Мариус Габриэль - Седьмая луна

– Да.

– Помнишь, как мы впервые появились в деревне, когда затонуло наше суденышко? Помнишь, как мы ужаснулись, увидев там трупы?

– Да, помню.

– А вскоре после окончания войны мы вновь вернулись в ту деревню, и нам сообщили, что после нашего ухода туда пришли японцы и уничтожили всех жителей, потому что кто-то из них убил их часового. Это полностью соответствует тому, что рассказала нам Сакура. Фрэнсин, ведь это случилось вскоре после того, как мы ушли из деревни. Речь может идти о нескольких днях или неделях.

Фрэнсин долго молчала, крепко сжав губы.

– Клайв, а почему ты не допускаешь мысли, что она могла прочитать об этом в газетах? Или просто угадать последовательность событий? – задумчиво спросила она.

– Нет, Фрэнсин, она не может знать деталей тех событий, – решительно покачал головой Клайв. – Разумеется, газеты сообщали о массовых казнях местных жителей в Сараваке, но никаких достоверных подробностей при этом не приводилось, Никто из журналистов, к примеру, не писал о смерти того японского солдата, из-за которого и устроили резню. Они писали только о том, что ты оставила девочку на попечение племени ибан, а потом их всех убили, вот и все.

– Откуда тебе это известно? – удивилась Фрэнсин.

– Я собирал все публикации о тебе, появлявшиеся после 1954 года. – Он внимательно посмотрел на нее. – Я до сих пор плачу тем агентствам, которые собирают для меня всю информацию, имеющую к тебе отношение.

– Зачем ты это делаешь?

– Потому что ты не желаешь общаться со мной и за все эти годы не написала ни одного письма. Вот я и решил следить за твоей жизнью с помощью информационных агентств и газетных публикаций.

– Боже мой, Клайв, – потрясенно выдохнула Фрэнсин.

– Так вот, – перебил он ее, – Сакура просто не могла узнать о таких подробностях. Думаю, у нее появляются некоторые проблески памяти. Неужели ты до сих пор сомневаешься, что это действительно Рут?

– Я давно уже об этом догадывалась, но сомнения всегда брали верх, – откровенно призналась она.

– А как же твое материнское чутье? – продолжал допытываться Клайв. – Неужели оно не подсказало тебе, что твоя дочь жива? Неужели ты все еще надеешься, что в один прекрасный день к тебе с небес спустится добрый ангел и шепнет в ухо слово истины? Ведь и так все ясно. У нее та же группа крови, тот же возраст, те же черты лица и фигура, тот же голос, даже твое несносное упрямство.

Фрэнсин грустно улыбнулась и пожала ему руку.

– Клайв, ты, вероятно, приехал сюда, чтобы открыть мне глаза, но в результате сам открыл для себя что-то новое.

– Да, черт возьми! – воскликнул он. – Я действительно осознал одну простую истину: Сакуру надо спасать! Конечно, я не такой богатый человек, как ты, но тем не менее готов помочь тебе собрать нужную сумму.

– Сумму? – удивленно переспросила она.

– Нам нужно собрать шестьсот восемьдесят тысяч долларов, а это немалые деньги.

– Эти деньги не имеют к тебе никакого отношения! – Она упрямо поджала губы.

– Ошибаешься! – горячо возразил Клайв. – Я всегда любил Рут и готов был пожертвовать ради нее даже жизнью. А сейчас я в состоянии собрать по меньшей мере четыреста тысяч долларов наличными.

– Это твоя пенсионная заначка на старость? – догадалась Фрэнсин.

– Ничего страшного, – равнодушно пожал он плечами, – поработаю еще пару лет.

– Дорогой Клайв, – сухо заметила Фрэнсин, – никто не требует от тебя такой жертвы.

– Это не жертва, это просто желание помочь тебе.

– Своей скромной пенсией?

– Фрэнсин, мне уже за пятьдесят. Всю жизнь я любил одну-единственную женщину, которая выбросила меня из своей жизни, как использованную салфетку. Но я на нее не в обиде. Более того, всю жизнь я любил только одного ребенка, которого тоже потерял. Сейчас у меня нет никого, о ком можно было бы беспокоиться или заботиться. Если я уйду на пенсию, то еще пару десятков лет буду наблюдать за закатом солнца и бесцельно проживать отпущенные мне судьбой годы. Не очень-то захватывающая перспектива, должен тебе сказать. А тут вдруг произошло событие, которое, как комета, озарило мою нынешнюю жизнь. Это же настоящий подарок судьбы, о котором я мог только мечтать! По какой-то неизвестной для меня причине совершилось чудо, и я получил возможность исправить некоторые ошибки молодости. И при чем тут деньги, скажи на милость? Какое они имеют значение?

Фрэнсин налила виски себе и мужчинам, а потом долго молча прислушивалась к отдаленному гулу, машин.

– Нет, Клайв, – наконец нарушила она гнетущую тишину, – мне не нужны твои деньги, но я благодарна тебе за предложение. – Она посмотрела на Клэя, который внимательно слушал их разговор. – Клэй, как ты считаешь, я могу связаться напрямую с Джей Ханом?

Манро нервно заерзал в кресле.

– С Джей Ханом? Полагаю, это будет очень непросто. Такие люди никогда не вступают в переговоры с посторонними.

– Ты хочешь сказать, что для этого придется приложить немало усилий?

– Да, именно так, – кивнул Клэй.

– Ничего, мне не привыкать, – улыбнулась Фрэнсин. – Когда Сакура проснется, я спрошу у нее, как можно поскорее это сделать.

Фрэнсин присела на край кровати и приготовила шприц для укола. Он легко вошел в смуглую мускулистую ягодицу Сакуры, оставив после себя лишь маленькую красную точку.

– Сакура, – осторожно начала Фрэнсин, вынув иглу, – мне нужно срочно связаться с Джей Ханом.

Девушка резко повернула голову и испуганно уставилась на нее:

– Зачем?

– Я хочу вести переговоры непосредственно с ним и постараться выяснить, как выйти из создавшейся ситуации.

– Вы решили заплатить за меня? – Голос Сакуры дрогнул от неожиданности.

– Я этого не говорила, – спокойно ответила Фрэнсин. – Пока я просто хочу поговорить с ним об этом деле, вот и все.

– Связаться с Джей Ханом не так-то просто, – предупредила ее Сакура.

– В нашей жизни все непросто, – вздохнула Фрэнсин. – Ну так как мне с ним связаться?

– Приезжая во Вьентьян, он всегда останавливается в отеле «Вьенг-Чанг». Правда, и там его непросто застать, но он то ли владелец, то ли совладелец отеля, и все желающие могут оставить ему записку.

– Значит, я могу позвонить ему прямо туда.

Фрэнсин встала, но Сакура схватила ее за руку.

– Спасибо, Фрэнсин, – прошептала она побелевшими от волнения губами.

– Я еще ничего для тебя не сделала.

– Для меня главное – поскорее вернуть моего Луиса. Я не хочу, чтобы он умер в застенках бандитов.

– Он не умрет, обещаю тебе, – улыбнулась Фрэнсин и погладила ее по голове.

Сакура прильнула к ней, чего никогда не делала прежде. Ее тело содрогалось от рыданий.