Сердцеед для блондинки - Илона Шикова

такого, птичка, – он снова криво усмехается, продолжая пылать гневом. – Неужели дала второй шанс?

Глава 54

– Так получилось, – я пытаюсь говорить спокойно, однако голос немного дрожит. Не от страха, нет – от того, что по моей вине Петя сейчас попадет под раздачу.

Возможно, я и виновата в сложившейся ситуации, однако мой теперь уже бывший парень имеет право на объяснения. По-другому я просто не умею, да и не хочу становиться стервой вроде Леры или Вики, с безразличием пройдя мимо Измайлова, еще и поцеловавшись на прощание с Захаром прямо у него на глазах. Это неправильно, и уже совсем не по совести.

– Птичка, – мой спутник делает паузу, однако уже чувствуется, что взял себя в руки. – Ты ему ничем не обязана. Дай нам поговорить по-мужски, и он больше не появится на твоем горизонте. Ты – моя девушка, и я не собираюсь тебя ни с кем делить, и уже тем более заставлять тебя вмешиваться в разборки мужиков.

– Я не маленькая девочка! – выдаю ему прямо в лицо, в глубине души начиная закипать от негодования. – Не надо никаких разборок. Я сама в состоянии решить свои проблемы, не перекладывая их на чужие плечи.

– Настя… – тянет Захар, однако я его перебиваю:

– Мне надо десять минут, чтобы все объяснить Пете, – я намерено делаю паузу, наблюдая, как мой любимый мужчина сначала опускает глаза, затем снова смотрит в сторону Измайлова, а уже после переводит взгляд на меня.

– Хорошо, – кивает в знак согласия, но я не унимаюсь.

– Наедине! – мой голос тверд, и я не намерена отступать.

Жду несколько секунд, пока Захар принимает решение. Вижу, что не хочет отпускать, однако все равно кивает, соглашаясь с моими аргументами.

– Я буду ждать в машине, – уже довольно спокойно произносит, однако все равно в голосе чувствуется какая-то напряженность.

– Захар!

– Я не уеду, пока ты не скроешься в подъезде, – отворачивается, всем своим видом показывая, что разговор окончен и последнее слово осталось за ним, открывает свою дверь и выходит на улицу.

А мне остается лишь наблюдать, как он с безразличным видом обходит автомобиль спереди, а после помогает выйти наружу мне. Целует в щеку и отпускает, через несколько секунд усаживаясь на водительское кресло.

Делаю резкий выдох и направляюсь к подъезду под изумленным взглядом Петра. Вроде и надо улыбнуться, однако почему-то не хочется. Лучше начать с главного и не ходить вокруг да около, чтобы Захар не вмешался. А он может, уж мне ли не знать! Достаточно вспомнить их последнюю встречу в общаге – вряд ли с тех пор они оба повзрослели настолько, чтобы с достоинством признаваться в своем поражении.

– Привет, – Измайлов смотрит на меня с удивлением, а спустя несколько секунд протягивает мне букет белых роз. – Поздравляю с днем рождения!

– Спасибо, – беру цветы в руки, не отводя взгляда от парня.

– Может, объяснишь, что происходит? – в голосе Пети чувствуется раздражение, однако он все еще держит себя в руках. Хотя ни разу до этого момента я не видела Измайлова в гневе или в ярости.

Но ведь я его еще плохо знаю, мало ли, что там у него таится в недрах души?

– Прости меня, Петя, но у нас с тобой ничего не получится, – начинаю сразу, как говорится, с места в карьер, чтобы не слышать кучу ненужных вопросов. – И больше не стоит мне звонить и приезжать. Так будет лучше.

– Для кого лучше, Настя? – парень повышает голос, наклоняя голову к моему лицу. – Ты посмотри на него, – кивком указывает в сторону автомобиля Захара. – Он же мажор и бабник, как ты не понимаешь? Снова поиграет с тобой и бросит, как это было тогда. Да у него таких, как ты, – Петя хватает меня за руку, потому что эмоции в нем бьют через край, а я никак не реагирую на его пламенную речь, – вагон и маленькая тележка.

– Отпусти! – шиплю ему прямо в лицо, однако он еще сильнее тянет меня на себя.

– Да пойми ты, я люблю тебя и сделаю все, чтобы ты была счастлива!

– Зато я не люблю тебя! – выдаю ему прямо в лицо, пылающее гневом после моих слов.

И прямо сейчас понимаю – этот дурацкий второй шанс был ошибкой, потому что никогда я не смогла бы полюбить Петю. Даже если бы не встретила снова Захара. И ничего бы у нас серьезного с Измайловым не получилось – жаль, я еще месяц назад этого не поняла и не задумалась над последствиями.

Слышу за спиной звук хлопающей двери и понимаю, что движется катастрофа. Прямо ко мне, хотя спиной я и не могу видеть разъяренное – тут даже к гадалке не ходи – лицо Захара. А через пару секунд слышится грозный рык это самой «катастрофы» в подтверждении моих мыслей:

– Отпусти ее, урод!

Петя медленно выпрямляется и смотрит на моего любимого мужчину. Не двигается, лишь сканирует его взглядом, полным ненависти.

– Опять ты, Гончаров, – горько усмехается, мотает головой и отпускает мою руку, и я делаю шаг в сторону, чтобы видеть обоих парней. – Тебе мало прошлого, так ты решил снова доказать, что крутой?

– Даже теряюсь, что тебе ответить, – цедит Захар. – Я обещал Насте вести себя культурно, поэтому скажу просто – это не твое дело. Если не понимаешь по-простому, тогда отвечу грубо – иди нахрен, Измайлов, со своими советами!

– Опять поиграешь с ней и бросишь, – не унимается Петя, заставляя Захара закипать.

Ну, вот зачем он его провоцирует? Неужели нельзя спокойно уйти и не нагнетать обстановку?

– Слушай, дятел, – теперь уже Гончаров не унимается, провоцируя Петра на конфликт. – Я вроде по-русски изъясняюсь, не по-турецки. Неужели непонятно, что ты здесь лишний? И где вас таких тугодумов только делают.

– Ах ты, тварь! – орет Петя, и я краем глаза наблюдаю, как его кулак летит в Захара.

Мама дорогая, что сейчас будет! Мой любимый мужчина успевает увернуться, а после бьет того под дых, и Измайлов сгибается пополам. И спустя пару секунд, на протяжении которых я практически не дышу, Захар еще добавляет удар в глаз, чтобы уж наверняка до Пети дошли его слова. Только я ведь просила не вмешиваться, неужели так трудно было сдержаться и дать нам возможность разобраться самим?

Петя падает от повторного удара, метая молнии в разъяренного Гончарова. А тот в ответ лишь скалится, продолжая сжимать пальцы в кулаки.

– Прекрати! – шиплю на Захара, чтобы хоть на какое-то время привлечь его внимание. – Я же просила дать мне десять минут.

– А он в себе не уверен, – усмехается Измайлов, не давая моему спутнику вставить