Фред Стюарт - Остров Эллис

Джоны Риды и Уны Марбери из Гринвич Виллидж стремились к саморекламе — им необходимо было, чтобы их слышали и видели. Но была и совсем другая Гринвич Виллидж, заселенная бедняками, главным образом итальянцами, которые вели унылую, монотонную жизнь — занимались стиркой белья, ходили в ближайшую овощную лавку или в мастерскую по починке обуви. Это была Гринвич Виллидж булочников, каменщиков, владельцев похоронных бюро и ресторанчиков. И именно здесь были голоса, за которыми охотился Марко.

Когда он был объявлен кандидатом в члены Конгресса, интеллектуалы Гринвич Виллидж отнеслись к этому с безразличием (какое им дело до местных политиков, когда они намерены изменить весь мир), а иногда с долей сарказма отпускали замечания о том, что он просто слепое орудие в руках своего богатого тестя. Однако, среди итальянцев весть, что один из них, такой же парень, как они сами, пытается добиться возможности представлять их в Конгрессе, распространилась очень быстро. И большинство итальянцев восприняли это с воодушевлением. А то, что итальянскому иммигранту удалось жениться на самой богатой девушке в Америке, давало мужчинам повод становиться преисполненными мужской гордости за всех итальянцев мужчин и отпускать бесчисленные шуточки относительно возможных размеров пениса Марко. А итальянские женщины, не имевшие права голоса, бросали влюбленные взгляды на его фотографию на листовках, которые стали появляться в Гринвич Виллидж, и хором вздыхали: «Bellissimo»[31]. Поначалу это выглядело так, будто Марко разворошил муравейник.

Получив финансовую поддержку от Фиппса, Марко снял небольшой трехэтажный федеральной дом на улочке Джоунс, между Бликер и Западной Четвертой улицей, и обосновался со своей штаб-квартирой на первых двух этажах, превратив третий этаж во pied-a-terr[32]e, которое давало ему необходимое пристанище в этом районе. Он взял напрокат все необходимое оборудование для офиса, столы и пишущие машинки, нанял трех девушек-американок итальянского происхождения в качестве секретарей, и на первом этаже устроил себе кабинет.

Но самое главное — он последовал совету Фиппса и нанял Джина Файрчайлда в качестве доверенного лица в его предвыборной кампании. Джин был лысый, худой, сорокалетний мужчина, носивший галстук-бабочку и рубашку без пиджака. Он постоянно курил, от чего все время кашлял, издавая звуки, похожие на трубы органа. Но Джин был знаком со всеми политиками, и первое, что он сказал Марко, было:

— Пристально следи за двумя: Майком Мерфи и Сандро Альбертини.

— Позволь рассказать тебе одну историю, — сказал Кейзи О'Доннелл, откинувшись на спинку кресла и забросив свои длинные ноги на стол. — Девять лет тому назад бедный итальяшка приехал в каюте третьего класса в Нью-Йорк. Денег у него не было, не было образования, и он едва говорил по-английски. Что бы ты сказал? Что с ним должно было произойти?

— Ну, он мог бы стать брадобреем, — ответил Майк Мерфи, доверенное лицо Вильяма Райана в кампании по выборам его в конгрессмены.

Оба они находились в бруклинском офисе Кейзи. Утро было жаркое, и у открытого окна жужжал электрический вентилятор. Мерфи, в молодости работавший в доках, теперь, в свои тридцать восемь, позволил собственной мускулатуре расслабиться. Он сбросил темно-синий пиджак и ослабил галстук.

— Либо парикмахером, либо строителем.

— Правильно! Для девяносто девяти процентов итальяшек. Но этот не таков. Он был знаком с актрисой, мисс Чертериз. Она приезжает в Нью-Йорк со спектаклем. Итальяшка молод и хорош собой. И вдруг он начинает носить костюмы от «Братьев Брукс» и покупает себе два грузовика. И что ты скажешь, что произошло теперь?

Майк Мерфи, казалось, очень заинтересовался.

— Я бы сказал, что он спал с мисс Чартериз. Мы говорим о Санторелли?

— О ком же еще? Дальше история продолжается. Мисс Чартериз выходит замуж за сенатора Огдена. Затем совершенно неожиданно сенатор начинает проявлять интерес к нашему бедному итальяшке и отправляет его учиться в частную школу, оплачивая все его расходы. Почему?

Тонкие губы Майка Мерфи растянулись в хищной улыбке.

— Здесь две возможности — либо Санторелли шантажировал его тем, что был дружком его жены, либо он до сих пор все еще крутит с женой сенатора, и она хочет дать ему образование, чтобы он не шокировал общество в ее присутствии.

— Любой из этих вариантов возможен, и ты прекрасно в этом разбираешься. Противно попахивает скандалом, верно? Ну, дальше ты сам прекрасно знаешь всю историю. Санторелли женится на богатой дочке и теперь собирается баллотироваться против Билла Райана. Надеюсь, я не должен разжевывать, что должно быть в предвыборных выступлениях Билла? Нам следует выставить его на посмешище.

Майк Мерфи вытер со лба пот.

— Нет, Билл не должен так атаковать его. Мы ведь не можем это доказать, а значит, это вызовет ответный огонь итальянских избирателей. Итальяшки ведь обожают своих парней, которые чисто мужскими способностями пробиваются наверх. Но слушок, Кейзи, мы пустим, не беспокойся.

Кейзи сбросил ноги со стола и поднялся.

— Этот клоун Санторелли обманул и бросил мою племянницу ради женитьбы на дочери Огдена, — произнес он тихо. — И я хочу, чтобы Билли не просто победил его. Я хочу, чтобы он похоронил его.

— У нас есть масса возможностей похоронить его.

Незадолго до полуночи в салун «Неаполитанский залив», расположенный на углу Перри-стрит и Седьмой авеню вошли четверо. Маленький бар уже собирался закрываться. Последние посетители допивали по последнему стаканчику пива.

— Эй, Гвидо, — улыбнулся Майк Мерфи, подойдя к стойке бара, где толстый бармен вытирал стаканы. — Как дела?

Гвидо Мартинелли пожал плечами.

— Ничего-а, Майк. Ничего-а.

Майк оглядел бар. Четыре предвыборные листовки Марко были развешаны по стенам. Три спутника Майка подошли к нему.

— Мы доставим тебе пиво утром, Гвидо.

Майк также был вице-президентом компании по грузоперевозкам Кейзи О'Доннелла.

— Какое пиво? Я не заказывал пива.

Майк повернулся к своим спутника. Те подошли к сидевшим за столиками и сказали:

— Мы закрываемся.

— Что вы хотите сказать «Мы закрываемся»? — воскликнул Гвидо. — Эй, что здесь происходит? Я здесь хозяин!

— Заткнись, — прорычал Майк.

Когда посетителей выпроводили, спутники Майка закрыли дверь и задернули шторы. Гвидо сразу взмок.

— Что происходит, Майк? — прошептал он. — Я хороший клиент. Я никогда не создавал тебе проблем. В чем дело?