Эль Море - Нити Жизни

Потеряв связь со своими мыслями, я подняла глаза на Нейла — выглядел он совсем по-другому. По его фигуре и лицу я стараюсь сопоставить его реального с ним же виртуальным.

Майкл, держа руку на плечах сестры, делает изо рта губной смайлик и добавляет:

— Тебе, определенно, нравятся пижамы!

Мама застонала в отчаянии:

— Мы… рекомендовали ей одеться, как следует, но вы ведь знаете её.

Я не обращала внимания на их щебет по поводу моего стиля, потому, что мой слух и глаза были направлены совсем к другому.

Нейл посмотрел на меня с нежностью:

— Привет.

— Привет. — Во рту у меня внезапно пересохло. Телефон прожигал ладонь.

— Все хорошо? — Он говорил так, как будто, ему дали список вопросов, в пределах которых он должен вести беседу.

— Пожалуй, да, — ответила я и добавила через секунду: — Хотя не знаю.

Четыре пар глаз наблюдали за нами. Мне становилось душно от такого всеобщего внимания.

— Как поездка? — интересуюсь я.

— Нас были рады видеть, — отозвался Майкл, переадресовав себе этот вопрос, словно побоялся, что его брат может сказать что-то не то, или это покажется собравшимся слишком скучным. — Я рассказал им о двух прекрасных сестрах, они очень хотели бы с вами познакомиться.

— Правда? — переспросила его моя мать, явно строя уже какие-то планы.

— Ага. Алина может поехать со мной после экзаменов на летнюю практику. У нашего деда своё адвокатское бюро, так что, буду работать на семью всё лето.

В этот момент Нейл не одобрительно покачал головой.

— Полин, а ты как? Думаю, сможешь присоединиться?

— Да, да, — ответила за меня мать, — она будет рада.

Честно, я не совсем уловила момент, когда мы переместились к столу. И момент, когда Нейл отставил для меня стул и также помог задвинуть его за мной. И даже тот промежуток, когда мы все подняли бокалы, и папа произнес тост, и мы заочно встретили Новый год, потому, что заехавшие к нам братья, должны были сегодня присутствовать на семейном приеме.

Я окончательно запуталась, деструктивные эмоции полностью заколдовали моё сознание. Я не могу перестать пялиться на Нейла и твердить: «Это один и тот же человек!». Странно видеть его и разговаривать с ним. Я не хочу. Я хочу оставить всё, как есть. Мы могли говорить друг другу всё, что угодно. Но сейчас, разве можем? Однако, по законам жанра, вещь-то мне отдать надо.

Я протягиваю руку над столом:

— Кажется, это твоё?!

У него озадаченный взгляд. Я напряглась в ожидании того, что сейчас будет произнесено.

— Где ты его нашла? — изрек он, — я уже думал, что потерял. И добавил: — хорошо, что ты его нашла.

— Там что-то важное? — в голосе у меня очутилось что-то предательское.

Его взгляд сразу пронзил меня, и это трудно было выдержать.

Я поспешила оправдаться, прежде, чем мне предъявят обвинения. Хотя, все причины на это в наличии. Но он же об них не знает. Поэтому, надеваем шубку белой овечки и прикидываемся валенком дальше. Эгоистично. Но.

— Я не лазила, — указала я на смартфонную панель, — в нём.

— Ясно. — Он долго смотрит в экран и потом говорит: — мне казалось, что я кое-кого потерял вместе с телефоном.

«Неужели он обо мне?!» — Я удивлена, презираю себя за дешевые сантименты, но я невольно, правда, рада. Ведь, в этом нет ничего плохого?

Я накланяюсь вперед над тарелкой с фаршированным блюдом и шепчу в полголоса:

— Этот кто-то, особенный?

Он берет мобильный со стола и опускает на колени под стол. Пару секунд молчит.

— Я бы сказал… — он прерывается, что-то проигрывая в памяти, и говорит: — такое живое и не фальшивое. Если тонет, то достает дно, если парит, то выше облаков, часто говорит всё, что вздумается, даже, если это её предположения. Но она та, кто не забывается.

Я даже не пытаюсь, не могу сдержать улыбку. Он обо мне думает. Или я вижу только то, что хочу видеть? Так легко заблудиться внутри себя.

Я набрала воздух в грудь:

— Она тебе нравится?

— Все сложно…

Это точно я, а если нет, то женской логике грош цена.

— Понятно, — выдыхаю я, смотря на сложенные руки домиком.

— Она…

— Да?!

— Больна… и кажется, я ей не нужен. Ты ведь, понимаешь?

Я вдруг вспомнила, как встретилась с ним впервые. Так, существует ли случайность или всё взаимосвязано? Или, есть лишь цепочка причинно-следственных связей, которую мы не видим, потому, что и не пытаемся это сделать. А значит, не имеем возможности понять принцип её действия, и только потому, что мы явным образом не различаем, какие именно действия к чему приводят, то, когда происходит что-то, что выходит за рамки понимания ситуации, мы объявляем это случайным стечением обстоятельств. Но, разве это что-то меняет, если это нас связывает. И может, не так и плохо — никогда не догадываться, где окажемся в следующее мгновенье и, что ждет за поворотом.

После моей паузы он спросил:

— И что ты думаешь? — я впервые услышала насмешку в его голосе над самим собой.

— Может, до того, как ты нашел её, жизнь её зашла в тупик…

— Я знаю, что не могу помочь. Поэтому, единственное, что счел правильным — это быть рядом, но… — Его глаза были очень грустными.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, Нейл. — Я отодвинула стул, сказав себе: «Открыться — это нормально!». Я должна, но не могу.

Присутствующие, о которых мы напрочь забыли, оглядели нас непонимающими глазами.

— Вам уже пора? — спросила мама.

— Думаю, что да, мэм. — Нейл встал, кивнув мне.

Мама стала суетиться, приговаривая:

— Ну что ж, тогда хотя бы, возьмите с собой яблочный пирог — он на кухне, я сейчас запакую его для вас.

Майкл что-то говорит Алине, и её звонкий смех звучит, как бубенчики.

А я думаю — иногда видеть то, чему можно порадоваться — сложнее, чем то, что создает проблемы.

Неожиданно мой телефон начинает вибрировать, я инстинктивно хватаю его, пряча в карман и забирая тарелку, якобы, помогая убрать со стола — спасаюсь бегством. Приходят звуковые оповещения. Сообщения начинают звякать, раз, другой, третий. Падают, одно за другим. От «чужака». Нет. От Нейла.

«Привет!».

За ним:

«Прости. Искал мобильный».

Затем:

«Ты здесь?».

Тишина. Я жду, когда лишь одно слово размоет границы, созданное моим молчанием. Но, я в разной степени сознания, и от того не знаю, должна ли сказать? Нужно взглянуть на всё иначе. Но способна ли?

Я здесь, но в одиночестве, наблюдаю за догорающей свечой, и этот тлеющий запал испепеляет сильней, чем целый пожар. Я очень долго смотрю в темный экран, а потом, придя к определенной подлости, даю себе клятву больше никогда не появляться в группе. И отправляю телефон в сон.