Джоанна Кингсли - Драгоценности

Пет высвободилась и пошла… собираться в Париж.

Прилетев в Париж рано утром, Пет сразу направилась в отель «Левый берег», рекомендованный ей Джесс. Перед отъездом Пет позвонила подруге, чтобы рассказать о своей секретной миссии и ссоре с Люком, но разговор оказался для нее полезным во многих смыслах.

– Я сообщу тебе кое-что интересное о герцогине. Надеюсь, эта информация не будет лишней. Я встречалась с ней. – Джесс усмехнулась.

– Ты?

– У моих родителей и герцогини есть общие друзья, живущие на Карибах. Мы были вместе у них в гостях лет восемь-девять назад. Увидев Уолли хоть раз, ты никогда не забудешь ее.

Джесс поведала Пет, что герцогиня – тщеславная женщина, обожающая лесть. Ей симпатичны любители собак, поскольку она сама относится к животным как к детям. Герцогиня предпочитает, чтобы ее называли «ваше высочество» и приседали при этом в реверансе, хотя она не имеет формального права на такое обращение. Она берет только новые и хрустящие бумажные деньги. В противном случае служанка проглаживает их утюгом.

– Ты смеешься! – воскликнула Пет.

– Ничуть. К тому же в присутствии герцогини нельзя рассказывать неприличные истории.

Пет и не думала, что ей когда-нибудь придется давать герцогине деньги или рассказывать неприличные истории, но лучше знать причуды старухи: это облегчит общение с ней.

По дороге в аэропорт Пет купила несколько книг о Париже и провела большую часть первого дня за чтением. Она вышла из отеля только для того, чтобы посетить магазин «Картье», где, как известно, герцог заказывал драгоценности в подарок жене ко дню рождения и к юбилеям свадьбы, и парижский филиал «Дюфор и Иверес» – просто из любопытства.

У Пет не было настроения осматривать достопримечательности, а бросив из такси беглый взгляд на Эйфелеву башню, Сену и Собор Парижской Богоматери, она окончательно расстроилась. Париж – город влюбленных, воспетый в стихах и романсах. Ей следовало приехать сюда с Люком.

Пет позвонила ему из аэропорта Кеннеди перед посадкой в самолет, и Люк извинился перед ней, но она понимала, что проблема не решена. Люк никогда не преодолеет неприязнь к богатству, считая, что оно развращает людей. Он был убежден, что богатство погубило и его мать. Сам Люк, конечно, не бедствовал, но большую часть денег тратил на благотворительность. Ужасно, что ссора возникла именно из-за того, что привлекало в нем Пет, – его цельности и честности.

В субботу утром она надела черное платье и зачесала волосы назад, чтобы выглядеть строже и солиднее. Взглянув на себя в зеркало, Пет повторила: «Реверанс, собаки, лесть».

Через полчаса такси въехало в ворота особняка на окраине Булонского леса.

Дверь открыл седовласый испанец Джордж Санегре – дворецкий герцогини, служивший у нее уже много лет. Высокий, статный, в полосатых брюках и во фраке, он пригласил Пет войти, как только она назвала свое имя.

К ней сразу же подскочили три бежевых мопса. Их ошейники были украшены бриллиантами, от собак пахло духами от Диора.

Дворецкий указал Пет на маленький мраморный столик.

– Будьте любезны, запишите свое имя в книгу гостей, и я провожу вас в салон.

Рядом с книгой лежала маленькая коробочка из красной кожи с тисненной золотом надписью «Король», и Пет вздрогнула, ощутив дыхание минувших эпох.

Ее провели в небольшую гостиную, залитую солнечным светом. В зеркалах отражалась изящная французская мебель и портреты королевы Марии, королевы Александры, а также герцога в регалиях принца Уэльского. В серебряных рамах картин сверкали драгоценные камни.

В комнате стояло множество разнообразных столиков с драгоценностями: украшенными камнями кинжалами, серебряными подсвечниками, табакерками, шкатулками Фаберже, инкрустированными бриллиантами» часами, крошечными лампами и фарфоровыми сервизами.

Повсюду были цветы – калы, белые пионы, нарциссы и огромные букеты любимых герцогиней хризантем.

Оставшись одна, Пет подошла к портретам. Разглядывая королеву Марию, она услышала за спиной:

– Здравствуйте.

Пет обернулась. Герцогиня с улыбкой приблизилась к ней и протянула руку. Пет пожала ее и присела в реверансе. Герцогиня улыбнулась еще шире и указала на стул:

– Пожалуйста, садитесь, мисс д'Анжели.

На пороге своего восьмидесятилетия герцогиня все еще сохранила стройность фигуры. Проведенные трижды подтяжки лица дали великолепный результат: четкая линия подбородка, выступающие скулы и высокие дугообразные брови сообщали лицу герцогини удивленное выражение.

Собаки, последовавшие за ней в комнату, обнюхали Пет. Герцогине явно понравилось, что гостья чуть присела и наклонила голову, произнеся:

– Здравствуйте.

Опустившись в кресло, герцогиня щелкнула пальцами, и собаки улеглись на подушки у ее ног.

«Реверанс, собаки, лесть», – напомнила себе Пет.

– Восхитительная комната, мадам, – сказала она. – Вы сами подбирали отделку?

– Да. Я сама занимаюсь убранством всех моих домов. Мне это доставляет огромное удовольствие, а герцогу нравился мой вкус. – Она огляделась. – Здесь ничего не изменилось с тех пор, как я осталась одна.

Пет, проследив за ее взглядом, увидела коробку с любимыми сигарами герцога. Рядом лежала коллекция трубок.

– Я всегда надеялась, что он не умрет первым. Герцог так много дал мне, я очень тоскую без него.

– О, как я вас понимаю, мадам! Но какое счастье быть любимой.

Голубые глаза герцогини затуманились.

– У меня осталась память. – Она погладила одну из собак, вспрыгнувшую к ней на колени. – Вот, посмотрите. – Она вытянула худую руку и показала браслет. Ряд бриллиантов и девять камней в виде креста. Пет знала, что герцогиня надевала его в день свадьбы. – Я всегда думала, что он символизирует крест, который я несу.

– Сделано с огромным вкусом, ваше высочество. Герцогиня кивнула.

– Вкус, возможно, мое главное достоинство, мисс д’Анжели. Когда-нибудь, вероятно, только это и останется у меня. Тем больше причин следовать ему теперь, когда Дэвида нет.

Ее глаза устремились на портрет герцога. Он умер несколько лет назад, но Пет поняла, что герцогиня все еще в трауре.

– Раньше он всегда покупал мне украшения ко дню рождения. Это было проявление его любви, и теперь я продолжаю его традицию. Каждый год думаю, что пора остановиться, но чувства берут верх. Ему так нравилось дарить мне драгоценности. Мне даже кажется, что с ними в меня проникает частичка его духа. По-вашему, это сумасшествие, дорогая?

– Только если считать любовь сумасшествием, – ответила Пет.

Герцогиня была тронута.

– Я знаю, какие прекрасные вещи выходят из ваших рук. Сделайте кое-что и для меня.