Старшая жена. Любовь после измены - Лия Султан

Немая сцена. Мы с подружками переглядываемся и через пару секунд возвращаемся к Анель, которая ждет ответа.

- Да, это был кардиохирург. Он делал операцию на сердце. Я контролировал все остальное, - спокойно объяснил он, и Анель тут же оживилась и убрала руки со спинки.

- А какой вы врач? – продолжала она допрос.

- Хирург общего профиля. Заведую отделением экстренной хирургии.

- Круто.

- А это вы маму спасли? – тоненький голосок Лауры выдает ее внезапную заинтересованность гостем.

- Я оперировал с командой, - Арсен немного смущается.

-А долго учатся на хирурга? – спросила Анель, чем очень меня удивила.

- Сейчас уже шесть лет. Ты хочешь поступать в мед?

- Не знаю, - пожала плечами старшенькая. – Просто врач так интересно рассказывал про операцию. Вообще я хотела пойти на финансиста, но спасать людей - это же клево.

- Да, - кивнул и улыбнулся Арсен, - это здорово.

- А давайте уже садится за стол, - Софья хлопнула в ладоши, так что рядом стоящая Диана подпрыгнула от неожиданности.

Удивительно, но уже через полчаса я больше не чувствовала напряжения. Дочери хорошо общались с Арсеном, особенно Анель. Она забросала его вопросами об учебе в медицинском университете и работе хирурга, а я ведь даже не знала, что история с отцом произвела на нее такое сильное впечатление. Если она все-таки станет врачом, я буду очень счастлива за нее. И, конечно, буду гордиться. Лаура была менее разговорчива, но я не ощущала негатива с ее стороны. А когда мы ели Дианин «Наполеон», она неожиданно спросила:

- Скажите, а мама рассказывала, что во время операции она видела себя со стороны. Так правда бывает?

- Некоторые пациенты рассказывали, что видели себя на операционном столе. Сам я на их месте не был, но рассказам верю. Дело в том, что у мамы тогда понизилось давление, и произошла гипоксия, то есть недостаточное поступление кислорода. В таких случаях операция останавливается, и анестезиолог стабилизирует пациента.

- А вам не было страшно? - взволнованно задала вопрос Лаура.

- Это штатная ситуация. В операционной нет место страху.

Заметила, как переглянулись Диана с Софьей, а последняя даже усмехнулась.

- Круууто, - протянула Анель.

- Это еще что, крошка, - вклинилась в диалог Соня. – Арсен Ильясович во время январских событий почти неделю жил в больнице и оперировал пострадавших.

- Правда? - у старшенькой загорелись глаза. – Расскажите. А как это было?

Я выдохнула с облегчением, потому что, наконец-то сделала первый шаг и познакомила дочек с Арсеном. Надеюсь, они подружатся. Никто не отнимает у детей отца, и они навсегда останутся его девочками. Но для меня важно создать вокруг дружественную атмосферу, чтобы никто не чувствовал себя ущемленным, обиженным или нелюбимым. И если у нас уже такое позитивное начало, то, может быть, это и есть хороший знак.

Глава 47

Первый раз Арсен психанул перед новым годом. Обычно спокойный, рассудительный и тактичный, он просто взорвался, когда я в очередной раз попросила отложить вопрос о совместном проживании. Он поднял его наутро после безумной ночи любви в его квартире, куда я, наконец, спокойно доехала, потому что девочки в тот день были у отца.

- Нам надо что-то решать. Я уже не могу так, – прошептал он, прижавшись грудью к моей спине. Он знает, что я люблю, когда он вот так лежит, и гладит мой живот и шрам.

- Арс, ну мы же это обсуждали? Ты живешь один, а у меня дети. Они ходят в школу и еще много куда. Я уже один раз вырвала их из привычного мира. Для них это уже будет слишком.

Арсен ложится на спину и тяжело дышит. Разозлился, но пытается не взорваться. Колоссальная выдержка. Потом он вдруг резко встает, надевает спортивные штаны и проходит мимо меня, не сказав ни слова.

- Арс! Арс! – зову я, но он останавливается только в дверях и оборачивается.

- Айлин, я не могу так больше. Сколько еще мы будем прятаться по углам и выкраивать часы, чтобы побыть вдвоем? – он не кричит, но я чувствую его раздражение и злость. - Я взрослый мужчина, ты взрослая женщина. А мы прячемся, как подростки и время для встреч у нас строго зависит от того расписания детей. Ты знаешь, как я к ним отношусь. Они замечательные! Но пойми меня. Я люблю тебя! Я хочу засыпать и просыпаться с тобой! Хочу вечерами приходить с работы и видеть, слушать, обнимать тебя. А не подушку на диване. Не хочу больше ждать твоего звонка и слов «Я сегодня свободна». Скажи мне, я не прав?

- Арсен, - опускаю глаза и чувствую, как по щекам текут слезы. – Ты прав, но мне нужно время.

- Сколько времени? - его тон становится мягче, но вот недовольство никуда не уходит. – Пока девочки не выйдут замуж?

Я всхлипываю и провожу указательным пальцем по носу. Этот жест выглядит совсем уж по-детски. Арсен садится рядом, берет мое лицо в ладони и большими пальцами вытирает слезы.

- Почему ты плачешь? – мягко и ласково спрашивает он. Я и сама не понимаю, почему в последнее время стала такой плаксивой. – Хотя я знаю. Прости. Я, наверное, был груб.

- Нет, ты все правильно говоришь. Это я не могу переступить через себя.

- Айлин, милая, - смотрит прямо в мои глаза, - я люблю тебя. Хочу быть с тобой…И детей от тебя хочу.

- Сына? – тихонько вклиниваюсь я.

-Что?

- Сына хочешь?

- Мне уже столько лет, что совершенно без разницы. Главное, чтоб здоровый. И еще, для справки. За пол ребенка вообще-то мужчина отвечает.

- Правда?

- А ты не знала? Это доказано учеными.

- Понятно, - улыбаюсь я, - Как всегда отдуваются женщины.

- Простите, - Арсен пожимает плечами, а мне почему-то становится смешно, и я начинаю истерично смеяться. Нет, мне определенно надо попить успокоительные, потому что эти эмоциональные качели меня доведут. Я падаю на кровать, увлекая его за собой. Хохочем на всю комнату, а потом целуемся, обнимаемся и миримся. Но вопрос все равно остается открытым.

***

Перед Новым годом принято подводить итоги. Что ты сделал за эти 365 дней? Как изменилась твоя жизнь? Какие уроки вынес? Удивительно, но только недавно мы встречали Новый год в нашем доме, когда