забралась в свободный шезлонг, не выпуская из рук большого серого мыша.

- А как мне её напоить? Она умеет пить со стакана?

- Да. Умеет. Только полный не наливай. Обольётся.

- Я просто не умею обращаться с детками. Не знаю, что она умеет, а что нет. – Энджел налила немного сока в стакан и дала в руки девочке. Та ловко взяла его и принялась пить. Капелька сока стекла по детскому подбородку и Энджел промокнула её льняной салфеткой.

- Научишься.

Сначала Энджел промолчала. Хотела сделать вид, что не заметила его слова и пропустила мимо ушей. Передумала. И уже через мгновение сказала:

- Я не знаю смогу ли я иметь детей. В нынешнем состоянии мне нельзя. Но я очень хочу вот такую крошку!.. – И она принялась тискать Мию, которая залилась звонким смехом. Потом прижала её к себе. – Всё, успокойся. А то нащекочу тебя до слёз.

- Прекрати говорить с такой обречённостью. Меня начинает это раздражать, - сказал он так резко, что Энджел даже удивилась. Не нашлась, что ответить на этот всплеск. - Миа, давай научим Энджел нашей считалочке. Она её не знает, но очень хотела бы выучить, правда, Энджел? – Данте поправил на голове у девочки панамку.

Малышка довольно закивала и начала, с трудом выговаривая слова:

- Восемь белок, три слонёнка, десять белых медвежат, пять утят и три мышонка, двадцать маленьких зайчат. – И захлопала в ладошки.

- Ого, молодец какая! И как ты запомнила такую сложную считалочку? – удивилась Энджел и похвалила малышку.

- Для неё это просто слова. Цифры она не понимает, а зверушек знает.

- Теперь ты, - Миа захлопала Энджел по руке.

- Думаешь мне надо повторить?

- Да!

- Ну, хорошо. Восемь белок, три слонёнка, десять белых медвежат, пять утят и три мышонка, двадцать маленьких зайчат. Правильно?

- Да!

- А мне кажется, что нужно ещё раз повторить. Иначе Энджел забудет считалочку, а мы хотим, чтобы она её выучила, да? – назидательно проговорил Данте.

- Да!

Энджел засмеялась:

- Молодец какая. На всё соглашается.

- Давай ещё раз. Восемь белок, три слонёнка, десять белых медвежат, пять утят и три мышонка, двадцать маленьких зайчат. Теперь я точно запомнила. Так, что твой дядя пусть не переживает. У меня очень развитая память. Это профессиональное.

- Очень на это надеюсь, - глубокомысленно произнёс. Он на время покинул их, чтобы принести из холодильника пиво.

- Кошмар, - шутливо возмутился подошедший Кристиано, всё это время поглощённый рыбалкой и не участвовавший в разговоре. – Так мучить ребёнка.

- Жуткий тип, - подхватила Энджел.

- Что я слышу. Заговор? Миа, надеюсь, ты на моей стороне?

- Вряд ли, - сказал Крис.

Миа забралась к Энджел на колени и прилегла, положив голову ей на грудь. Девушка, придерживая малышку, откинулась в шезлонге. Та прикрыла глаза, не выпуская из руки мыша, сжимая за хвост. Энджел поправила взмокшие на висках тёмные волосики девочки.

- Кудрявая. В кого?

- В отца.

- Она у вас небалованный ребёнок. Как мне кажется.

- У неё просто нет возможности разбаловаться. То со своей матерью, то с моей, то с няньками. – По голосу было видно, что сам Данте не очень доволен происходящим.

- Кх-м… - Энджел не знала, что сказать. Осуждать человека, которого не знала – не могла. Спросить у него подробности… Для него неприятная тема. Портить ему настроение, раздражая подобными разговорами - не желала.

- Можешь не осторожничать в словах. Моя сестра идиотка, и я это прекрасно знаю. Но она была и останется моей сестрой. А Миа моя любимая маленькая девочка, даже если её отец полный придурок. Я очень надеюсь, что характером она не будет похожа на него.