Синтия Виктор - Нелегкий выбор

— Как ты могла запомнить такой случайный набор имен?

— Уильям Роберт Бернет — автор книги «Тайное пристанище», которую я в детстве просто обожала, — улыбнулась Лэйни. — Так что я не могла не запомнить имя Вернет. И еще: пристанище — Престон, понимаешь? С забывчивыми людьми такое порой случается: они не могут запомнить собственный телефонный номер, но какая-нибудь ерунда так врезается им в память, что они без запинки назовут ее и через десять лет. Когда Шугар обмолвилась о своей работе в Нью-Йорке, я подумала: какое забавное совпадение. Ей я, конечно, ничего не сказала.

— Я помню, что Фэрил раз сто, не меньше, прочла в детстве книгу Бернета, — рассеянно заметил Пенн.

— Я навела справки и об адвокатской конторе «Вернет, Престон и т. д.». В Нью-Йорке нет ничего даже отдаленно похожего.

— Что ж, для одного дня неплохо, — похвалил Пенн.

Лэйни почувствовала, что краснеет от удовольствия, и, чтобы скрыть это, старательно прокашлялась.

— Ну, а какой улов у тебя?

— Вчера ты сказала, что дети странным образом оказались в гостях как раз в ночь смерти родителей. Я никогда не задумывался над тем, насколько счастливым было это совпадение, но после нашего разговора признал, что ты права. У меня есть знакомый в телефонной компании — я как-то раз, довольно давно, брал у него интервью. Сегодня я с ним созвонился. Угадай, что удалось выяснить? Фэрил и не думала звонить Жизонди с просьбой взять детей на ночь. Наоборот, звонок был из их квартиры. Эта штучка Кэрол Энн сама позвонила Фэрил.

— Я так и знала! — воскликнула Лэйни. — Она так неумело врала! И дети уверяли, что терпеть не могут отпрысков Жизонди… Тогда что же получается? Кэрол Энн потому и попалась мне на глаза в «Сен-Тропезе», что она бывает там часто… что она — одна из проституток!

— Похоже, так оно и есть.

— Поверить не могу! Чтобы эта серая мышка с невинными глазами!.. У меня теперь такое чувство, словно я за всю жизнь не знала по-настоящему ни одного человека.

— Посмотрим, что ты почувствуешь, когда узнаешь все. Я ездил в Гленвэйл, в «Сен-Тропез». Поначалу все держали рот на замке, поэтому пришлось добраться до одного из управляющих. Он-то и дал мне сведения о номере 1012, но не раньше чем получил взятку в пятьсот долларов и выслушал угрозу натравить на отель полицию. «Сен-Тропез» — отель респектабельный, и шум им совсем ни к чему.

— Рассказывай, не томи! — взмолилась Лэйни.

— Так вот, номер снимает некая Джэнет Беатриса. Как раз поэтому я так отреагировал на твое упоминание имени Беатриса. Непонятно, правда, откуда взялось имя Джэнет, ну да Бог с ним!

— Ты думаешь, это Шугар назвалась так, чтобы снять номер, не вызывая подозрений?

— Не думаю, а знаю. Шугар никогда не встречалась с администрацией отеля, но она оплачивала счета, и было нетрудно выяснить ее настоящее имя. Тот тип, с которым я побеседовал, лично этим занимался как заинтересованное лицо. Он признал, что отелю было выгодно принять под крылышко такой сомнительный бизнес. Они получали хорошие комиссионные и на все закрывали глаза. Единственным условием было — поддерживать внешние приличия.

— Подумать только, Шугар Тэплинжер — хозяйка борделя! Сказать по правде, она и не похожа на «девочку по вызову», даже если учесть, что вкусы у мужчин разные.

— А теперь вернемся к бумагам Марины Паульсен, — спокойно продолжал Пенн. Только пальцы, постукивающие по сиденью дивана, выдавали его волнение. — Интересная получается цепочка! Полицейский, составивший список, погибает. В списке есть имя Шугар, и он попадает в руки Джона. Фэрил связывают с Шугар отношения «девочка по вызову — хозяйка».

Произнося последнюю фразу, Пенн передернулся и на секунду сжал руки в кулаки. Помолчав, он добавил мрачно:

— Пока не знаю, по какому сценарию развивались события, но взаимосвязь налицо.

— Что же нам теперь делать? То, что мы узнали, еще не доказывает причастность Шугар к убийству.

— Ты права: не стоит делать поспешных выводов. Вот когда мы будем знать наверняка… но как выяснить недостающие факты? Правда, одна идея у меня есть.

— Какая?

— Я собираюсь поговорить с Хельмутом Тэплинжером.

— Уж не думаешь ли ты, — удивилась Лэйни, — что он выдаст собственную жену?

— Кто знает? Возможно, он и понятия не имеет о том, чем занимается Шугар. Такое случается сплошь и рядом. Как по-твоему, она из тех жен, которые все рассказывают мужьям?

Лэйни только пожала плечами.

— Зато Хельмут вполне предсказуем, — усмехнулся Пенн. — Больше всего на свете он обожает звук собственного голоса. Даже если он не в курсе событий, он может случайно знать что-либо интересное для нас. К тому же у нас нет другого осведомителя. Такая истеричка, как Кэрол Энн, проболталась бы с первого же захода. Если этого не случилось, значит, ее держит в ежовых рукавицах человек с сильным характером. Нет смысла пытаться что-то вытянуть из нее.

Лэйни поднялась и начала бесцельно ходить по комнате. Некоторое время Пенн молча наблюдал за ней, не понимая, что ее снедает.

— В чем дело? — спросил он наконец.

— Все нормально, — ответила она и отвернулась к окну.

— Нет, не все, — продолжал он настаивать. — Выкладывай, что у тебя на уме.

— А вдруг Хельмут передаст Шугар ваш разговор? И потом, если Кэрол Энн так зависима от нее, она могла уже наябедничать о том, что я задавала ей вопросы!

Лэйни выглядела по-настоящему испуганной. Пенн воспользовался этим, чтобы утешительным жестом заключить ее в объятия.

— Волноваться не о чем, — сказал он легко. — Я сумею тебя защитить.

— А ты сам? Кто защитит тебя?

Лэйни вырвалась и отошла на несколько шагов, стиснув руки в тревоге.

— Шугар нас и пальцем не тронет, обещаю.

Пенн надеялся этим успокоить Лэйни, но она и не думала поддаваться на уговоры.

— Пойми, эта женщина опасна! Если это она убила всех троих, что для нее пара лишних трупов? А если ты будешь лезть с вопросами к Хельмуту, это будет то же самое, что прямая просьба поскорее тебя пристукнуть! Неужели ты сам не понимаешь этого, Пенн?

На его губах вновь появилась странная улыбка, так смущавшая Лэйни в начале разговора.

— Мне непонятно другое: чего ради ты беспокоишься? Если меня пристукнут, в доме наступит долгожданный покой. Ты останешься единственной хозяйкой, и никто больше не будет изводить тебя глупыми насмешками.

— Перестань! Это не предмет для шуток!

При мысли о том, что она и впрямь останется одна, Лэйни испытала приступ настоящего ужаса. Потерять Пенна было то же самое, что потерять все.

«Кого ты хочешь одурачить? — заговорил рассудок. — Как бы ни повернулись события, ты все равно потеряешь его. И потом, разве вы вместе сейчас? Он приходит и уходит, потому что ненавидит оседлую жизнь. Это всего лишь иллюзия, что вы живете под одной крышей. Рано или поздно он отправится на долгие годы либо в Лондон, либо в Париж, а значит, исчезнет из твоей жизни».