Любовница. По осколкам чувств - Даша Коэн

С ума можно сойти…

— А ты? — наклоняется и рычит мне в губы. — Ответь, у меня есть шанс?

— Я…, — сглатываю, пытаясь отвернуться, но он словно питон, преследует меня.

— Лера, пожалуйста, скажи, ты хочешь быть со мной?

— Данил…, — моё дыхание срывается, а затем и вовсе становится рваным и учащённым. Низ живота наливается предательским раскалённым свинцом, а сознание наполняет отравляющий туман.

И я уже не вижу, что правильно, а что нет. Всё так размыто и зыбко.

— Я нужен тебе?

Его зубы всё-таки прикусывают мою нижнюю губу. А следом и его влажный, пряный язык с привкусом сладкой мяты ныряет в глубину моего рта, требовательно вылизывая всё на своём пути, пока его руки ещё сильнее вжимают меня в него. И я чувствую, насколько он возбуждён.

Так же, как и я.

— Нужен? — шепчет между глубокими и почти неприличными поцелуями, пока одна его ладонь начинает безнаказанно задирать подол моего платья всё выше и выше.

Добирается до ягодиц. Сжимает сначала одну половинку, затем другую. Довольно урчит.

— Да или нет? — чуть встряхивает меня, заставляя смотреть в его глаза.

Но я уже не могу этого сделать. Взгляд полностью расфокусировался, поплыл и затуманился. А тело наполнилось болезненным предвкушением.

Данил. Моё сладкое нельзя. Моё запретное можно…

Что там надо сказать? Правду?

— Боже, да, — выдыхаю я и тут же тихо взвизгиваю, потому что Шахов в одно движение подхватывает меня под задницу, несёт и опускает прямиком на кухонную столешницу.

— И ты мне нужна, Лера, — растягивает ширинку и чуть подтаскивает меня к себе, — прямо сейчас…

Глава 44 – Персональный рай

Данил

Нет ничего лучше, чем быть в Лере. И это стоило того, чтобы спалить её жалкую халупу дотла. Цель оправдывала средства на все сто процентов и если отмотать время вспять, то я однозначно сделал бы это снова.

Несмотря на её боль.

Несмотря на её слёзы.

Несмотря ни на что.

Может быть, кто-то скажет: «ах, как ты мог, нехороший мальчик?». А я отвечу, что лучше так радикально рубануть сплеча, чем позволять желанной девушке и дальше существовать в убогом отсыревшем домишке где-то в жопе мира. Я решил дать ей лучшую жизнь и мне плевать, что она этого не просила.

И ведь надо же — сопротивлялась до последнего. Администрация, отели, общежития…

Смешная. Наивная. Словно мышка, угодившая в мышеловку, но ещё свято верящая в то, что она обязательно освободится, а вкусный кусочек сыра ей положили по доброте душевной.

Нет, милая моя, всё веселье здесь только потому, что я так захотел.

И точка!

Пока ехали в мою квартиру, успел написать своим парням и дать ценные указания — для её живности всё по максимуму прикупить и нам еды. Ну и по пожару — чтобы связались с органами и решили вопрос так, как мне это было нужно. Не хватало ещё, чтобы Лера раньше положенного пронюхала о том, что её же благодетель спалил ей единственное жильё.

Однажды придёт время ставить точки, и вот тогда я сам ей всё доходчиво объясню, а пока…

В моих руках — она. Вся плавится от едва сдерживаемой страсти. Стонет, выгибается, течёт. И в этот раз обошлось без каких-либо предварительных ласк, потому что мы оба были слишком голодны.

Усадил её на столешницу, на ходу расстёгивая ширинку. Затем подтащил её за попку к самому краю. Приподнял, в одно движение стягивая с неё трусики и откидывая их в неизвестном направлении. А дальше врезался в её жар до упора, забывая обо всём.

— Охуеть…, — вырвалось из меня тихо, когда сердце от кайфа чуть не остановилось.

Потому что к общему ликованию оттого, что Лера наконец-то сдала свои бастионы, добавилось ещё и то, что она снова принадлежала мне на полную катушку. Без оговорок и сносок. Просто — моя. Вся и без остатка. Открытая! Без этих неправдоподобных «не хочу» и «не буду».

Трахаю её, а у самого от нереального удовольствия в голове шумит и по телу бродит пьяное в дугу электричество. Трещит напряжением по позвоночнику. Лупит по кончикам пальцев, когда я дотрагиваюсь до совершенных девичьих изгибов.

Она такая маленькая подо мной. Хрупкая. Нежная. Но абсолютно безупречная. Я смотрю на неё и поверить не могу, что она настоящая. Ожившая фарфоровая куколка, которая сладко стонет, пока я вонзаюсь в её влажную, горячую плоть на полную длину.

Но мне мало видеть только её поплывший взгляд и искусанные от моих несдержанных поцелуев губы. Мне необходимо получить всё!

Расстёгиваю на пояснице молнию её платья, а затем в одно движение снимаю его через голову. Рычу. Нет, бельё тут тоже лишнее. Эту девушку не нужно украшать дорогими кружевами, она и без них умопомрачительная. Срываю с неё бюстгальтер, и моя фляга форменно начинает подтекать. Ах, Лера! Никогда в жизни я не видел никого более сексуальнее, чем она. Высокая грудь — две идеальные капельки, повенчанные тёмно-розовыми ореолами с маленькими бусинками сосков, которые хотелось ласкать бесконечно. Нереально узкая и тонкая талия. И на контрасте с ней манящие, аппетитные бёдра и упругая попка. Именно последняя и свела меня когда-то с ума.

А ноги… боги! Для описания этих соблазнительных, длинных ног с маленькими аккуратными пальчиками не хватит эпитетов. Они были просто вау, и этим всё сказано.

Упиваюсь видом своей девочки, но я всё ещё недоволен. Не отрываясь от процесса, скидываю с себя пиджак и рубашку, а затем стискиваю Леру в своих руках, пьянея от чувственной эйфории при соприкосновении наших обнажённых тел.

И снова меня накрывает как в первый раз. Сладко. Остро. Жарко.

В глазах рябит и насос за рёбрами то и дело глохнет от перенапряжения.

Лера будто чувствует моё предоргазменное состояние. И ещё больше распаляет. Чуть откидывается назад, опираясь на одну руку, а второй медленно и эротично ведёт от низа живота до груди, задевая тонкими пальчиками горошинки сосков. А затем снова вниз, едва-едва дотрагиваясь до разбухшего, перевозбуждённого клитора.

Стонет.

А я шиплю.

И она довольно улыбается мне, хотя её саму уже лупят первые судороги экстаза.

Но я не хочу заканчивать. Нет! Не для этого я так долго ждал, чтобы удовлетвориться тем, что было между нами в машине и сейчас. Мне недостаточно! Слишком мало для моей алчной и жадной до её тела похоти. Я хочу сдохнуть от наслаждения