Джун Зингер - Любовницы президента

— А ты, Д’Арси, — продолжала Джудит, — о чем ты думаешь? Что бы сказали об этом твои папа с мамой?

Д’Арси встала на ноги:

— Подумаешь! Думаю, что папа просто бы рассмеялся. А мама?! Мама, пожалуй, немного старомодна. Но ведь мы просто играли, валяли дурака. Неужели ты ей все расскажешь?

— Да нет, не расскажу. Зачем понапрасну огорчать ее? Вы ведь «просто валяли дурака».

По правде говоря, она вообще не хотела говорить с Франческой, только с Биллом. Скорее бы он вернулся! Ей хотелось поскорее узнать, о чем беседовали Билл с Трейсом!

VI

Когда рано утром Трейс заявил, что хочет поехать с Биллом, тот понял, что Боудину нужно поговорить с ним без свидетелей. Но на протяжении всего дня им та и не удалось оказаться наедине — Билл был все время в гуще событий. Он разговаривал с людьми, выяснял, серьезны ли повреждения от урагана. Всюду — и в джипе, и в вертолете — их окружали люди. Наконец, Билл закончил свои дела. Усталые, грязные, голодные, они возвращались домой. Теперь никто не мог помешать их разговору, если не считать шофера, — но тот следил за дорогой, да и шум мотора не дал бы ему ничего расслышать.

— Ладно, Боудин, выкладывай, — сказал Билл. — Что ты хотел сказать?

— Я могу и подождать. У нас впереди целая неделя, — Трейсу показалось, что сейчас не время. Действительно, они так утомились за день, а говорить на столь серьезные темы лучше за столом, в спокойной обстановке…

— Не рассчитывай на неделю, Боудин. Я выставлю тебя отсюда раньше!

— Однако ты невежлив, Шеридан. Мой партнер Скотти говорил, что ты воспитанный человек.

— Партнер?! Какой он тебе партнер?! Он твой босс, а ты — ноль, мыльный пузырь!

«Ты к тому же гнусный вор, похитивший Карлотту и упрятавший ее в столь гнусное место, куда, по всей видимости, не проникали лучи палящего калифорнийского солнца!» — добавил про себя Билл.

Он вспомнил, как однажды зимой Карлотта говорила ему:

— Ах, если бы мы оказались с тобой сейчас в Калифорнии! На солнцепеке! Наверное, это прекрасно — заниматься любовью под палящим солнцем! Правда, Билл? — Интересно, занимались они с Трейсом любовью под палящим солнцем?

— Видишь ли, Шеридан, насколько мне известно, у тебя кое-какие проблемы с репутацией. А человек, решивший стать президентом, должен иметь безупречную репутацию.

— Хочешь меня запугать, скотина?

— Нет, мы никого не запугиваем. Иногда просто предупреждаем.

— Идиот, — процедил Билл, вплотную придвигаясь к Боудину. — Ты хоть сам понимаешь, кого ты хочешь «предупредить»?! Меня не напрасно зовут здесь «Королем». Ты находишься на моей территории, понял?! Однажды утром ты проснешься покойником, и никто ни о чем не спросит.

На какое-то мгновение Боудин испугался, опустил глаза, не зная, что сказать. Вскоре, однако, он совладал с собой:

— Этим меня не удивишь. Мы тоже так делаем.

— Дерьмо! — бросил ему Билл. — Ну ладно, раз уж твой босс подослал ко мне такого ублюдка, придется выслушать. Выкладывай, в чем дело!

Боудин знал, что не надо говорить все сразу. Чтобы победить противника — особенно такого, как Билл, — надо было сохранить самообладание.

— Дело весьма серьезное, Король, — процедил Боудин. — Речь идет о тебе, о твоей заднице. Ребята Кеннеди сильно мешают Скотти и его друзьям — надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду… Бобби лезет явно не в свое дело. Ребята хотят убрать его из министерства юстиции, а это значит, что и Джону придется освободить Овальный кабинет к шестьдесят пятому году…

— И что из этого следует?

— Люди, которых представляет Скотти, прекрасно понимают, что, если в шестьдесят четвертом Кеннеди потеряет Юг, он проиграет выборы. Они понимают также, что ты обладаешь большим влиянием на избирателей Юга. Если ты не поддержишь Кеннеди, он проиграет. А мои ребята в долгу не останутся — мы знаем правила игры.

— Что ты имеешь в виду?

— Что я имею в виду? Ты играешь с нами — мы играем с тобой. Ни для кого не секрет, что рано или поздно ты захочешь вылезти на самый верх. И тогда мы отблагодарим тебя сполна. Мы поддержим твою кандидатуру — а мы умеем поддерживать, ты ведь знаешь.

— Знаю. — Голос Билла был по-прежнему спокоен, и Трейс немного расслабился. Он решил, что Шеридан согласится. Что ж, тем лучше — значит, не придется доставать свой последний козырь. Он никому не станет рассказывать, что Ред — сын Билла. Пока что не будет. А там, глядишь, подвернется случай использовать этот козырь лично для себя, а не для Скотти.

— А если я не играю в ваши игры? — все так же спокойно спросил Билл.

— Тогда ты должен понять, что у тебя много врагов, причем они гораздо опаснее политических противников.

— Я тебя не боюсь.

— Испугаешься, куда ты денешься, — рассмеялся Боудин. — Даже президенты с треском вылетают.

Билл еще ближе придвинулся к Боудину и схватил его за яйца:

— Слушай меня внимательно, Боудин. Ты поползешь обратно в ту яму, из которой вылез, и передашь своим приятелям, что Билл Шеридан желает им поиметь самих себя. Я сам решаю, кого поддерживать на выборах. Понял, дерьмо? Если понял, скажи «да».

Глаза Боудина налились кровью. Он попытался схватить Билла за запястье и высвободиться из стального захвата, но это было невозможно. Несколько секунд он пытался терпеть, но, наконец, сломался и прокряхтел: «Да». Билл тотчас же отпустил его.

«Ты ответишь мне за это, Билл Шеридан, — подумал Боудин, — Когда-нибудь я убью тебя!»

— Если бы не Джейд, я бы вышвырнул тебя вон прямо сейчас, — проговорил Билл. — Но я не хочу огорчать девочку. Запомни это хорошенько и держи язык за зубами. И вообще, Боудин, не советую тебе попадаться мне на пути!

Боудин понял, что действительно, сейчас не время делать сенсационные разоблачения. Он прибережет свой козырь на потом. Впрочем, у него была приготовлена еще парочка бомб замедленного действия…

Франческа открыла дверь.

Как дела, Билл, есть серьезные разрушения? — Всем своим видом она показывала, что стоявший рядом Трейс для нее не существует.

— Ничего, могло быть и хуже, — ответил Билл.

Тут из дома выбежала Джейд. Ей, казалось, тоже не было никакого дела до Боудина — она с радостью бросилась на шею дяде:

— Ах, бедный дядя Билл! Ты так устал!

Франческа взяла Билла под руку и практически оттащила его от Джейд. Она понимала, что это выглядит смешно — защищать мужа от поцелуев собственной племянницы, но ничего не могла с собой поделать.

— По-моему, Джейд, твой отец тоже изрядно вымок и устал. Ты не хочешь принести ему мартини? — С этими словами Франческа увела Билла в дом, оставив Джейд наедине с Трейсом.