Джоанна Кингсли - Ароматы

Ей понравилась его прямота и эмоциональность — молодой человек был приятнее других кандидатов, чересчур самодовольных или, наоборот, опасливо настороженных.

Она тоже с улыбкой пожала ему руку. — Не стоит благодарности. Скорее записывайтесь на прием к сестре и очаруйте ее так же, как меня.

Марти приняла его на следующей неделе. Когда он вошел в ее офис, она сразу поняла, что он ей подходит — не как служащий, а как мужчина. Твердая походка, крепкая мужская стать, квадратная челюсть и черные глаза — весь его облик излучал какой-то особый магнетизм. Много лет Марти не встречала такого привлекательного мужчины, бесспорно, очень сексуального. Марти глубоко вздохнула и переложила бумаги на столе, пытаясь обрести равновесие. Она ненавидела начальников-мужчин, принимавших на работу секретарш с хорошенькой фигуркой и голубыми глазками. Марти считала, что при найме служащих надо руководствоваться только деловыми качествами.

— Пожалуйста, садитесь, мистер Бенедетти.

Ник сел, не отрывая глаз от Мартины. «Черт возьми, ее сестра изумительна, но она… просто нет слов. Как подобная женщина может быть корифеем бизнеса? С такими данными ей место не в офисе, а в кино или на сцене», — пронеслось у него в голове. Он собрал всю свою силу воли, чтобы отвести глаза от ее груди и отвечать на деловые вопросы. Через полчаса он ответил на все вопросы, она встала из-за стола и прошлась по комнате. Он впился взглядом в ее соблазнительную фигуру. Какие роскошные груди и круглые ягодицы! Когда она снова заняла место за столом, он прилежно рассматривал свои ногти.

— Ну, что ж, по-видимому, вы знаете парфюмерное дело. И на мою сестру вы произвели впечатление, — Марти улыбнулась, — она пишет мне, что вы — выдающийся химик.

— Итак, место за мной? — спросил он, улыбаясь.

— Решено. Вы будете заведовать лабораторией. Ставка — шестьдесят тысяч в год.

— Назначьте девяносто и считайте, что вы меня заполучили.

— Я уже вас заполучила, — сказала она с дразнящей улыбкой. — Ну, ладно, семьдесят.

— Восемьдесят пять. — Ник не отрывал от нее глаз — Марти напомнила ему первую женщину в его жизни, официантку в кафе — ярко-рыжую, полногрудую, с плоскими розовыми сосками. Его глаза не отрывались от ладной фигурки Мартины.

— Ну, семьдесят пять и поладим на этом, — сказала она, вставая из-за стола и дразнящим жестом охватив ладонями свои ягодицы.

— Еще минуточку, милая леди. Восемьдесят — и я ваш навеки.

— Вы забавный малый. Ну ладно, восемьдесят. Только уж оправдайте затраты.

— Обещаю! Уверяю вас, вы будете полностью удовлетворены.

Марти поняла двойной смысл фразы и ощутила чувственную дрожь. Да, Ник Бенедетти — мужчина ей под стать — умный, честолюбивый, талантливый.

Ник вышел на работу в следующий понедельник. Приколол на стену календарь — приложение к «Плейбою» — и поставил на стол пепельницу в форме вульвы[16]. Сотрудники лаборатории переглянулись, а когда Ник зажег сигарету, сделал пару затяжек и сунул ее в щель вульвы, в комнате раздались возгласы протеста. Ник любил шокировать людей, а затяжка сигаретой восстанавливала его обоняние после работы на парфюмерном органе — поэтому он хотел сразу познакомить новых подчиненных со своими привычками. Среди парфюмеров курение не в обычае, но у Ника было индивидуальное восприятие. Соленая вода, которой обычно прополаскивают нос парфюмеры, чтобы восстановить обоняние, ему не помогала — он, по его словам, «чувствовал себя словно утопленник».

«Пускай покричат, — подумал Ник, — я здесь начальник, и Мартина Жолонэй уже готова есть из моих рук. Через пару месяцев я буду главным человеком в фирме «Джолэй».

Мартина ворвалась в лабораторию как вихрь. Некоторые сотрудники даже не знали ее в лицо — за три года она посетила лабораторию всего раза два.

— Сейчас же выбросьте сигарету! — отчеканила она стальным голосом.

Удивленно, но не теряя спокойствия, Ник с улыбкой объяснил:

— Парой затяжек я восстанавливаю обоняние. Это моя привыч…

Не дослушав фразы, она ринулась к пепельнице и вышвырнула сигарету в форточку.

— Никому дела нет до ваших привычек! Ваше курение мешает работать другим сотрудникам. Вы здесь не для того, чтобы создавать ненормальные отношения в лаборатории. У нас здесь бизнес, а не опера, где избалованный первый тенор может позволить себе любые капризы! Мне нужна четкая и спокойная работа лаборатории. Извольте запомнить это!

Это было словно извержение вулкана, но Ник не потерял присутствия духа.

— Вот что, леди, — резко отпарировал он, — вы меня назначили начальником, и теперь это моя территория и никто мне не указ. Вот если я не справлюсь с работой, развалю ее — тогда снимайте с меня голову. А пока не суйтесь сюда, будьте так любезны.

Он подошел к ней и бросал ей слова прямо в лицо, словно раскалившись добела от ярости.

Мартина отступила — гнев этого человека гремел как водопад. Пытаясь сохранить спокойный тон, она закончила разговор неубедительным предложением:

— Если хотите курить, делайте это не в лаборатории, а в своем кабинете.

— Ага, — сардонически отозвался он. — Запрусь там на замок, словно маленький мальчик, который курит тайком от родителей.

Они невольно улыбнулась, он тоже, и сотрудники поняли, что заключено перемирие, хотя не успели осознать, из-за чего разыгралась битва. Мартина пошла к двери, и он, уставившись ей вслед, подумал: «Вот эта женщина по мне. Она динамит, но я с ней слажу. И ей нужен такой, как я».

А Мартина, обернувшись на мгновение, подумала, что этот человек ей не уступит — огонь его ярости трудно потушить, лучше не выводить его из себя.

Марти держалась вдали от лаборатории, но, даже не встречаясь с Ником Бенедетти, она не могла изгнать его не только из своих мыслей, но и из своих снов. Ник тоже думал о ней, не делая попыток встретиться. Он не выходил из лаборатории, она — из офиса. Когда-нибудь произойдет встреча, столкновение, неизбежный взрыв, но пока он решил держаться в стороне от опасной женщины. Сейчас она еще может смести его с дороги, разрушить его честолюбивые планы — он тоже хотел взобраться на одинокую вершину власти.

А с Ви у него установились хорошие отношения. Она регулярно посещала лабораторию, интересовалась его работой, давала хорошие советы. Ник высоко ценил ее мнение о новых ароматах, а ее превосходные знания в области прежних духов иногда помогали ему в решении проблемы ослабления слишком яркой доминирующей ноты аромата или устранения «тенденции усталости» — быстрого распада аромата. Если «тенденцию усталости» не удавалось устранить, можно было с уверенностью сказать, что второй флакон таких духов покупатель не возьмет.