Договор на нелюбовь - Евсения Медведева

передал посылку, аккуратно вложив в ладонь за спиной. – Договариваемся здесь и сейчас, иначе я сейчас же заброшу тебя в самолёт и правда увезу обратно! Говори…

– Когда был договор, всё было понятно, Царёв. А теперь?

– А теперь ещё понятнее, – прижал её к себе и вдохнул опьяняющий аромат её волос. – Ты моя жена и вольна делать то, что в голову взбредёт, в рамках закона, естественно. Поэтому успокойся и поезжай по своим делам, а вечером возвращайся домой. И так будет каждый день.

– Домой?

– Мой дом, там, где ты. Если решишь остаться в «Вишнёвом», я приеду туда. Но было бы неплохо, если бы среди недели мы оставались в квартире, – отпустил её, забрал дорожную сумку и подтолкнул к выходу.

– Вот с тобой всегда так! Говоришь – делай, что хочешь, но вдогонку бросаешься условием, которое я всё равно выполню, не потому что ты заставил, а потому что хочу этого!

– Тогда это взаимно, милая. Всё, вечером поговорим на Каретной.

– Слушай, Царёв, – хихикнула она, обошла меня и стала пятиться задом, опьяняя своей хитрой улыбочкой. – Вот всё у тебя в масть, чес-слово. И в друзьях у тебя Королёк и царь зверей, и живёшь ты на Каретной. Не думаешь, что с женой промахнулся? А?

– Давай, Царевна моя, садись в свою карету и шуруй, пока я опять не рассердился и не утащил в туалет, – как только она оказалась на улице, я перехватил её за руку, чтобы не споткнулась о ступеньку и вложил в руки коробочку.

– А карета моя в тыкву случайно не превратится? – веселилась Катя, пока не поняла, что в ладони что-то твёрдое.

– Если эта карета превратится в овощ, я из немецкого концерна рагу сделаю, – взял её за плечи и крутанул вокруг своей оси. – Документы под козырьком, ключи у тебя в руке. Ты в «Яблоневый»?

– Что это? – Катя зависла, рассматривая сверкающий новизной красный «Порш», что стоял прямо перед ней, игриво подмаргивая аварийками.

– Что, и сейчас на шею мужу не кинешься? – я чуть наклонился, чтобы рассмотреть её лицо. Точно девчонка.

– Царёв! – она обернулась и сжала в ладонях мою футболку. – Что это?

– Это твоя машина, Катя. Владей, управляй, не обижай.

– Так теперь будет всегда? – прошептала она, опуская глаза.

– Да, Царёва. Чем больше ты будешь сопротивляться и насиловать мой мозг желанием сэкономить, тем дороже будут мои подарки. Ясно?

– Да, – она кивнула, пряча свою улыбку.

– Поспорить ещё хочешь?

– Никак нет, Ваше Царское Величество, – Катя встала на цыпочки и прижалась губами, тихо прошептав, – спасибо.

– Привет Царевичам, – знакомый голос отвлек меня от благодарности жены и из её тачки выползли Керезь, а из соседней Королёв.

– Катя, знакомься, это Герман Керезь, мой друг, – я быстро кивнул Гере, разрешая пожать руку своей жены.

– Очень приятно, Катерина, – Гера не сводил с меня взгляда, медленно тянясь губами к её ладони. – Всё, Царь, шучу… Катенька, как тебе цвет? Пришлось напрячься, чтобы найти такую красотку. Ты кровь ему в Сочах пускала, что ли? Что это его на красный понесло?

– Привет, бандитка, – Королёв приобнял Катю за плечи, наплевав на мой гневный взгляд. – Как отпуск? Не поругались? Свадьба в силе?

– Не дождетесь, – я поцеловал жену и легко шлепнул её по заднице, выталкивая из компании друзей. Нечего ей тут стоять. – Буду дома к восьми.

– Красная, значит, Царёв? Хорошо, – рассмеялась она, запрыгивая в машину. – Тогда я задержусь…

– Хулиганка…

***

Думал, что бесить будут все эти обязательные и максимально бестолковые ужины, что дают пары перед свадьбой, но нет… Я скользил большим пальцем по ободку обручального кольца, к которому уже почти привык и успокоился, ведь это уже формальности для спокойствия родных. Наблюдал за Катериной, что сидела за столом с подругами и родными. Мама проиграла тот спор, определенно влюбившись в мою маленькую девочку окончательно и бесповоротно, оттого и слушала с открытым ртом невестку, что восхищённо жестикулировала.

Хм… А ведь Катерине проиграли абсолютно все. Никто всерьёз не воспринял её, даже друзья поначалу подумали, что я нашёл её для угоды деду. Но не знали они, что я послал старика ко всем чертям, выставив ответный ультиматум – не соваться в мои дела. Он, конечно, этого не принял, но меня это волновало меньше всего.

В день, когда жители «Яблоневого» устроили забастовку у офиса, я ехал туда, чтобы сложить полномочия. Нет, не струсил… Просто надоело жить по чужим правилам. Я даже перестал париться, что репутация «СтройГрада» спикирует к плинтусу. Поэтому оформил подставную фирму, чтобы потом перекупить контрольный пакет акций, что рухнут в цене.

Но, выходя из машины, я столкнулась с её серо-голубыми глазами, пронзившие меня грозовой молнией с головы до ног. Я словно воздух вдохнул, вместо удушающего углекислого газа, что стал моим топливом. Девчонка… Захотелось подойти и попросить станцевать для меня. Только для меня, чтобы никто не видел. В тот момент и родился этот безумный план. Но если бы можно было отмотать, то я бы ничего не стал менять. Прошёл бы заново все стадии принятия, смирения и примирения с этой строптивой девчонкой.

– Отвлекись, друг, – тихий сиплый голос Геры Керезя отвлек меня от приятных и светлых мыслей. – А то смотрю, ты совсем расплылся. Так можно и подкаблучником прослыть в нашей дружной мужской компании.

– А ты не завидуй, Керезь, – пожал другу руку, хлопнул по крепким плечам. – Я рад, что ты наконец-то вернулся в родные пенаты. Ну, как дела?

– Смотря у кого, – Гера сел напротив меня, откинулся и стал лениво осматривать зал. – У меня всё шикарно. Я молод, весел и любвеобилен. А чего так девушек мало? Катерина устроила на входе фэйсконтроль?

– А ты всё такой же, – я тоже закурил и стал рассматривать друга, что вернулся из столицы месяц назад. – В вечном поиске, Гера? Ничего не меняется?

– Я – стабилен, как наш президент, а вот ты в предатели заделался. Свадьбу какую организовал, невесту шикарную отхватил, бизнес деда решил с молотка спустить.

– Давай, Керезь, отпусти яйца кота и вещай уже. Спрашиваю в последний раз, как дела?

– Царёв, посмотри на меня, – Гера чуть наклонился, чтобы всем казалось, что я смотрю на него, но по движению глаз друга я определил верное направление. Дернул головой, заметив движение за стеклянной перегородкой, что отделяла зал ресторана на две части. За дальним столиком сидел старик Пиминов со своей свитой и глаз не сводил с Катерины.

– Какого ху* ему надо? – зашипел я вскочил, но чья-то сильная рука опустилась мне на плечо, возвращая обратно в кресло.

– Посиди, послушай… –