Мария Баррет - Элли

Он зашагал быстрее, чтобы согреться. Мысли его прояснились. У станции метро он посмотрел на часы. Было еще слишком рано, чтобы где-то выпить кофе, поэтому он пошел к собору святого Павла, громадный купол которого темнел на светлеющем небе.

Подойдя к нему, он засмотрелся на роскошный фасад здания и на голубей, гуляющих по вымощенной камнем площади. А потом отправился дальше.

Он бродил по городу, пока не наткнулся на маленькую бутербродную, где купил кофе и выпил его, стоя на тротуаре. Отбросив пустой стаканчик, он направился к Трафальгар-скверу.

Мысли его стали более четкими. Имя Дэвида Робертса снова всплыло в памяти. Он был уверен, что слышал о нем, но не мог вспомнить, где и когда. Это знание скрывалось у него в глубине его памяти.

Он вспомнил «Боуен корпорэйшн» и их связи с Дальним Востоком. Потом какую-то ситуацию, связанную с телефонным звонком. Возможно, он присутствовал при разговоре Ника Боуена. Ведь Ник имел очень много контактов с Гонконгом.

Заглянув в булочную на углу, он купил булочку в упаковке, положил ее в карман и, минуя Национальную галерею, направился к скверу. Там он был просто прохожим в спешащей толпе пешеходов. Эдвард достал булочку, раскрошил ее и бросил птицам. Стая толстых, прожорливых голубей, слишком ленивых, чтобы летать, прошествовала к месту пиршества.

Он отвернулся и решил, что неплохо бы позавтракать. Остановив такси, он открыл дверцу машины и забрался внутрь. Прогулка и пирующие голуби пробудили у него зверский аппетит.

— Будете заказывать что-нибудь еще, сэр? — любезно спросил официант, пока Эдвард просматривал меню.

— Нет, не думаю. Только полный английский завтрак, тосты и кофе.

Через насколько минут официант вернулся с большим серебряным кофейником.

— Ваш кофе, сэр, и ваша газета.

— Спасибо. — Эдвард налил себе кофе и открыл «Файнэншнл таймс». Ознакомившись с последними новостями, он стал лениво наблюдать за одним из официантов. Тот подошел к сидящему за следующим столом джентльмену с сообщением о международном звонке. Эдвард в непонятном смятении отметил, как принесли телефон.

Что-то подобное уже было. Ну да, это был ленч с Ником Боуеном. Его память стала проясняться, а пульс участился. Он схватил ручку и стал записывать на газете слова. Вполне возможно, это была ошибка, но пока он смотрел на то, что выводила рука, память становилась яснее, и наконец все встало на свои места.

Тогда он был вместе с Ником на ленче в сиднейском яхт-клубе. Официант подошел к столу и сообщил о звонке мистера Дэвида Робертса из Гонконга. Не выходя из-за стола Ник набрал номер. Эдвард запомнил это, потому что обычно Ник не занимался делами во время ленча — это было одно из его правил. В тот раз он нарушил свои заповеди, считая разговор очень важным, и Эдвард, чтобы не мешать, оставил его одного.

— Боже! — вздыхая, пробормотал Эдвард. — Я не могу поверить в это!

Он поймал проходящего мимо официанта и спросил, откуда можно позвонить. Официант указал на фойе, и Эдвард встал, чувствуя, как кровь пульсирует в его венах. Он отказался от завтрака, взял кейс и пошел к телефону.

Через три минуты он уже говорил с Сиднеем.

Элли вздрогнула, когда рядом зазвонил телефон. Бездумно глядя на пейзаж Дона Пайперса, висящий над камином, она подняла трубку и откашлялась.

— Алло, Элли Тейлор.

— Элли, это Эдвард. Ты еще там? — нетерпеливо спросил он.

— Да… да. Я здесь. — Сдерживая крик, она сжала кулачки.

— Элли, я разыскал Робертса! Алло, Элли?

— Я не понимаю… я думала, ты… — говорила она чужим, незнакомым голосом.

Он резко оборвал ее:

— Нет. Я не хочу возвращаться к этому. Нам нужно на несколько дней слетать в Сидней — акции там. Извини, но я думаю, другого пути у нас нет. Ты можешь это понять?

— Да, возможно… но… Эдвард, что случилось? Что за поездка?

— Сейчас у нас нет времени, ты должна довериться мне. Днем есть рейс в Сидней. Ты успеешь собраться?

— Давай встретимся с тобой в аэропорту, я должна еще кое-что сделать. Ты уверен, что это необходимо?

— Да, уверен.

В голове у нее все перемешалось, но она постаралась сосредоточиться.

— Хорошо, я буду ждать тебя в аэропорту «Хитроу». Ты еще хочешь что-нибудь сказать? — Уже думая о поездке, она взглянула на часы.

— Только уточнить. Мы должны встретиться без четверти одиннадцать.

Элли записала время:

— Нам понадобятся какие-нибудь документы?

— Нет, я не думаю. В твоем распоряжении два часа. До встречи.

— Эдвард? Подожди!

— Да? — зло спросил он.

— Эдвард, извини, я…

Он остановил ее:

— Оставь, пожалуйста, Элли. Я же сказал тебе, что не хочу к этому возвращаться.

Она не смогла ответить, так как он сразу же повесил трубку и линия замерла.

ГЛАВА 36

Ник Боуен нервно постукивал пальцами по столу, дожидаясь ответа. Вот уже два часа он пытался дозвониться до Робертса. Он звонил и в кабинет, и его секретарше.

— Хелло! Это Ник Боуен. Дэвид уже вернулся?

Она была удивлена:

— Да, мистер Боуен, он здесь. Сейчас соединю вас.

Робертс мгновенно взял трубку:

— Ник! Извини, я весь день был на совещании. Мне сказали, что у тебя что-то важное.

— Да, это так, Дэвид. Только что мне звонил Эдвард Гамильтон. Он мой корпоративный адвокат. Но сейчас он находится в Лондоне и участвует в одной операции по захвату. Это касается «Трайтиш». Он работает на «Хэдли Тейлор Йорк» — они покупают акции «Трайтиш».

Робертс свистнул:

— Это неприятно. Ты говоришь, Гамильтон?

— Да, он.

— Хорошо, но какого черта! У меня записано два сообщения: позвонить сегодня в Лондон Эдварду Гамильтону. Какого дьявола ему от нас надо? — Робертс почувствовал сигнал опасности.

— Он ничего не знает, Дэвид. Это просто случайность, поэтому не волнуйся. Он вспомнил о телефонном разговоре, когда ты звонил мне. И, к несчастью, это ему врезалось в память. Он прямо спросил о тебе и «Трайтиш», и я сказал, кто владелец акций.

Робертс удивился:

— Разве это умно?

— Я только был честен и рассказал ему, как их получил.

— Против моего предложения.

Они уже обсуждали факты. И у Ника были свои соображения по этой покупке.

— Да.

Но Робертс не хотел сдаваться:

— Это очень хорошее предложение, Ник. Даже если тебе не очень нравится…

Ник прервал его:

— Это мое, Дэвид.

Робертс взял записи:

— Тогда, может быть, ты хочешь, чтобы я позвонил Эдварду Гамильтону?

— Нет, он уже по дороге сюда. Я хочу, чтобы ты держал эту сделку в секрете. Я не желаю терять «Трайтиш».