Анжела Марко - Мануэла

Надо же было такому случиться! Понадобилось лететь по делам в Штаты, потом чуть не сбить Исабель машиной, когда она неосторожно переходила улицу, и после всего узнать, что она живет в том же городе, где и он.

Фернандо смотрел на Лоренцо и думал, поймет тот его или нет. Лоренцо был не раз свидетелем того, как у Фернандо возникали краткосрочные романы с разными девушками. Фернандо был завидным женихом, у которого имелось кое-что на банковском счете. И женщины прямо липли к нему, надеясь на взаимность. Но дальше нескольких встреч дело не шло… Скорее всего Лоренцо не то что не поймет, а просто не поверит, что наконец нашлась та девушка, ради которой его хозяин готов на все. Мало того, она еще не отвечает ему взаимностью!

Фернандо сравнил Исабель с подругой Терезы Сильвиной, которая просто сатанеет от желания заполучить его себе в качестве законного мужа. Его даже передернуло — он терпеть не мог ее присутствия. Но ради сестры приходилось делать это. Тереза почему-то была уверена, что лучшей жены, чем Сильвина, ему не найти. Он думал о Сильвине и о том, как она ему надоела, а перед глазами стоял образ Исабель и сердце рвалось именно к ней.

— Какое-нибудь мошенничество, сеньор? — наугад брякнул Лоренцо, прервав его мысли;

— Женщина, — ответил Фернандо, посмотрев на Лоренцо так, словно хотел сказать, что у того весьма слабо развито воображение. — Женщина, которая сводит меня с ума. Она сводит, сводит меня с ума! — яростно крикнул он Лоренцо, словно тот был родственником этой женщины.

Фернандо не прикоснулся к кофе, который принес ему Лоренцо, да кофе уже и остыть успел. Завязав галстук, он надел пиджак и решительно направился к выходу.

— Вы уже уходите, сеньор? — спросил Лоренцо, догоняя его у выхода. — Вы забыли взять кейс, — и Лоренцо протянул ему кейс. — Кажется, у вас появились проблемы и с памятью, — пошутил он.

— Нет, Лоренцо, дело тут не в памяти, — покачал головой Фернандо, поправляя пиджак. — Дело в том, что голова у меня все время занята другим, — он взял протянутый ему кейс и кивнул в знак благодарности. — Спасибо, Лоренцо, если меня кто-нибудь будет искать, то можешь ответить, что не знаешь, где я.

— Хорошо, сеньор, но вам стоит поправить галстук, — очень серьезно ответил Лоренцо, хотя глаза его смеялись.

Фернандо круто развернулся и вместо выхода направился в глубь комнаты, бросив свой кейс на столик, открыл его, потом стал поправлять галстук, забыв о том, для чего открыл кейс.

— Эта невоспитанная высокомерная девчонка! — бормотал он сам себе. — Надоело! Хватит думать о ней! — Поправив галстук, он подошел к большому зеркалу и придирчиво оглядел себя, потом приблизил лицо почти вплотную к зеркалу. — Ты слышал, что я тебе говорю? — спросил он у своего отражения. — Ты слышишь меня, Фернандо Салинос? Ты слышишь меня, болван? — Казалось, еще чуть-чуть и он ударит кулаком по зеркалу. — Никогда не думай о ней, никогда! — выкрикнув последние слова, он резко отвернулся от зеркала, словно ему противно было смотреть на себя. Схватив кейс, Фернандо на ходу захлопнул его, так и не вспомнив, зачем открывал, и направился к выходу.

Не дождавшись Исабель, Бернарда поняла, что та не хочет ехать с ней в клинику, и поехала одна. Велев Бенигно узнать, надо ли ему возвращаться за Исабель, Бернарда поднялась на тот этаж, где была палата мадам. Ей пришлось немного подождать — больная принимала лекарства. Наконец из палаты вышла медсестра и разрешила Бернарде посещение.

— Как чувствует себя мадам Герреро? — спросила сестру Бернарда, прежде чем войти в палату.

— Доктор Вергара просил передать вам, что сеньора поправляется, — улыбнулась медсестра. — Курс лечения проходит успешно. Зайдите и сами убедитесь, что дела сеньоры Герреро пошли на поправку.

— Спасибо. — Бернарда пошла в палату. Все так же попискивал прибор, все так же без устали бежала по экрану осциллографа светящаяся ломаная линия. Но атмосфера безнадежности вдруг пропала. Мадам Герреро лежала с открытыми глазами, наблюдая за вошедшей Бернардой. Щеки ее даже немного порозовели. Мадам Герреро, кажется, ожидала вместо Бернарды увидеть Исабель, поэтому вспыхнувшая было радость в глазах тут же потухла.

— Ты пришла поговорить со мной об Исабель? — спросила она негромко. Пока еще каждое слово давалось ей с трудом. Но уже то, что она могла говорить, доставляло ей радость. Доктор Вергара сказал ей, что она практически побывала на том свете, и только огромное желание жить и своевременное медикаментозное вмешательство помогли ей преодолеть недуг. Но впредь, предупредил он ее, никаких волнений! Поэтому, увидев вместо Исабель в дверях палаты Бернарду и решив, что та пришла продолжить разговор об Исабель, мадам старалась воспринимать все как можно спокойнее.

— Не знаю, — прикрыв тихонько за собой дверь, улыбнулась Бернарда. Она подошла к кровати, внимательно всматриваясь в лицо мадам. Слишком многое было связано в ее жизни с мадам Герреро, чтобы не волноваться при виде того, как мадам побеждала в борьбе с болезнью. Несмотря ни на какие разногласия, Бернарда была рада, что мадам возвращается к жизни. — Может быть, и о ней.

— Я тебя не понимаю, Бернарда, — покачала головой мадам Герреро.

— Я пришла поговорить с вами о себе, — призналась женщина. — О тех чувствах, которые прячу от всех в глубине своего сердца. Я хочу, чтобы вы знали… Вы и никто кроме вас.

Женщины встретились глазами. Они так хорошо знали друг друга, что вполне могли бы вести беседу без слов, только взглядами.

— Присядь рядом, Бернарда, — указала на край кровати мадам Герреро. Но, видя, что Бернарда смущается, показала на стул возле стены. — Возьми стул и придвинь его ближе к кровати.

— Нет, мадам, — отказалась Бернарда, — я считаю, что сейчас должна говорить с вами стоя. — Глаза ее наполнились слезами. — Это очень непросто, говорить о своих чувствах. Не каждый человек даже может говорить о них. — Бернарда делала большие паузы, так как все, что она говорила, давалось ей с большим трудом. — Когда их копишь в себе, они ложатся тяжелым грузом на сердце, и, если вовремя не облегчить эту ношу, сердце не выдерживает. А я привыкла скрывать от всех, в том числе и от вас, все мои чувства. И эта привычка так укоренилась во мне, что сейчас, когда мне хочется проявить их, — Бернарда засмеялась сквозь слезы каким-то нервным смехом, — я не знаю, как это сделать! Не знаю…

— А ты сделай это как можно проще, — посоветовала мадам Герреро, наблюдая с грустной улыбкой за попытками Бернарды найти нужные слова. — Ведь простые слова легче понимаются.

— Спасибо, — поблагодарила Бернарда. — Спасибо. — Слезы бежали по ее щекам, голос от волнения стал похож на детский. — Спасибо, мадам Герреро. — Наконец Бернарде удалось справиться с волнением и слезами. — Возможно, я просила слишком много для себя на пути, предначертанном мне Господом Богом, но я должна быть справедливой, я обязана вам счастьем своей дочери. Вы смогли дать ей всю ту любовь, которую я должна была таить от нее. Ваши руки заменили мои, даря ей ласку, а я ласкала ее вашими руками. Мне не дано было это делать в силу сложившихся обстоятельств.