Ирина Алпатова - Барби играет в куклы

Я даже решилась внимательно посмотреть на эту женщину и про себя удивилась — надо же, маленькая серенькая мышка, и всё время приглаживает жиденькие волосики на висках и без конца говорит "спасибо". Женишок теперь то и дело вытирал платком лысину, хотя в комнате было совсем не жарко, и прочищал горло, наверное, готовился толкнуть речь. На самом деле он только лишь спросил меня, как-то по-птичьи поверну голову:

— Ну как ты?

— Нормально…

Еще бы не нормально. Я совершенно отчетливо поняла, что наш доблестный вояка самым натуральным образом волнуется, я бы даже сказала, дрейфит наш Полковник, как самый последний пацан. И его Анечка или как там её посматривала на меня вроде как с опаской, то-то же. Я выпрямилась и вздёрнула подбородок.

И тут вошёл Денис. Интересно, его приход был запланирован или он явился по зову сердца? Он вроде бы что-то там изображал, мол, только забежал на минутку, мне надо идти, но тётя повисла на нем, и мальчик ей уступил. Странно, но наш прежний состав казался мне теперь совершенно очаровательной маленькой такой компанией, а припёрся медведь, залез в теремок и всё испортил. И дядина рука на моем плече показалась вдруг слишком тяжёлой, и он её убрал, а сынок вроде как усмехнулся. Жаль, что не было младшенького бандерлога, тогда бы уж точно было ни убавить, ни прибавить.

Молодожёны засобирались первыми, и именно на это я и рассчитывала. Мне хотелось посидеть, поболтать с дядей Толей просто так, но сынок вмешался в мои планы, точнее даже не он, а любимая тётушка. Денисик собирался домой и, конечно, он довезёт Ксеничку, а как же иначе. То есть она даже не стала с нами ворковать, а вот так запросто взяла и выставила нас, и точка. И дядя Толя уже был в прихожей и оттеснил Денисика, и картинно держал наготове мою шубку. Бедный юрист вёл себя очень мужественно, даже не показав виду, что готов послать Ксеничку к чёрту.

Мы вышли на площадку, и он тут же хлопнул себя по карману куртки:

— А, чёрт, забыл… Вы спускайтесь к машине, я сейчас…

Как же, буду я его ждать, и я ринулась вниз. Я так грохотала по лестнице каблуками, так летела прочь, что лишь в последний момент увидела эту странную пару в подъезде. Двое дрались, нет, пинались, кажется, это называется каратэ? Парень стоял ко мне спиной, а вот девица… Не может быть! Да это же Люшка взвыла, когда он двинул ей ногой по коленке! Сволочь! Что-то в моей голове отключилось, и я прыгнула со ступеньки и обхватила мерзавца сзади руками за шею. Чёрт! Лазанье по канату никогда не было моим коньком, а по мужику было лезть вообще не удобно, да он еще так зашатался!

— Сёмка, — взвизгнула Люшка, — держи его!

Да я и так держала, держала из последних сил, но он норовил меня скинуть и заехал локтем точно в нос, скотина, и тогда я, уже почти ослепнув от боли, из всех сил лягнула его куда придётся и, ура, попала! Этот подонок, взвыв, одной рукой отбивался от наседавшей Люшки, а другой дёрнул меня за ворот шубы так, что у меня чуть не выпали все зубы. Гад, он мял мою шубку! Когда меня сзади схватил его сообщник, я извернулась и вцепилась ему, как потом оказалось, в нос и…

Кто-то всё-таки растащил нас в стороны, и я никак не могла отдышаться, потому что мой рот был полон всякой дряни — ворса от шубы или чьих-то волос?

— Пусть эта гнида отдаст мне двести баксов! — орала Люшка, — я ему такие подарки делать не собираюсь. Уже полгода отдаёт, сволочь! А мне что, не надо, да?

Теперь-то я видела, что никакого сообщника не было, была спортивная парочка, плюс я и Денис. И Денис взял этого типа за куртку и грубо толкнул к лестнице.

— Ты сейчас идёшь домой, ты меня понял? Я жду.

— Да понял, понял, — сказала синяя куртка. — Только я этой сучке…

— Ты идёшь домой! — теперь уже рявкнул Денис, и куртка пошла.

Теперь Люшка снова принялась орать ей вслед, а я сосредоточилась на своей сумке: или она никак не хотела открываться, или мои деревянные пальцы никак не справлялись с замком, — я не могла понять. Большая чёрная капля упала мне на руку и задумчиво заскользила вниз, а за ней другая. Чёрт, а это ещё что такое? И где же эти сволочные салфетки?

— Я его неделю караулила, — надрывалась Люшка, — я сама деньги не печатаю, мне самой нужно долг отдавать, я всё равно этого мудака достану!

Моя подруга бесновалась в одиночку, мы-то с юристом были абсолютно спокойны и оба внимательно смотрели на неё и только на неё, то есть мне так казалось. Вот еще справиться бы с упаковкой бумажных платков… Теперь капель было уже много, прямо ручей, и он норовил затечь мне в рот. Тут Денис чем-то зашуршал и сделал две вещи сразу — одной рукой протянул мне платок, а другой — Люшке деньги.

— Семён, из тебя кровища как из быка льёт! — в миг успокоившаяся Люшка смотрела теперь на меня взглядом сестры милосердия. — У неё нос слабый, чуть что, сразу кровь течёт, — объяснила эта свинья юристу. И он вроде бы кивнул.

Я покрепче прижала к лицу трофейный платок (очередной, между прочим) и пошла из подъезда. Пусть поболтают без меня. Но они попёрлись следом, и Люшка прямо заливалась соловьём.

— Я сразу-то и не въехала — какая-то девка стриженая на Чупе повисла… А потом гляжу, вроде ты, или не ты, — глюки у меня что ли начались…

— Я думаю, что вопрос решён. Всего вам доброго, — вдруг светским тоном сказал юрист, и Люшка запнулась на середине фразы. Да-да, всем всего самого-самого доброго, это он хорошо сказал. Я ускорила шаг.

— Не так быстро, Ксения Георгиевна! — я вздрогнула и поскользнулась, после чего железная длань юриста впилась мне в локоть.

— Всего вам доброго! — гнусавым голосом, как попугай, повторила я и попыталась отнять руку.

— Давайте сюда ваши салфетки или что там у вас.

— Что? — мне показалось, что психика адвоката всё-таки не выдержала и теперь он хочет…, а чего он хочет?

А Денис бесцеремонно потянулся к моей сумке и шмыгнул носом.

Опа! Вот тут в моей голове щёлкнул выключатель, ну тот самый, что отключил меня в подъезде. То есть я всё это время была в отключке, потому и не заметила, что адвокатский рашпиль покраснел, и из царапин вроде сочится кровь. Ни фига себе, ледовое побоище… Я растопырила пальцы на свободной руке и тупо посмотрела на них. Да у меня, вроде, и ногтей то нет…

— Вот именно, — сказал Денис и, прижав к носу добытую салфетку, с удвоенной силой поволок меня за руку.

Да, за нос я его хватала, это факт, и я послушно потащилась за юристом. Видимо, сейчас мы прямиком отправимся в суд или куда там ещё. В машине Денис посмотрел на себя в зеркало и протяжно свистнул.

— Вот это да… У меня завтра важная встреча, а вы мне, Ксения Георгиевна, изуродовали лицо. Вы, Ксения Георгиевна, поставили под удар мою репутацию.