Холодная. Книга 1 - Инна Инфинити

Мы так долго с тобой не общались, хотя жили в одном доме.

Я тихо засмеялся.

— Ну, если быть честными, то ведь это ты никогда не хотела со мной разговаривать.

— Да, — в ее голосе послышалась грусть, — я не знала, как с тобой говорить. Сначала я не могла находиться с тобой рядом из-за постоянного дежавю. Потом, когда я тебя вспомнила, я просто не знала, как с тобой наладить контакт. Да на самом деле и смысла в этом не видела. Я не знала, как сказать тебе, что мы встречались в детстве. Потом я боролась со своими чувствами к тебе. Потом ты начал встречаться с Олейниковой. В общем… все было как-то слишком сложно.

Я обнял ее за плечи и облокотил спиной себе на грудь.

— Кристина, теперь все будет по-другому. Теперь мы с тобой вместе.

— Да, Максим. Наконец-то. Я долго этого ждала.

— Я тоже.

Я повернул ее лицо на себя и поцеловал в губы.

Домой мы вернулись за полчаса до возвращения родителей. При них мы с Кристиной продолжали игнорировать друг друга. В целом, я мог бы спокойно объявить им о том, что мы с Кристиной вместе, но сейчас это было бы для них слишком большим шоком. Они так долго наблюдали наше с ней безразличие друг к другу, что, думаю, были бы потрясены, узнай о реальном положении дел. Моя мама так точно.

После ужина мы с Кристиной провалялись на кровати в моей комнате до ночи. Говорили мало, целовались много. Было ощущение, что мы не можем насытиться друг другом. Наверное, так всегда, когда долго о чем-то мечтаешь, а потом наконец-то получаешь это.

День перед свадьбой родители снова провели в разъездах, а мы с Кристиной были предоставлены сами себе. Пили с ней чай в беседке, потом смотрели фильм в моей комнате, после него случайно уснули в обнимку. Все было так легко и естественно, как будто мы живем так уже давно.

Я проснулся раньше Кристины и просто вглядывался в ее лицо. Она такая тихая и кроткая, когда спит. Как тогда в детстве в летнем лагере. Как же это невероятно, что мы снова встретились. Разве бывают в жизни такие совпадения? Мне до сих пор сложно в это поверить.

Аккуратно тянусь рукой к ее лицу. Нежно провожу пальцами по щеке и заправляю выбившуюся прядку волос за ухо. Очерчиваю линию скул, мягко веду по шее. Кристина сквозь сон начинает улыбаться.

— Щекотно, — бормочет, а я невольно улыбаюсь.

— Просыпайся, соня.

Она жмурится и тянется обнять меня за спину, уткнувшись лицом в мою грудь.

— Еще пять минут, — шепчет.

Я тихо смеюсь и прижимаю Кристину к себе, нежно целую ее макушку и вдыхаю легкий аромат жасмина. Хочется запомнить этот божественный момент, чтобы вспоминать его, когда Кристина уедет.

Мы с ней эти два дня говорим много о чем, но только не об ее отъезде в Гарвард. Никто из нас не ставил запрет на обсуждение этой темы, но каждый боится ее начинать. Лично я не хочу даже думать об этом. Просто хочу наслаждаться каждой проведённой вместе с Кристиной минутой.

— Максим, мне снился ты, — тихо сказала Кристина, потягиваясь на кровати.

— Что именно?

— Что ты меня не знаешь.

Я засмеялся.

— То есть как?

— Вот так. Я к тебе подхожу, а ты меня не знаешь.

— А ты что?

— Я тебе говорю: «Максим, это я, Кристина». А ты мне: «Какая Кристина? Мы не знакомы».

— Это невозможно, — снова притягиваю ее к себе и целую шею.

— Да, дурацкий сон, — задумчиво протянула она, — который час?

Я посмотрел на будильник на тумбочке.

— Шесть вечера.

— Скоро уже родители приедут. И надо к завтрашнему дню подготовиться.

Кристина поднялась на кровати, зевнула, потёрла глаза. Я жадно ловил каждое ее движение, каждый взмах ресниц, стараясь запечатлеть в памяти. Такую естественную, такую настоящую, такую кроткую. Мою девушку.

Свадьба организована с таким размахом, что расходятся глаза. Родители арендовали целую загородную резиденцию. Любые желающие гости могут остаться на ночь. Но мама и отчим уже в два часа ночи улетят на острова на две недели. На родительнице прямое белое платье, на отчиме классический костюм.

Ведущий выкладывается на все сто. Диджей тоже. Мы с Кристиной сидим рядом недалеко от родителей, иногда она отходит на переговоры с отцом. С нами за столом Вика, Алена и Серега. Их предки на других местах. Мы с Кристиной наши чувства не проявляем, но при этом вполне дружелюбно общаемся. Алена и Сережа поглядывают на нас с любопытством, но вопросов не задают. Вика же сидит, как на похоронах. Она очень любила маму Кристины.

При этом сама Морозова хоть и старается смеяться и улыбаться, но несколько раз я замечал, как она украдкой вытирала слезы в уголках глаз. Кристина тоже вспоминает свою маму. Мне от этого стало немного неприятно. Нет, я, конечно, с одной стороны, понимаю чувства Кристины: ее мать умерла. Но, с другой стороны, моя мама-то тут ни при чем. Ну и в конце концов я вообще-то тоже вырос без отца.

— Пойдём потанцуем? — я склонился над ухом Кристины.

— Максим, это будет странно.

— Почему? Брат не может пригласить на танец сестру?

Она тяжело вздохнула.

— Давай хотя бы дождёмся, когда отец отойдёт поговорить по делам.

Теперь пришла моя очередь вздыхать. Помнится, в новогоднюю ночь Кристине было наплевать на мнение родителей и кого бы то ни было еще. Тогда она была готова со мной на все. Что же изменилось с тех пор?

Игорь Петрович отошёл минут через сорок. Все это время Кристина то нервно грызла ногти, хотя я раньше никогда за ней этого не замечал, то со скучающим видом вертела головой по сторонам, то томно вздыхала и вытирала уголки глаз.

Я беру под столом ладонь Кристины и крепко сжимаю в своей. Она дергается и поворачивает голову на меня. На ее лице растерянность и грусть.

— Идём? — Спрашиваю одними губами.

Она колеблется пару секунд, но в итоге кивает головой. Мы выходим на танцпол, на котором довольно много пар. Кристина торопится положить руки мне на плечи, но я ее останавливаю.

— Подожди, попрошу диджея включить одну песню.

Я быстро подошёл к парню у пульта, сказал ему название трека и вернулся к Кристине. Из колонок полился приятный голос Мадонны. Я попросил поставить песню «Masterpiece», что переводится, как «Шедевр».

If you were the Mona Lisa

Если бы ты была Мона Лизой

You'd be hanging in the Louvre,

Ты бы висела в