Цена измены. Вернуть жену - Юлия Валериевна Рябинина

Теперь до моих ушей отчетливо доносится мужское кряхтения вперемешку с отборным матом. “Гость” явно пьян и по тому, что запах спиртного ударяет мне в нас даже с такого расстояния, есть понимание того, что не первый день.

Еще пару шагов и с этого угла кухни, мне теперь становится видна личность прибывшего. Вадик. Чертов идиот меня все таки нашел. Гадость.

– Зачем приехал? – прежде чем выйти из кухни навстречу шатающемуся и еле стоящему на ногах бывшему мужу, бросила на столешницу половник,сжал пальцы в кулаки.

– Ой, Ася, золотце. Здрав-ик-ствуй.

Увидев меня глаза бывшего блеснули мутным угадыванием. Он пытался разуться.

– Стой там, где стоишь!

Выставив руку вперед указала Вадиму.

– Но, детка…иик…

– Вадим, я еще раз спрашиваю. Ты зачем приехал? Я тебя не звала.

Бывший муж закатывает глаза под лоб, причмокнув губами, пытается скривить обиженную мину.

– Я соскучился, малыш. Я же тебя так люблю, так люблю, – еле переплевывая слова через губы произносит бывший. – Слушай, детка, а я что-то не помню, что у твоих родителей был такой дом, раз здесь не ветхая избенка стояла? Они что, джек пот сорвали, хи-хи-хи?

Мерзкий смешок сорвался с его губ, отчего у меня вызвал только отвращение.

– Боже мой, какой же ты… А даже если и джек-пот, тебе какое дело до этого?

– О-о-о, – тянет, – ну, это же все в корне меняет. Понимаешь, малыш, – треся передо мной кистями рук, с перепачканными, в черт пойми чём, пальцами, Вадик делает еще шаг в мою сторону, оставляя на светлом полу грязные следы от ботинок, морщусь, – что? Не нравится видеть меня таким?

Вадик замирает. Его взгляд становится более жестким. Губа оттопыривается вниз. Плечи, грудь напрягаются.

– Какая же ты…

Замолкает смотрит с пренебрежением, точно так же, как недавно смотрела на меня “мать сына” Германа.

Не понимаю, откуда в них это? Она что, тоже обиженный “золотой ребенок”.

– Ты зря приехал, Вадим. Тебе лучше уехать. Я не намерена слушать твою ересь…

– Ересь? Ха-ха-ха! – запрокидывает голову издавая жуткие звуки. – Ты хоть понимаешь,где я! Где ересь? И где ты? Ты, маленькая деревенская вертихвостка, которую я лично, вытащил из трущоб проституции…

Округляю глаза. Ярость вскипает груди незамедлительно, разгоняя с максимальной скоростью по венам адреналин.

– Боже! Вадик, ты больной? О чем ты говоришь? Какая проституция? У тебя в мозг надуло? Откуда ты весь это бред берешь? Или тебе до сих пор Алиса мозги промывает? Зачем ты приехал? Зачем? – я незаметно для себя перешла на крик, отчего в тот момент когда замолкаю, чувствуя как саднит жутко горло.

– А я тебе сейчас скажу, дрянь неблагодарная, – зло шипит бывший муж, наступает на меня.

И мне вдруг становится страшно за свою жизнь. Этот перебуханный дегенерат способен на многое, теперь я знаю. И зачем я дурная с ним только начала разговаривать? Надо было сразу позвонить в полицию. Герману. Да хоть самому Папе Римскому. Главное, чтобы меня от Вадима хоть кто-нибудь защитил.

– Не приближайся!

Вскрикнула и бросилась на кухню. Там большое окно. Его точно можно открыть, выбраться на улицу.

– Куда ты! Погоди. Да, не трону я тебя, Ася. Не трону. Я хочу просто поговорить, – слышу позади себя, совсем уже близко голос Вадима.

Но я уже не могу остановится. Меня гонит страх. Я боюсь быть пойманной. Разумом я понимаю, что он мне ничего не сделает, но бессознательно, подстегиваемая внутренними инстинктами самосохранения я все же пытаюсь скрыться.

– Ась! Не убегай!

В то самое время, когда Вадик оказывается на кухне, я же уже открываю окно, чтобы спрыгнуть на землю. В полете до земли совсем не высоко. Я справлюсь. В голове проскальзывает мысль о том, что у Вадик хватит ума прыгнуть за мной, а я то уж постараюсь быть пошустрей. Забегу в дом. Закроюсь на замок и со спокойной совестью, вызову полицию.

Последнее, перед тем как спрыгнуть вниз с подоконника, до моего носа доносится запах выкипающей воды из пельменей. Главное не спалить бы дом.

Все происходит в считанные секунды.

Я присматриваюсь к удобному местечку, куда бы приземлиться и уже переношу вес тела вперед готовлюсь прыгать… когда неожиданно цепкие пальцы хватают меня за лодыжку и я громко вскрикнув соскальзываю с железного наружного подоконника и лечу вниз, размахивая нелепо руками.

– Ась! – вижу искаженное лицо Вадика и ….

Земля! Хлопок! Противный треск ломающейся внутри кости и я теряю сознание.

Глава 23.

Вадим

– Ася… Ася! – чувствую, как голос срывается.

Голосовые связки настолько напряжены, что кажется, если произнесу чуть громче, то дам “петуха”. Чертова стерва. Из-за нее вся жизнь под откос. Черт! Черт! Ну, почему нельзя было просто поговорить?

– Ась!

Бывшая лежит в неестественной позе, там, внизу, на земле. Одна нога подвернута, руки разбросала в разные стороны. Кажется, что притворяется. Сквозь спутанные мысли в голове, приправленные алкогольными парами, все же мелькает догадка о том, что бывшая не корчит из себя пострадавшую.

Круто разворачиваюсь к двери лицом, меня тут же ведет от резких движений в сторону. Сквозь нарастающий шум в ушах от волнения слышу шкворчание. Кидаю косой взгляд на плиту. В кастрюле шкворчат пельмени. На автомате выключаю газ и направляюсь к входной двери. Сейчас я устрою бывшей “веселые каникулы”. Не уж то она еще не поняла, что подобного рода манипуляции со мной не прокатят? Я не из тех, кто ведётся на такие хитрости. Меня пошатывает. А что если с ней и правда что-то случилось? Резко торможу в проеме. Не-е-ет, нееет! Этого не может быть!

Возвращаюсь на кухню, если с ней все в порядке, она уже давно должна была унести ноги. Подхожу к окну. Твою мать! Бывшая лежит на месте все в той