Испорченный... Книга 2 - Екатерина Юдина

в воспоминаниях внезапно мелькнула сцена, где я сама полезла к альфе, расстегивая на нем рубашку, будучи в течке. Я почувствовала, как щеки стали немного горячими, и прикусила язык.

— Хорошо, лежи так. — ответила я и прошла к креслу.

— Хочешь поговорить — тогда сядь рядом. Так я буду тебя лучше слышать. — остановил меня на полпути голос альфы и я повернулась к нему.

— Ты что, глухой?

— Я только что с самолета. Уши закладывает.

Какая дурацкая ложь. Мне хотелось закатить глаза, но спорить с ним — все равно что биться об стену головой. Лучше оставлю силы на более важные вещи. Поэтому я подошла к кровати и села на краешек, посмотрев на альфу. Он расслабленно лежал с закрытыми глазами.

— Так что ты делал?

Он приоткрыл глаза, а затем, протянув руку, в секунду затащил мое тело на себя. Я ткнулась носом ему в грудь и едва успела придержать полотенце, почти соскользнувшее вниз.

— Помпей! — черт. На мне не было нижнего белья и полотенце немного задралось в такой позе. Не было ничего видно, но я сидела голой попой на альфе, а он крепко держал мое запястье, не желая отпускать. — Я без нижнего белья, а ты в уличной одежде. Это…

— Я принял душ, прилетев и успел переодеться, прежде чем зайти к тебе. Та одежда была немного в крови. — перебил меня альфа, и его взгляд скользнул вниз, на мои голые ноги. — Ты правда без белья?

— В смысле — в крови? Что случилось? — я завозилась, пытаясь подтолкнуть ткань под себя, и внезапно почувствовала, как пальцы Помпея легли на мое бедро и скользнули выше. Хотя я только что вышла из душа, они казались очень горячими.

— Ты не ответила.

— Ты тоже. — я схватила его руку, останавливая.

— Я первый задал вопрос.

— Твой вопрос глупый, мой более важен сейчас.

Помпей усмехнулся, и я почувствовала, как сжалась его рука на бедре, а затем она подтолкнула меня съехать ниже, и я округлила глаза, дернувшись и почувствовав под собой нечто твердое.

— Да что ты делаешь?

— Так и быть. Расскажу тебе все первым, но если ты разденешь меня. Тупо лежать на кровати в одежде.

— Помпей!

— Мы можем с тобой спорить бесконечно. Проще прийти к какому-то компромиссу.

— Черт с тобой, идиот. — нервно зарычала я и потянулась к пуговицам на его рубашке. Хорошо. Ладно. В конце концов, то, что я сейчас чувствую под задницей, я уже не раз видела и трогала, и оно даже было во мне. Я могу игнорировать это, пока у меня нет течки.

Наверное, могу. Потому что мое сердце билось так быстро и лихорадочно, пока я смотрела, как мои пальцы расстегивают рубашку, открывая передо мной тело альфы. С каждым ударом в груди, мое лицо пылало все сильнее и сильнее. Когда я дошла до пресса, на котором был четко очерчен каждый кубик мышцы, мне пришлось прикрыть глаза, прежде чем продолжить, а потом я вспомнила об уговоре.

— Ты можешь начинать говорить. — произнесла я. Не думай о нем, Мелисса. Это просто Помпей. Его красивое тело и лицо — не причина еще раз рисковать и допускать нашу близость. Он не сдержит обещание, и все снова может быть ужасным.

— М-м. — протянул Помпей. Я не видела его лица, но его голос стал ниже. — Я кое с кем пообщался в городе, чтобы они поддержали нас.

— Слишком коротко.

— Ты еще меня и не раздела.

Черт, ненавижу. Мои пальцы уже путались, но я расстегнула оставшиеся пуговицы, удерживая при этом каменное лицо. Выдернув из брюк рубашку, я распахнула ее полы и выпрямилась.

— Готово.

— Да? Мне кажется, я все еще одет. — он внезапно сел, приблизив свое лицо ко мне, и я замерла.

— Тебе кажется. — выдавила я. — На самом деле ты раздет.

— Нуб, ну пожалуйста. — произнес он как-то больно невинно, отчего у меня пробежали по коже мурашки. Это что, флирт? Черт, грубящий Помпей был как-то привычнее, а сейчас мне стало не по себе.

— Ты опять меня назвал кличкой.

— Ты меня тоже называешь по прозвищу. — он рассматривал мое покрасневшее лицо, и, кажется, наслаждался этим. — Называй меня по имени, и я продолжу называть тебя Мелиссой.

— Ты когда-то давно чуть не прибил меня за это. — я посмотрела ему в глаза, а он встретил мой взгляд и усмехнулся.

— Это вызывало во мне странные чувства. Я не хотел их испытывать к брату.

— Боже, ты… — мне хотелось многое сейчас ему высказать, но он подался вперед и потерся об мою щеку, оставив на мне свой запах, а затем скользнул к шее. Я почувствовала, как осело на тонкой коже его горячее дыхание, как яд, впитываясь в поры, когда он произнес:

— Раздень меня, Мелисса.

Черт. Я подняла руки и сняла с плеч ему рубашку, которая с шорохом скользнула на кровать, полностью обнажая его торс. Хотя я сопротивлялась его обаянию, но сейчас в голове ясно горела мысль — как же он красив. Просто создан для того, чтобы желать к нему прикоснуться. Не сдержавшись, я прикоснулась пальцами к его коротко стриженному затылку, а затем провела вниз, по впадинке позвоночника. Вздрогнув, я сжала руку в кулак. Зачем я это делаю? Чтобы он снова посчитал что имеет карт-бланш на любые действия с моим телом?

Я охнула, когда полотенце почему-то натянулось на груди, а затем какого-то черта просто упало вниз. Только через секунду до меня дошло, что это сделал Помпей, но было поздно что-то предпринимать, потому что наши тела прижались друг к другу.

— Твой запах охрененный. — произнес Помпей, прикасаясь губами к моей шее.

— Не смей ничего со мной делать. — прошептала я, и ощутила, как он провел ладонью по моей спине.

— Я не собирался трахаться. Ты еще не пришла в себя. Просто сделаем друг другу приятно. — он выпрямился, оказавшись снова возле моего лица, а потом произнес мне прямо в губы: — Расстегни брюки.

— Не…ммм-м. — протестующе промычала я, когда он прикусил мне нижнюю губу, заставив замолчать. Затем он провел по ней языком и медленно выпустил из плена. Его горячее дыхание проникло мне в рот, когда он тут же поцеловал меня. Мне казалось, что по позвоночнику прошла горячая волна, как только его язык скользнул мне в рот. Несмотря на все ужасное, поцелуи с Помпеем действительно были тем, что всегда волновало меня.

Он прервался, а затем оставил поцелуй на шее, и мне, сквозь туман в голове, показалось, что он тихо сказал “ладно”.

— Что? — вырвалось у меня. Давайте без