Барбара Вуд - Китайская шкатулка

Адвокат глубоко вздохнул.

— Вы сделали несколько крайне неприятных замечаний в адрес «Красного Дракона», миссис Ли. Если мы не найдем способ отбить их атаку, вы можете все потерять. Вы это осознаете или нет?

— Но они меня обокрали!

— Это я понимаю, — терпеливо произнес адвокат. — Но нам нужны доказательства. Если мы найдем хотя бы один случай, когда были нарушены ваши авторские права, докажем, что была украдена хотя бы одна формула…

Была одна формула, о которой я точно знала, что ее украл «Красный Дракон». И я записала данные, чтобы доказать это. Но мне было неловко говорить об этом с человеком, которого я видела впервые в жизни, тем более — в присутствии Гидеона и Оливии.

— Есть одно письмо, — неохотно сказала я. — Речь шла о секретной формуле. Я приготовила лекарство, используя старинный рецепт, записанный на папирусе. Никто не знал, что я над ним работаю. И у «Красного Дракона» нет этого папируса…

— Продолжайте.

Я старалась избегать взгляда Гидеона.

— Там оказалась проблема с формулой, поэтому я послала ее химику на анализ. Он написал мне, что следует удалить один ингредиент, что я и сделала. Спустя неделю «Красный Дракон» выпустил на рынок новый продукт. Это была та же формула, что я нашла на папирусе, но в нем содержался тот самый ингредиент, который я удалила из своей формулы.

— А это доказывает, что формулу украли раньше, чем вы получили ответ от химика. У вас сохранились эти письма, миссис Ли?

— Да.

— Отличное начало! — Он удовлетворенно потер руки. — Кстати, что это за лекарство?

— Оно называется «Десять тысяч ян».

— Необычное название.

— Любой китаец скажет вам, что это очень хорошее название. Десять тысяч — это очень мощное магическое число, а ян — это мужская сущность. «Десять тысяч ян» — тоник, повышающий потенцию.

— Тоник, повышающий потенцию?! — Седые брови мистера Уинтерборна взметнулись вверх. — Господи боже, вы хотите сказать…

— Это возбуждающее средство.

В тот день, когда начался суд, мне было очень страшно, но я не теряла надежды. Мистер Уинтерборн и его помощники разработали серьезную линию защиты, которая превратилась в нападение на «Красного Дракона». Помощники адвоката разыскали девушек, работавших на меня много лет назад, и взяли у них показания. Они перерыли всю книгу рецептов моей матери, сравнивали формулы и даты с продуктами «Красного Дракона». Они нашли восемь случаев, когда я разработала препарат, а неделю спустя «Красный Дракон» выбросил его на рынок! У нас были и показания мистера Хуана о том, что после того, как мы с ним подписали соглашение об аренде, к нему приходил представитель «Красного Дракона» и просил сдать то же самое помещение.

Мистер Уинтерборн заверил меня, что, если повезет, «Красный Дракон» отзовет иск и все дело решится спокойно, а до обвинения даже не дойдет.

Отправляясь в суд, я молилась о том, чтобы нам улыбнулась удача. Ирис я оставила на попечение одной из двоюродных сестер мистера Ли, которой в свое время я помогла приехать с Гавайских островов. Мы обе сделали вид, что Ирис помахала мне на прощание, хотя она просто отмахивалась от чего-то, что видели ее беспокойные глаза.

В первый день слушаний солнце сияло. Когда я остановилась на ступенях дворца правосудия, чтобы оглядеться, то увидела птицу с длинной шеей, слетевшую с крыши. Я приняла это за знак удачи.

Мужчина, которого я привыкла называть про себя Дракон, явился в суд в строгом темном костюме и вел себя очень скромно. Ему было за шестьдесят. С угольно-черными волосами и лицом без морщин, он казался приятным и обаятельным китайцем. Владелец «Красного Дракона» известен своей склонностью к ночным клубам и белым женщинам. Словно пытаясь опровергнуть эту славу плейбоя, он пришел вместе со своим восемнадцатилетним сыном, который сел рядом с ним за перилами. Это был серьезный юноша с удлиненным лицом, в темном костюме и крахмальном воротничке.

Мне понравилось, что среди присяжных четыре женщины. Это, по словам мистера Уинтерборна, было весьма необычно и могло помочь моему делу. Еще одно хорошее предзнаменование! Я с облегчением заметила, что зал суда почти пуст, если не считать Гидеона и Оливии, сидящих в первом ряду, и мистера Ли, расположившегося чуть подальше. Когда встал адвокат «Красного Дракона» и начал свою речь, его голос эхом отдавался в огромном зале.

Мистер Осгуд, агент по продаже недвижимости, выступал первым в качестве свидетеля. За ним последовал старик-дворник, бросивший на меня извиняющийся взгляд. Он подтвердил показания агента. Но «Красный Дракон» на этом не остановился. В зал суда входил один свидетель за другим, и все утверждали, что слышали мои высказывания, позорящие честь «Красного Дракона». Некоторые говорили правду, но большинство лгали.

А потом началось самое ужасное. Свидетели «Красного Дракона» разбивали мои обвинения, представляя записи, формулы и даты производства за последние десять лет. Это были те самые формулы, что «Красный Дракон» украл у меня, но, судя по их записям, компания разработала их раньше! Я понимала, что все эти записи — фальшивка, но доказать ничего не могла. Они пригласили работавших на меня женщин, и те заверили судью и присяжных, что в то время среди них не было никого, кто шпионил бы в пользу «Красного Дракона». И, наконец, суду были представлены доказательства, что самого Дракона не было в стране, когда пожар уничтожил склад мистера Хуана…

На следующий день судьи начали вызывать моих свидетелей. Отвечая на вопросы мистера Уинтерборна, миссис По подробно описала, как я дала ей новый бальзам в красивом горшочке и как он помог ее поврежденным рукам и снял головные боли у ее мужа. Она сказала, что точно помнит, когда я ей его дала — ровно через две недели после китайского Нового года, потому что она как раз тогда поставила новый пресс для глажки в своей прачечной. Это было задолго до того, как «Красный Дракон» выпустил в продажу собственный бальзам — точную копию моего и тоже в красивом горшочке.

Я почувствовала легкую дрожь триумфа. Но тут встал адвокат «Красного Дракона» и спросил:

— Миссис По, вы можете нам сказать, кто был президентом в то время?

— Что? — переспросила она. — Президентом?

— Президентом Соединенных Штатов.

Я знала, что миссис По интересовалась только тем, что происходит в Чайнатауне, и я поняла, почему адвокат задал этот вопрос. Когда она ответила, что президентом был Джордж Вашингтон, зал взорвался хохотом.

К этому времени в зале собралось много народа. Я думаю, это были работники с фабрики Дракона, потому что они приветствовали каждую маленькую победу его компании и освистывали мою.