Барбара Брэдфорд - Удержать мечту. Книга 2

Пола рассмеялась:

– Завтра тебя устроит?

– Великолепно. Если хочешь, я приеду и помогу тебе.

– Спасибо, я буду рада. А в понедельник утром я освобожу бабушкин кабинет в магазине в Лидсе и переберусь в свой старый. Вечером того же дня, на обеде в честь ее дня рождения, мы огласим наше предложение. Я предупрежу моих родителей – может, они смогут добавить пару слов, чтобы убедить ее. – Пола встала – А теперь мне пора идти. Надо заскочить в больницу. Я обещала Джиму навестить его ближе к вечеру.

Кузины вышли из библиотеки и через Каменный зал направились к парадной двери.

Перед тем, как ступить на лестницу, Эмили взяла Полу за руку и тихим голосом спросила:

– Джим там уже десять недель. Сколько ему еще осталось?

– Месяц-полтора, если дело пойдет на поправку. Иначе же… – Пола слабо пожала плечами. – Иначе его задержат на большой срок, разумеется.

Эмили пристально посмотрела на двоюродную сестру и голосом, полным напряжения, заметила:

– Думаю, ты не рассердишься на меня за мои слова, но я надеюсь, Джим понимает, что пить ему запрещено. Ведь ему теперь и капли взять в рот нельзя, и…

– Он знает, – перебила Пола. – И можешь не сомневаться, что уж я-то точно знаю. Спасибо за заботу, Эмили. Шаг за шагом – только так теперь я могу жить, занимаясь лишь проблемами сегодняшнего дня и не думая о завтрашних. Иначе я сойду с ума. И, честно говоря, сейчас меня больше всего заботит наша бабушка.

– Я тебя понимаю, и я смотрю на вещи точно так же. Можешь не сомневаться – я всегда помогу тебе по мере своих сил и возможностей.

Они просили и умоляли, хитрили и шли напролом. Все трюки шли в ход, лишь бы убедить Эмму Харт вернуться к работе.

Но она неизменно и совершенно категорически отказывалась. Ее позиция оставалась неизменной. Она только решительно качала головой и повторяла снова и снова, что она ушла на покой и не собирается ничего менять.

В конце концов Пола и Эмили смирились, по крайней мере с виду. Но не упускали случая за едой обронить пару многозначительных фраз и полунамеков. Они постоянно обращались к ней за советами, даже когда на самом деле в них не нуждались, и всячески старались пробудить в ней интерес и желание вновь играть активную роль в созданном ею деле.

Эмма отлично видела их игру и улыбалась про себя. Ее трогала их любовь и забота, но она не собиралась менять свое решение вести тихую жизнь в Пеннистоун-ройял.

А затем наступило утро в середине мая, когда Эмма проснулась рано и почувствовала, что ее переполняет прежняя энергия, нетерпение и энтузиазм. Она удивилась и некоторое время лежала в постели, погрузившись в размышления.

– Я с ума сойду от скуки, – объявила она Хильде, когда экономка в восемь часов принесла ей поднос с завтраком.

Та поставила поднос на колени Эмме и сочувственно покачала головой.

– Разумеется, миссис Харт. Всю жизнь вы вели такой активный образ жизни, что нынешнее спокойное и размеренное существование неестественно для вас. Возможно, вам следует попросить Тилсона отвезти вас сегодня в Лидс. Вы могли бы поесть вместе с мисс Полой или мисс Эмили. Вам пойдет только на пользу, если вы ненадолго выберетесь из четырех стен – я уверена.

– У меня есть идея получше, – задумчиво произнесла Эмма. – Начну-ка я каждый день ходить в контору. Конечно, я определенно не желаю работать ежедневно и с утра до вечера. Но с другой стороны, мне надо чем-то заняться. – Эмма с выражением раскаяния покачала головой. – Мне давно уже следовало помогать Эмили планировать ее свадьбу. Я совсем забыла о своих обязанностях. Эгоистичная старуха – вот кто я… Сидела и жалела себя, потому что все мои прежние друзья умерли. – Ее морщинистое лицо вдруг озарилось улыбкой. – Ведь мои внучки тоже мои друзья, верно, Хильда?

– Можете не сомневаться, миссис Харт, – ответила та. – И мисс Эмили с удовольствием примет вашу помощь, ведь ее мать живет в Париже и, похоже, совсем не думает о свадьбе дочери. А у девушки столько забот, да и время уже поджимает. Пятнадцатое июня ведь не за горами, мадам. – Хильда расплылась в улыбке. – А сейчас я пойду вниз и скажу Тилсону, чтобы он подавал машину примерно к половине одиннадцатого. Хорошо?

– Прекрасно, Хильда. Большое спасибо.

Без десяти двенадцать Эмма Харт вошла в свой огромный универмаг в Лидсе. Она прекрасно выглядела в сшитом по заказу платье темно-голубого цвета и в пальто того же тона. Молочного цвета жемчуга охватывали ее шею. Бриллианты блестели в ушах. Седые волосы были аккуратно уложены, а макияж безупречен.

Быстрым и решительным шагом, с улыбкой на губах прошла через отдел косметики на первом этаже.

Когда она остановилась, чтобы поздороваться с многочисленными продавцами, она почувствовала, что тронута почти до слез тем теплым приемом, который ей оказали все они.

Эмма поднялась на лифте для старших сотрудников и на миг заколебалась перед дверью своего кабинета. Ее мучил вопрос – что скажут Пола и Эгнесс. Наконец она повернула ручку двери и вошла.

Пола и Эгнесс стояли у стола секретарши, с головой уйдя в разговор. Когда дверь распахнулась, обе женщины автоматически повернули головы. При виде Эммы они онемели. Ее появление явно стало для них полной неожиданностью.

– Ну что ж, – сказала Эмма. – Я вернулась. И надолго. – Она начала смеяться, глядя на изумленные выражения их лиц и с нарочитым северным акцентом добавила: – Ну, хватит смотреть на меня, как баран на новые ворота. Скажите же что-нибудь.

Пола радостно улыбнулась.

– Добро пожаловать, бабушка, – произнесла она, идя ей навстречу и взяв ее за руку, – Твой кабинет ждет тебя – уже несколько недель.

В последующие за тем месяцы у Эммы часто возникало ощущение, что время понеслось вскачь, как сорвавшаяся с привязи лошадь. Ежедневно она приезжала в Лидс к одиннадцати и работала до четырех. Вскоре она уже вошла в курс всех событий и с вновь пробудившимся интересом следила за функционированием своей колоссальной деловой империи, хотя всю рутинную работу по управлению ею Эмма полностью передоверила внукам. Она наотрез отказалась вновь взять штурвал в свои руки, лишний раз заметив, что удалилась от дел еще год назад и не собирается возобновлять руководство своими многочисленными предприятиями. Она согласилась стать лишь своего рода консультантом, и в случае нужды всегда готова была дать точную и мудрую рекомендацию. А ум ее остался по-прежнему острым, проницательным и тонким.

Итак, продолжая пристально приглядывать за делами компании, Эмма посвятила почти все свое время подготовке к двум свадьбам, намеченным соответственно на июнь и июль. Эмили с огромным облегчением приняла помощь бабушки, точно так же, как и Мэгги Рейнольдс, – невеста Александра. Мать Мэгги умерла уже довольно давно, а ее отец, отставной армейский полковник, в последнее время не слишком хорошо себя чувствовал. К тому же он, человек суровый и замкнутый, не очень-то интересовался столь далеким от круга мужских увлечений событием, как свадьба собственной дочери.