Лейла Мичем - Знак розы

Перси не пытался отговорить ее, но уже на перроне, глядя сверху вниз в ее пухленькое личико, он вспомнил ту девушку, встречать которую приехал сюда двадцать шесть лет назад.

— Много воды утекло, Люси, — проговорил Перси, чувствуя, как защемило у него в груди.

— Ага, — согласилась она. — Единственная проблема заключается в том, что мы с тобой стояли и смотрели на нее с разных берегов реки.

Ее шляпка сидела чуточку косо. Он поправил ее и нерешительно поинтересовался:

— Ты не хочешь развестись, пока еще есть время посмотреть, как она течет, стоя на одном берегу с кем-нибудь другим?

— Ни за что на свете! — рассмеялась Люси неприятным смехом. — Можешь забыть об этом. Ни о каком разводе не может быть и речи, во всяком случае до тех пор, пока Мэри Толивер ДюМонт еще жива.

Они не обнялись, когда настало время прощаться. Люси явно не горела желанием оказаться в объятиях Перси и лишь подставила ему щеку для прощального поцелуя. Она позволила ему поддержать себя под локоть, поднимаясь в вагон, но на площадке остановилась и повернулась к нему.

— Прощай, Перси, — негромко сказала она.

— До свидания, — сказал он и, когда локомотив свистнул, готовясь к отправлению, провел пальцами, как встарь, по ее запястью.

Этот жест застал Люси врасплох, и Перси расслышал, как она зашипела сквозь зубы, а потом поспешно отдернула руку, словно обожглась. Поглядев мужу в глаза чуточку дольше, чем намеревалась, она повернулась к нему спиной и исчезла.

Глава 46

После отъезда Люси Перси сделал то, что делал всегда, когда в его жизни возникала пустота, - с головой ушел в работу. Усовершенствовав целлюлозную фабрику, он увеличил ее производительность и распорядился начать строительство бумагоперерабатывающего завода на землях, купленных им у Мэри. Помимо этого, Перси велел расчистить несколько участков под местную застройку - по проекту здесь должны были появиться недорогие дома для рабочих и их семей, которые согласились бы жить рядом с целлюлозной фабрикой. Дома разошлись мгновенно. Ядовитые запахи не отпугнули будущих владельцев, поскольку означали постоянную работу, чеки на зарплату, выдаваемые каждую пятницу, пенсии и оплачиваемый отпуск.

Впрочем, у Перси оставались Олли и Мэри, а вскоре к ним присоединился молодой адвокат по имени Амос Хайнс. Он случайно оказался в Хоубаткере в конце 1945 года, став свидетелем бегства молодого Уильяма Толивера, и Чарльз Уэйт, семейный поверенный, предложил Амосу стать полноправным партнером юридической фирмы, которую возглавлял. Подобно отцу, Уильям обнаружил, что не рожден быть фермером, и однажды утром отправился в дальние края. А Сомерсет в очередной раз остался без наследника.

Криво улыбнувшись Перси, Мэри подвела итог их неудачам одной-единственной фразой:

— Два сапога — пара, не так ли?

— Это точно.

— Ты скучаешь по Люси?

Он поджал губы и задумался.

— Я ощущаю ее отсутствие, но не потерю.

Перси вложил деньги в нефтедобывающую компанию, и его пригласили принять участие в заседаниях в Хьюстоне с еще несколькими партнерами, для которых нефть стала единственным смыслом существования, страстью и источником дохода. Во время одной из таких конференций, через год после того, как Люси переехала в Атланту, Перси познакомился с Амелией Беннетт. Долевое участие досталось ей в качестве наследства от недавно почившего супруга, но в отличие от Перси она досконально разбиралась в добыче и переработке нефти. Они моментально сцепились.

— Право же, мистер Уорик, — проговорила Амелия, смерив его презрительным взглядом с дальнего конца отполированного стола для совещаний, — не представляю, как лесопромышленникможет разбираться в том, где следует бурить скважины. Быть может, вам лучше помолчать и позволить тем, кто знает свое дело, решить, где следует установить буровую платформу компании?

Перси приподнял брови. Ему бросили вызов? С ним давно такого не случалось.

—Я непременно приму ваш упрек к сведению, миссис Беннетт. Потом. А сейчас я настаиваю на том, что скважину следует бурить на участке Доллархайд-филд в Западном Техасе.

Позже, когда они случайно оказались вдвоем в лифте, Амелия окинула выразительным взглядом его внушительную фигуру и заявила:

— Вы самый самоуверенный мужчина, которого я когда-либо встречала.

— Очевидно, так оно и есть, — невозмутимо согласился Перси.

Амелия предпочитала простые туфли-лодочки и темные прямые юбки, которые носила с шелковыми блузками пастельных тонов. Единственным ее украшением было золотое обручальное колечко и серьги с жемчугом, гармонировавшие с перламутровыми пуговицами на ее блузках. Спустя некоторое время Перси получил исключительное удовольствие, продевая эти самые пуговицы в петельки и расстегивая на ней блузку.

— Имей в виду, ты по-прежнему самый самоуверенный нахал, которого я когда-либо встречала, — сказала Амелия, глаза которой отливали блеском изысканного янтаря.

— Я не осмелюсь оспаривать твое мнение, — ответствовал Перси.

Их связь вполне удовлетворяла обоих. Никто из них не думал о браке. Встречались они открыто, не обращая внимания на злые языки. Но никто не стал распускать сплетни на их счет. Время было послевоенное, и общественная мораль стала уже не такой строгой, как прежде. Перси и Амелия были взрослыми людьми. Оба были богаты, влиятельны и могущественны. Оба привыкли поступать так, как им заблагорассудится. И кто, позвольте узнать, осмелится открыто выражать неодобрение здоровой зрелой вдовушке, если она делит постель с магнатом, которого бросила жена?

Полк Вайатта был расквартирован в Кэмп-Пендлетоне. Вайатт редко писал, звонил с поздравлениями только на Рождество и день рождения Перси, а домой не приезжал вовсе. Перси же писал ему часто, сообщая в письмах новости о заводе на Сабине, о застройке участков, о Мэри, об Олли и о своем новом друге Амосе, о местных новостях и событиях, которые помогали Вайатту поддерживать хотя бы иллюзорную связь с Хоубаткером. Однажды, прочитав прощальное письмо Сары, он написал сыну, что мисс Томпсон вышла замуж за директора средней школы в городке Эндрюс, штат Техас. После долгого размышления Перси рискнул признаться, что некогда они с мисс Томпсон были очень близки. К его удивлению, Вайатт ответил сразу же, отозвавшись о Саре единственной фразой: «Она всегда была моей любимой учительницей».

Однажды от Вайатта пришло письмо, в котором он сообщал о своей женитьбе на Клаудии Хоув, школьной учительнице, которую перевели к ним из Виргинии. Они жили в офицерском общежитии на базе. К этому времени Вайатт дослужился до капитана и командовал ротой. Недавно Люси нанесла ему неожиданный визит, прилетев из Атланты, чтобы познакомиться с невесткой. Вайатт не предложил Перси сделать то же самое.