Изабель Вулф - Мучения Минти Мэлоун

– Надеюсь, спектакль вам понравится, – произнесла я. – И надеюсь, мама не слишком опоздает. – Папа улыбнулся, какой-то напряженной улыбкой, и мы с Джо ушли.

Я рассказала Джо о маминой одержимости филантропией. Мы перешли улицу, повернули налево, на Эксмаут-Маркет, и остановились у дверей кафе «Кик». Обстановка внутри была очень простая, зато имелось три стола для игры в настольный футбол.

– Давно хотел показать тебе это местечко, – заметил Джо. – Но никак... не подворачивалось удобного случая. А сегодня как раз подходящий момент.

– Да, – согласилась я. – Ты прав. Вообще-то, Джо, я хотела кое-что тебе сказать. Что-то очень важное.

– О'кей. Выкладывай. – Но он уже опустил монетку в прорезь, и на поднос со стуком высыпались семь пробковых мячиков. Я решила отложить признание на потом. Сначала можно и поиграть.

– Итак, запомни, – предупредил Джо, погрозив мне пальцем. – Мячи не закручивать.

– Ты за кого меня принимаешь? Я же не Алистер Кэмпбелл.

– И никаких «бананов».

– И не подумаю.

– Если я забью гол, ты покупаешь мне выпивку. И наоборот.

– Договорились.

С самого начала матч заладился. Я играла довольно агрессивно, пытаясь прорвать оборону защитников Джо.

– Отличная защита! – крикнула я. – У тебя очень быстрая реакция. Но... – продолжала я, разворачивая центрального нападающего к воротам, – не такая быстрая, как у меня! Ура! Один—ноль!

Джо купил мне «Перони». Следующий гол забил он, и я отправилась за выпивкой.

– Ты закручиваешь – хватит!

– А ты слишком долго думаешь перед ударом.

– Хочешь сказать, я жульничаю?

– Да.

– Вот тебе! Гол! Два—один!!

Я принесла Джо еще пива. А потом еще. Мы оба уже были навеселе. Я смеялась. На самом деле я чуть ли не на облаках плавала от счастья, чему, конечно, способствовало пиво. Мы отчаянно флиртовали.

– Я рад, что мы снова друзья, Минти, – произнес Джо.

– Правда? – я улыбнулась.

– Да. После нашего «последнего танго в Париже», – продолжал он с хитрой улыбкой, – я был словно «зачарованный». Сработал «основной инстинкт», – добавил он и пьяно хохотнул.

Я решила подыграть.

– Это было «роковое влечение», да? – хихикнув, спросила я и отхлебнула еще пива.

– Можно и так сказать, – ответил он. – Но я не предпринял никаких шагов, потому что... – он на секунду замолк и загнал мяч в угол, – ...потому что у тебя тогда было «холодное сердце».

– Да, – согласилась я. – Мои «четыре свадьбы и одни похороны» закончились «катастрофой». О, отличный гол!

– Так, с тебя еще «Перони». У тебя был «психоз», – выдал он.

– Нет! – возразила я. – Просто еще одна «женщина на грани нервного срыва».

– И, правда, «почему дураки влюбляются»? Но потом, – изощрялся он, – «в один прекрасный день», у нас случилась одна из этих «опасных связей», после чего мы оба долго хранили «молчание ягнят».

– Я сидела «одна дома», – подхватила я, подводя к мячу полузащитника. – Словно попала в «мертвую зону».

– «Унесенная ветром», – хихикнул Джо. – Ты даже на звонки не отвечала.

– Потому что мужчины меня просто достали. Я сказала: «с меня хватит». И решила стать «деловой женщиной».

– Но это были «жестокие игры».

– Прости. Ого-го – вот это гол! Ну и хитрый ты, Джо.

– Но теперь все о'кей, и мы можем...

– ...вернуться «назад в будущее»? – откровенно предложила я и бросила на поле последний мяч. Игра подошла к концу. Самое время поговорить. Пора признаться Джо, как много он для меня значит, как я люблю его, «верно, безумно, глубоко». Сказать, что не хочу, чтобы мы были просто «друзьями». Не хочу, чтобы он уезжал в Лос-Анджелес. Мечтаю, чтобы он остался в Лондоне и наполнил мою жизнь смехом. Все изменилось.

– Я должна тебе кое в чем признаться, – объявила я в ожидании заказанной пасты. – Это серьезно. – Он сверлил меня взглядом.

– Ты что... беременна? – театральным шепотом спросил он.

Я закатила глаза:

– Нет-нет.

– Если ты беременна, я тебя не оставлю. Я привык отвечать за свои поступки. Сама знаешь.

– Послушай...

– Из тебя получится чудесная мама, – схохмил он.

– Я пытаюсь быть серьезной, – упрекнула я.

– О'кей, – улыбнулся он. – Давай говорить серьезно.

«Да, – подумала я. – Давай говорить серьезно. Прекрасная мысль».

– Это касается Доминика...

– О нет, – вздохнул Джо. – Только не это. Не надо портить вечер.

– Я просто хочу сказать, что он меня больше не интересует. Все кончено. Финиш. Я кое-что поняла. И это все меняет.

– Что же? – Кажется, он был заинтригован. Мы сели за маленький столик в углу.

– Я поняла, что не виновата, – сказала я.

– В чем?

– В том, что произошло у нас с Домиником. Это целиком и полностью его вина.

– Что ты имеешь в виду?

Пока мы уписывали пасту, я рассказала – правда, язык у меня немного заплетался, – как позвонила Вирджиния Парк, как я встретилась с Домиником, и что он сказал.

– Он бросил меня из-за денег, – негодовала я. – Из-за каких-то бумажек. В панике сбежал, потому что боялся потерять свои грязные капиталы. А потом, когда кризис неожиданно миновал, понял свою ошибку и захотел меня вернуть.

– Но ты не...

– Конечно, нет! – воскликнула я. – И не думала к нему возвращаться. Как ты мог вообразить? Но я довольна, что увиделась с ним. Иначе мне бы не представилось шанса выложить ему все как на духу и узнать правду.

– А теперь знаешь?

– Да. Правда в том, что мне больше не нужно винить себя. И это потрясающе, ведь чувство вины лишало меня уверенности. Мне казалось, что я сама навлекла неприятности на свою голову.

– Почему ты так думала?

– Понимаешь, я считала, что была с ним слишком мила и добра, во всем угождала и превратилась в тряпку, вот он и потерял всякое уважение, бросил меня.

– Ну, если верить твоим словам и тому, что я видел на семинаре, ты действительно во всем ему подчинялась и стала слабовольной тряпкой.

– Да-да, я знаю. И не отпираюсь. Но он бросил меня по другой причине. Напрасно я терзалась долгие месяцы. Эта мысль очень меня мучила. А теперь я знаю, что моя теория оказалась неверна и я ни в чем не виновата.

– Не виновата? – снова повторил он, играя вилкой.

– Нет, – ответила я и улыбнулась. – Во всем виноват Доминик. Теперь я понимаю. Раньше я не замечала, какой он мелочный. А теперь вижу.

– Понятно.

– Все случилось из-за денег, – заключила я. – Очень просто. – Я тряхнула головой. – Моей вины тут нет. И теперь я будто вырвалась на свободу. Я понимаю, что могу жить дальше. Наконец-то я вольна наслаждаться жизнью. Ты рад за меня, Джо? – Я взяла его за руку, но он не произнес ни слова – только как-то странно смотрел на меня.