Джудит Гулд - Рожденная в Техасе

— Просто замечательно! — Она хлопнула Розу по плечу и вышла в обеденный зал с приветливой улыбкой.

За ближайшим к ней столиком сидел Хью Макэлви, издатель «Квебек викли газетт». Элизабет-Энн сразу заметила его худое, с заостренными чертами лицо. Мистер Макэлви расправлялся с омлетом. Ел он медленно, внимательно осматривая каждый кусочек, так же придирчиво относился он к статьям, печатавшимся в его газете, тщательно отбирая слова, как еду в тарелке, опасаясь, как бы не попалось что-то несъедобное. Макэлви был убежденный холостяк и снимал комнату в пансионе Элизабет-Энн. События вокруг него часто приводили его в замешательство, что еще усугублялось его сильной близорукостью.

— Доброе утро, мистер Макэлви, — весело приветствовала его Элизабет-Энн. — Все ли вам нравится?

Он явно не ожидал услышать ее голос, поэтому немного смешался, потом собрался и поздоровался.

— О, доброе утро, миссис Хейл, — услышала она его тонкий, пронзительный голос. — Да, да, все очень вкусно. Очень. — Он кивнул и улыбнулся.

Элизабет-Энн наклонилась к нему и, понизив голос, доверительно сказала:

— Мне бы хотелось поговорить с вами завтра, мистер Макэлви, если вы не против. Дело в том, что я решила немного изменить порядок в кафе. Начиная со следующей недели, вместо одного блюда мы будем готовить на обед и ужин несколько, чтобы посетители могли выбрать, что им больше по вкусу. Как в больших ресторанах.

— Да, конечно, — закивал Макэлви, — это действительно новость. Об этом получится неплохая заметка.

— Замечательно, завтра мы вместе пообедаем, и я вам все расскажу. Я вас угощаю.

— О! — довольно воскликнул издатель. — Спасибо за приглашение. В двенадцать часов вас устроит?

— Хорошо, договариваемся на двенадцать.

— Доброе утро, миссис Хейл, — услышала Элизабет-Энн и, обернувшись, увидела сестер Бэрд, у которых они с Заккесом снимали коттедж. Сестры сидели в своем любимом уголке.

— Доброе утро, мисс Бэрд, — склонив голову, проговорила Элизабет-Энн и повторила приветствие, обращаясь к другой сестре. У нее было безотчетное чувство, что она должна поровну распределять внимание между обеими сестрами. Именно такое отношение к себе они и вызывали.

— Саманта и я интересовались… — проговорила одна из сестер, ставя на стол свою чашку с чаем.

— Не попадитесь на удочку, миссис Хейл, — поспешно извинилась вторая, бросив через стол укоризненный взгляд на сестру-близнеца и грозя ей своим тонким пальцем. — Нехорошо, Саманта, — возмутилась она, — ты ведь прекрасно знаешь, что Саманта — это ты, а я — Сюзанна.

— Не слушайте ее, миссис Хейл, — сурово сказала другая сестра. — Саманта всегда старается кого-нибудь разыграть. Это уже стало невыносимо. — Она возмущенно фыркнула. Суровые на вид сестры были неистощимы на выдумки и розыгрыши, неизменно пребывая в хорошем настроении. Но шутки их всегда были серьезными. И хотя Элизабет-Энн уже давно научилась их различать, сейчас она притворилась, что не может этого сделать.

— Если вы не перестанете так шутить, то ваши имена могут перепутать и на надгробиях.

— Вы это серьезно? — довольно заулыбались сестры.

— Конечно, — кивнула Элизабет-Энн. — Как вам завтрак?

— Завтрак?! — На лице одной из них появилось возмущенно-недоверчивое выражение. — Если бы мы хотели хорошо поесть, то готовили бы сами, верно, Сюзанна?

— Точно, Саманта.

— Ага, вот я вас и поймала! — обрадовалась Элизабет-Энн, грозя сестрам пальцем. — Вы снова поменялись ролями. Секунду назад вы были Самантой, а вы — Сюзанной.

— Господи Боже, вовсе нет. Это вы все сами перепутали. Так ведь, Сюзанна?

— Без сомнения, Саманта.

Озадаченно покачав головой, Элизабет-Энн пошла дальше по залу.

— Доктор Ласт, доктор Пурисс, — приветствовала Элизабет-Энн практиковавших в городе дантиста и терапевта. Оба вежливо привстали. — Рада снова увидеть вас здесь. Нет ли каких замечаний?

— Все хорошо, — сказал доктор Пурисс.

— Совершенно с этим согласен, — подтвердил доктор Ласт.

— Приятного вам аппетита, — пожелала им Элизабет-Энн и готова уже была отойти от их столика, как вдруг заколебалась: «Может быть, действительно стоит пригласить доктора Пурисса к Шарлотт-Энн, когда он позавтракает?» Подумала, но решила, что сначала должна убедиться сама, действительно ли нужен врач. По мнению Розы, в лучшем случае состояние девочки объяснялось ипохондрией, а в худшем — она просто притворялась. Поэтому Элизабет-Энн хотела поговорить с дочерью и объяснить ей, что им следует избегать лишних счетов, значит, и к врачу нужно обращаться, когда это необходимо.

— Может быть, требуется наша помощь? — почувствовав ее нерешительность, участливо спросил доктор Пурисс.

— О, нет, — покачав головой, улыбнулась Элизабет-Энн, — извините, просто задумалась… все в порядке. Но спасибо за заботу.

Однако, как она выяснила в следующую минуту, дела обстояли далеко не хорошо.

— Компанию «Койот Билдинг Сеплайз» вчера продали, — услышала Элизабет-Энн у себя за спиной. — Текс и Дженифер неожиданно появились в конторе и дали мне распоряжение подготовить документы. Даже не пригласили меня на ранчо, представь себе.

— Гм, да. Это на них не похоже. Так ты говоришь, компанию продали?

— Вообще-то строго назвать это продажей нельзя. Сделка была чисто формальной. По каким-то своим соображениям Текс передал компанию со всеми потрохами Дженифер — за один доллар.

Ужас сковал Элизабет-Энн, когда смысл разговора дошел до ее сознания. Компания теперь в руках Дженифер? Возможно ли такое? Она по голосам узнала говоривших: адвокат Эблин Киз и Джесси Аткинсон — президент сберегательного банка. Оба работали на Текса Секстона.

Ошеломленная услышанным известием Элизабет-Энн обвела взглядом зал. Дальше идти у нее не было сил, ноги отказывались ей повиноваться. Угрожающая новость поразила ее до глубины души.

Тем не менее ей нужно пересилить себя. Необходимо съездить в фирму «Койот» и выяснить, что там происходит. По крайней мере теперь ясно, почему цены поставок росли такими темпами. Именно Дженни, а не Текс старалась разорить ее. Элизабет-Энн вспомнила чье-то изречение, что знание противника наполовину приближает к победе. Правда, особого утешения это открытие ей не принесло. Значит, это Дженни. Мстительная, коварная Дженни, которой она никогда ничего плохого не сделала, с которой бессчетно и безуспешно пыталась найти общий язык.

«Снова Дженни старается мне навредить. Неужели этому не будет конца?»

Усилием воли Элизабет-Энн заставила себя повернуться и пошла к выходу медленной, усталой походкой.