Заставь меня остаться - Юлия Гауф

— И папочка купит мне костюм, — строго добавила дочка.

Алика благодушно кивнула. Купит, мол, куда денется. А я и правда никуда не денусь. Пока Аринка маленькая, её можно баловать, это не испортит. Хотя, подозреваю, что я никогда не смогу остановиться, и дочь вырастет избалованным монстром. Впрочем, Алика у нас исполняет роль злого копа, и не даст мне испортить нашего ребенка.

Дочь.

Ей уже три года, я явственно ощущаю её вес на своих плечах, а мне всё не верится. Дочь. Идеальная! Она — настоящее чудо! И так ко мне тянется… Арина у нас папина дочка, и меня греет мысль, что меня малышка любит капельку сильнее, чем Алю.

Алика, кстати, не обижается и не ревнует. Шутит, что это всё потому что мы с дочкой вместе учились ходить. Может, так оно и есть.

— Идемте купаться! Пляж! — вскрикнула Арина.

— Наша дочь — командирша. Вся в тебя, — хихикнула Алика, и мы свернули на пляж Ипанема, в районе которого и остановились.

Я спустил Аришу на песок, и мы с Аликой оказались друг напротив друга. Она такая загадочная в последнее время, ведет себя странно, немного самодовольно. И я, признаться, бешусь из-за этого.

Алика недолго смотрела на меня. Отвлеклась на мессенджер.

— Что там? С Русланом общаешься? — не смог я не подколоть.

— Нет, по делам фонда.

— Всё в порядке?

— Да, минутку, — пальцы Алики бегают по экрану, набирая сообщение.

Беременность, мои операции, благотворительный фонд… иной раз мне казалось, что Алика не выдержит. Сломается. Она бежала и от меньших трудностей, прячась «в домик».

Но Аля не сбежала. Помогала мне, занималась фондом, растила нашу дочь. И улыбалась, сталкиваясь с новыми проблемами. Я даже как-то спросил её об этом — не устала ли, и насколько её еще хватит.

— Знаешь, в тот день, когда Арина родилась, я думала об этом, — вспомнил я признание Алики. — О проблемах. Раньше любая из них меня бы доломала. Я такая слабая была, ужас. А сейчас вижу — да, трудности, да, тяжело, но всё воспринимаю как вызов. А всё знаешь почему? Потому что рядом со мной ты! Я знаю, что что бы ни произошло — ты не бросишь, будешь поддерживать. В этом моя сила. В тебе, Марат. Оттого все проблемы и воспринимаются как временные.

Алика, наконец, набрала сообщение, и вернула телефон в сумочку. И мы оба залипли на носящейся по пляжу Арише.

— Я, когда её кудри увидела, так удивилась, — Аля приобняла меня. — У меня волосы прямые, у родителей тоже. А Аринка — моя копия. Я всё думала — в кого же это?

— В меня, — улыбнулся я, потираясь подбородком об Алину щеку.

— Ага. Ты всё время так коротко стригся, а как оброс, смотрю — кудри. Вот живешь с человеком, дочь от него рожаешь, замуж выходишь, и только потом узнаешь, что он кудрявый!

Алика весело рассмеялась, и я залюбовался ею.

Я очень хорошо понимаю, о чем она говорит. Я, как бы сильно не любил Алю, тоже видел её штрихами. Как любую женщину её видел: глаза, рот, грудь, попка, родинки на спине. А со временем начал любоваться деталями, в которых вся соль: рыжие крапинки в её карих глазах, которые видно только при солнечном свете; лунка шрама на коленке, темные у основания, но светлые на кончиках ресницы. Даже линии на её ладонях. Эта женщина любима мне каждой черточкой.

И я знаю, что Алика тоже изучила меня от и до. Любит и принимает меня всего.

— Ариша, далеко не отбегай! Давай в тень! — крикнула Алика.

Дочь резко обернулась, кудряшки красиво блеснули на солнце, и она побежала к нам.

— Ты что такая загадочная в последнее время, Аль? — решил я прояснить то, что меня тревожит. Её телефон снова просигналил о сообщении, и я в который раз проклял этот её фонд. — Снова по работе, или мне стоит начать ревновать?

— Меня? К кому?

— Хм, к Руслану? — я прижал её крепче, чувствуя, как Аля трясется от смеха.

— Твой брат счастливо женат.

— Тогда… — начал я, и замолчал. Пусть уже раскалывается моя любимая женушка!

— Загадочная, говоришь? — Аля чмокнула меня в подбородок. — Как же ты хорошо меня знаешь! Ты прав.

— Разумеется я прав! Значит, тебе есть что скрывать?

— Как и любой женщине мне есть что скрывать. Я не хотела тебе говорить, была не уверена, да и рано, — Алика вдруг замялась, отстранилась от меня, и наклонилась над дочкой, перебирая её мягкие кудри пальцами.

— Может, скажешь уже в чем дело? — я постарался спросить это спокойно, но рычащие нотки убрать не вышло.

Алику они не испугали. Она подняла на меня смеющиеся глаза.

— Ты будешь ругаться!

— Скорее всего, — не стал я скрывать, уже порядочно заведенный этой таинственностью.

— Ты же знаешь, что я лечилась, и… ну, я все равно думала, что придется суррогатную мать искать. Чтобы у Аришки появился брат или сестра. Но оказалось, что это не понадобится. И я такая загадочная, потому что гадаю — будут ли наши дети такими же кудрявыми, как ты и их старшая сестра.

Воздух в моих легких закончился. Сердце, как в песне группы Сплин, остановилось от осознания… от понимания…

— Ты беременна? — прохрипел, понимая что да, я буду ругаться, ведь Алика, будучи в положении, полетела в Бразилию со мной! — У нас будет ребенок?

— У нас будут дети, Марат. Двое, — она накрыла живот ладонью, и мягко, несколько растерянно улыбнулась мне. — Прости что не сказала сразу как узнала. Просто мало ли… Прости. Зато у нас будут дети, сразу двое, представляешь?

Меня обжигает изнутри, разрывает в клочья! Я помню как отреагировал на первую беременность Алики, и сейчас тоже есть страх. Она беременна, нам лететь обратно через океан. И… двойня! Боже!

Но страх — лишь приправа к основному чувству. И чувство это — острое счастье! Я уже знаю, каково это — быть отцом, наблюдать за тем, как ребенок растет в животе, пересчитывать пальчики на ручках и ножках, радоваться первому слову… И мне снова это предстоит. Нам! В двойном размере!

— Я обязательно буду тебя ругать, — притянул Алику к себе под любопытным взглядом