Стелла Камерон - Запретные удовольствия

Нэсти внимательно посмотрел на Бобби:

– Ты большой фантазер, Бобби. Пойдем, Спайк. Погуляем, дружище?

Одно из этих слов вызвало громкий лай. Пес помчался к лестнице. Когда Нэсти и Бобби вышли во двор, Полли стояла неподалеку с кроссовками в руках.

– Привет, мама.

– Привет, Бобби. – Она не улыбнулась. – Я нашла твои кроссовки. – Полли протянула их сыну.

– Мы любовались прекрасным видом, – сказал Нэсти, глядя ей в глаза.

Он покачал своим «дипломатом».

– Я собирался сделать несколько фотографий, но освещение неподходящее. Бобби с нетерпением ждет завтрашнего дня, когда мы отправимся ловить рыбу.

– И не может дождаться? – спросила Полли.

Потом взглянула на Бобби:

– Нелли и Роза ждут тебя – они приготовили сюрприз.

– Ну да, конечно, – промолвил Бобби; похоже, он не очень-то обрадовался. – Ты хочешь, чтобы я ушел, потому что тебе самой нужно поговорить с Нэсти.

– Бобби, – сказала Полли с суровыми нотками в голосе.

Мальчик пробормотал:

– Ладно… – И направился к дому.

Его пес бежал рядом с ним.

– Бобби – чудесный ребенок.

Слезы навернулись на глаза Полли.

– Самый лучший. Я слышала, о чем вы разговаривали.

– Я знаю, что ты подслушивала.

– Ты рассказал ему все это, чтобы он чувствовал себя поувереннее?

– Он задавал вопросы. Я отвечал и говорил правду. Сначала я не мог понять, как это, оказывается, важно для меня самого, чтобы он был счастлив.

Полли запрокинула голову и потянула носом.

– Это потому, что ты стараешься сделать счастливым ребенка в самом себе. Того ребенка, которым ты был когда-то.

– Я не разбираюсь в бреде сумасшедших, – сказал Нэсти и пожалел, что иногда может говорить такие непростительные глупости. – Не плачь, Полли.

– Я не могу не плакать. Мой сын несчастлив, и это моя вина. Родители должны уметь делать своих детей счастливыми.

Нэсти поднял ее на руки. Полли дрожала всем телом. Она попыталась вырваться, но он крепко держал ее.

– Когда ты говорила, что Бобби – самое ценное в твоей жизни, ты именно так и думала. И ты была права.

– Ну-ну. Но я не самое ценное в его жизни. Я дала ему только половину того, что ему положено иметь.

Нэсти еще крепче прижал ее к себе и принялся покачивать как ребенка.

– Он заслуживает лучшего, и ему будет лучше. Ты попадешь в очень затруднительное положение, если не разберешься с этим сама. Одна хорошая мать – гораздо лучше, чем двое родителей, которые не могут ужиться вместе. Полли, это такие вещи, ради которых многие люди устраивают целые представления, пытаясь что-то объяснить детям.

– Так почему я сама не имею всего этого?

– Ты прекрасно работаешь. Нам лучше уйти отсюда, пока Бобби не вернулся.

Полли взглянула на него своими ясными синими глазами, блестящими от слез. Нэсти поцеловал ее в переносицу. Когда он посмотрел ей в лицо, глаза Полли были закрыты.

– Эй, – прошептал он. – Ты знаешь, это происходит само собой.

– М-м-м?

– Это произошло с нами помимо воли.

– О чем ты, не понимаю.

– О том, как мы полюбили друг друга. Ее глаза тут же открылись.

– Все очень просто, малыш. Я это к тому, что и дальше все должно быть просто.

Полли закусила нижнюю губу:

– Сейчас не время думать об этом.

– Да, конечно, но мы не выбираем время. Это одно из тех чувств, которые приходят внезапно. Мы почти ничего не делаем для этого, а оно просто приходит.

– Ксавье… – Она умолкла с полуоткрытым ртом.

Нэсти засмеялся:

– Мне не нравилось мое имя, пока я не услышал, как ты произносишь его. Когда ты чувствуешь настоящую близость со мной, ты называешь меня Ксавье. Это звучит прекрасно.

– Ты выбрал себе ужасную участь, Ксавье Феррито.

– Я выбрал? Да, я думаю, что выбрал. Но я предполагаю, что ты тоже любишь меня.

– В наше время люди этого не делают.

Нэсти заглянул ей в глаза.

– Чего не делают люди в наше время? – спросил он.

– Сейчас нет целомудренной любви. Несколько поцелуев, случайные прикосновения, а потом любовники в постели.

– Если я правильно понимаю, прикосновения все-таки не случайные, – заметил Нэсти. – Но ты показываешь и свое невежество, любимая. Очевидно, и ты безнадежно устарела. Мы целомудренно, более или менее целомудренно, влюбились друг в друга, правда?

– Ты оказываешь на меня давление.

– Так да или нет?

Полли расстегнула несколько кнопок на его рубашке, и ее руки скользнули под тонкую ткань. Она стала поглаживать его торс, затем прикоснулась губами к его груди.

Склонив голову, Нэсти сказал:

– Ответь мне. Мы любим друг друга. Ты знаешь об этом, и я знаю об этом. Так это или нет?

– Да, – прошептала она, целуя его в один из сосков.

Потом лизнула его грудь кончиком языка.

– О да…

Нэсти обвил руками ее шею. Он с трудом сдерживался, ему хотелось еще крепче прижать ее к себе. Нэсти провел пальцами по ее затылку:

– Ты замечательная женщина, дорогая Полли. И я люблю тебя.

Она замерла.

– Я люблю тебя и хочу, чтобы ты была со мной. Нам будет хорошо вместе.

Ее руки медленно опустились на его бедра.

– Я думаю, что мне понравилось бы это. Но сначала надо решить некоторые проблемы.

– Все, что касается тебя, касается и меня.

Это было правдой. Все в жизни Нэсти могло опираться на непрочный, зыбкий фундамент, но только не это.

– Фестус мог сбежать. Мы, может быть, о нем больше ничего не услышим. Но если услышим, то я буду поблизости.

– Нэсти, я не считаю, что это Фестус напал на меня в доме. И не думаю, что это он хотел меня утопить.

– Предоставь мне возможность подумать об этом.

– Нет! – Полли отклонилась, и он увидел в ее глазах гнев. – Думаю, на тебя что-то нашло, потому что ты снова стал относиться ко мне как к ребенку. Ты не отвечаешь за меня, и нечего сглаживать то, что ты хочешь сказать, пытаясь успокоить меня. Я должна думать о Бобби.

– Мы оба будем думать о Бобби. – Нэсти осторожно опустил ее на землю.

Полли покачала головой:

– Я хочу быть с тобой, очень хочу. Но я буду делать то, что мне кажется правильным в данной ситуации. Это означает, что, если мне надо будет уехать, я уеду.

– Полли…

– Я не стану совершать ничего театрального и не собираюсь исчезать, не предупредив тебя. Я сообщу тебе о своем отъезде. Но ты не должен удерживать меня.

– Черт возьми, я не позволю… – Нэсти взял ее за руку, – Нет. Ты понимаешь меня? Нет. Ты не должна даже думать о том, чтобы уехать куда-нибудь без меня. Понимаешь?

– Я собираюсь вернуться домой. Эти две добрые женщины, вероятно, удивлены нашим поведением. Двое совершенно посторонних людей, а ведут себя здесь… – Она внезапно умолкла.