Челси М. Кэмерон - Чем глубже мы падаем (ЛП)

Мне самому хотелось взорваться. На самом деле, единственное, что меня сдерживало, была рука Шарлотты в моей руке. Она напоминала мне о здравом смысле.

В моей голове пронеслись воспоминания обо всем, что я сделал для Зака, все те случаи, когда я его выручал. Я делал это, потому что он был моим братом, потому что так и поступают братья.

Зак Паркер больше не брат мне, по крайней мере, не эта его сущность. Я обрел новую семью.

Шарлотта, Страйкер, мисс Кэрол, даже Уилл, Одри, Триш, Саймон и Кэти. Группа людей, которые собрались вместе, чтобы заботиться друг о друге.

Шарлотта периодически сжимала мою руку, чтобы удостовериться в том, что я не исчезну.

— Я в порядке, — прошептал я. Это была неправда, но я старался держать себя в руках.

Шум в конце коридора заставил нас всех поднять глаза. Я узнал в новоприбывших Глена и Реджину, так как они с обезумевшим видом ворвались в палату Кэти.

Спустя несколько минут вышла медсестра.

— Как она? — спросила Шарлотта, поднимаясь с места; мою руку она не отпустила.

— Ей, конечно, здорово досталось, но внутренних повреждений нет. Сейчас с ней родители, поэтому, думаю, она в надежных руках. Мы подержим ее еще немного, а потом отправим домой.

— А как насчет него? — спросил Страйкер.

— Полиция взяла у нее показания, и она будет выдвигать обвинения.

Все с облегчением выдохнули.

— Ей повезло, что у нее есть такие друзья, — с улыбкой сказала медсестра, прежде чем вернуться в палату Кэти. Через минуту вышел Глен.

— Здравствуйте, мистер Холлман, сказала Шарлотта. — Мне очень жаль, что все так вышло.

— Это не твоя вина, Лотти, — ответил он с напряженным от волнения лицом. Она отпустила мою руку и обменялась с ним рукопожатием. Он скривился, с трудом сохраняя самоконтроль. — Я так переживал, когда она переехала сюда, но даже не думал, что может произойти такое.

— Вы не могли знать, — сказала Шарлотта. — И ничем не смогли бы помочь. В этом нет вашей вины.

Находиться в больнице, в центре нового кризиса, который воскресил так много воспоминаний об аварии, было выше моих сил.

Шарлотта с Гленом еще немного поговорили, потом он велел нам возвращаться домой, пообещав держать в курсе событий.

— Я только хочу сказать ей, что мы уходим, — сказала Шарлотта, когда Реджина затащила Глена обратно в палату.

Я смирно ждал, пока Шарлотта общалась с Кэти; остальные задавались вопросом, что делать дальше.

— Если бы мы только могли чем-то помочь, — сказала Одри, зевая. Она склонила голову на плечо Уилла.

— Мы ничем не можем помочь, — ответил он, осторожно обнимая ее. — Хотя, если бы я поддерживал линчевание16, то предложил бы вам отправиться на его поиски, но, кажется, это не очень хорошая идея.

— Нам не нужно, чтобы тебя арестовали, — сказала Одри, прижимаясь еще ближе.

— Это если бы меня поймали.

***

Мы все не проронили ни слова по дороге от парковки до своего общежития.

— Как думаете, что ему светит? Тюрьма? — спросил Уилл.

— Надеюсь, что да, — сказала Шарлотта. — Он это заслужил.

Наши глаза встретились в темноте, и я понял, что она имела в виду.

— Он совсем не был похож на преступника. Козел, конечно, но такое?

— Это было просто делом времени, — сказал я. Шарлотта прижалась ко мне ближе. — Зак любит получать все, что хочет, а если не получает, то берет это силой.

Мы с Шарлоттой пошли в ее комнату, чтобы навести там порядок. Уилл предложил помощь, но Шарлотта отправила его вниз с Саймоном. Одри также пошла домой, взяв с нас обещание сообщить, если будут новости.

— Может, ты хочешь, чтобы я тоже ушел? — спросил я.

Она прислонилась к своему столу.

— Если ты уйдешь, я расклеюсь окончательно. Ты единственный, кто не дает мне сойти с ума прямо сейчас.

— Ты тоже, — я встал за ее спиной.

Она прижалась ко мне, и я крепко ее обнял. Ее всю трясло.

— Я знаю, что сама злюсь на тех, кто любит во всем винить себя, но не могу перестать думать, что если бы я смогла переубедить ее насчет него, то ничего бы не случилось. Знаю, что это глупо, ведь я не могу контролировать действия других людей, и даже если бы я это сделала, она бы поссорилась со мной, и, скорее всего, все закончилось тем же, что и сейчас. Но я ничего не могу с собой поделать.

— Я знаю, Эл, знаю,— я баюкал ее в объятиях, как ребенка. Мы еще постояли так, покачиваясь, пока она не высвободилась.

— Нам пора заняться уборкой.

В комнате царил хаос после того, как здесь топталось такое большое количество людей. Мы молча расставили все по местам.

— Не могу, когда здесь так тихо, — сказала она, включая музыку. “Def Leppard”. В какой-то степени они пришлись к месту.

Закончив работу, мы легли на кровать Шарлотты.

— Ты когда-нибудь думал о том, чтобы рассказать ему правду? Заку? — спросила она.

— Миллион раз. Но я не видел в этом смысла. Скорее всего, он бы все равно мне не поверил. Дело в том, что Зак неспособен нести ответственность за свои действия. За него это всегда делал я.

У Шарлотты зазвонил телефон, она быстро поговорила с Гленом, потом позвонила кому-то, чтобы сообщить, что родители Кэти забирают ее домой, а Зака собираются арестовать завтра.

Она обессилено швырнула телефон на пол и повернулась ко мне.

— Хочешь покататься завтра на машине? Мне нужно на работу, но я отпрошусь.

— Я поеду, куда ты захочешь, и буду делать все, что ты скажешь. Ты — мой дом. Моя семья.

— Я люблю тебя, — сказала она, скрепляя свои слова поцелуем.

Мы провалились в сон прямо в одежде; ее голова покоилась у меня на груди в области сердца.

Глава 39

Лотти

На следующий день мы с Заном проснулись поздно, и когда я взяла свой телефон, то обнаружила там миллион сообщений. Зан тоже получил несколько штук.

— Зак звонил, — он передал мне свой телефон и включил голосовое сообщение, которое оставил Зак. В нем было полно желчи и проклятий, но еще я поняла одну вещь, которая затмила все остальное.

Он был напуган. Напуган до чертиков.

— Я знаю, что не должна, но испытываю какое-то болезненное удовольствие оттого, что твой брат испугался до потери памяти, — сказала я.

Зан прижался подбородком к моему животу.

— Он прислал это вчера вечером. Наверное, мне стоит позвонить и узнать, не арестовали ли его уже.

Я стала перебирать его волосы.

— Почему бы тебе не позвонить родителям?

— Они скоро сами все узнают. Мне нет больше до этого дела. Я же говорил тебе вчера. Теперь ты моя семья.