Сладкий грех. Искупление (СИ) - Мур Лина

Паршивый спектакль.

— Мне плевать на ваши жизни. Мне откровенно насрать на вас. Вы должны появиться на свадьбе, чтобы не опорочить имя нашего рода, а дальше я займу всех вас работой. Вы не моя семья. У меня нет семьи и никогда не было. Я не убиваю вас и не собираюсь этого делать, чтобы не портить себе и своей невесте настроение перед свадьбой, — холодно отвечает Слэйн.

Оба мужчины смотрят на меня.

— А что я? Пошли вы оба в задницу, вот мой ответ, — раздражённо передёргиваю плечами.

— Энрика, прошу. Ради памяти твоего отца…

— Закрой рот и не смей его вспоминать, — злобно рыкаю на Ангуса. — Не смей. Ты недостоин ни прощения, ни ещё одного шанса. Никто из вас недостоин, но вы не моя семья. Мне не важно, как вы живёте и что делаете. Вы его семья, моего бывшего жениха. А я умываю руки.

— Бывшего? — спрашивая, хмурится Ангус.

— Энрика так шутит. Правда, дорогая? — Слэйн притягивает меня к себе за талию, и я бросаю на него яростный взгляд. Чёртов актёр.

— Завтра мы ждём всех вас на нашей свадьбе. А сегодня мы хотим отдохнуть. Предупреди всю семью, что если кто-нибудь сделает что-то не по сценарию, тогда я начну убивать. Пока я ещё держусь. Но я ведь животное. Как долго оно сможет жить без свежей крови? — скользко ухмыляется Слэйн, а Ангус бледнеет.

— Пошёл вон, и я запрещаю вам всем выходить из дома без моего разрешения. Я приставил к вам охрану. Она следит за вами и найдёт твоего сыночка тоже. Не думай, что он долго будет бегать от меня. Вон!

Ангус быстро выходит из кабинета. Я отталкиваю от себя Слэйна и отхожу от него.

— Вам бы открыть театр. Думаю, это ещё один семейный бизнес, который будет процветать, — фыркнув, направляюсь к двери.

— Энрика, задержись. Я хочу с тобой поговорить, — лёд, сквозящий в его голосе так ранит. После всего, что я для него сделала. Нет, я уже устала что-то делать для Слэйна.

Мне приходится повернуться и показать всем своим видом, что я не хочу быть здесь.

— Завтра мы женимся.

— Кто сказал? — язвительно шиплю.

— Я сказал. Мы женимся, и всё это закончится. Ты перестанешь быть моей жертвой и станешь миссис Нолан. Отказы не принимаются. Я прощаю тебя за то, что ты решила уйти от меня и разорвала нашу помолвку. Я дал тебе время успокоиться и сейчас, надеюсь на то, что ты поступишь разумно. Я это делаю не для себя, а для тебя.

Мне хочется кричать на него. Орать на него. Бить его.

— А если я не хочу выходить за тебя замуж? — прищуриваясь, спрашиваю я.

— Я тоже не хочу жениться на тебе, но другого выбора нет. Мы должны. Постараемся прожить эти дни в перемирии, а потом посмотрим. Если моя схема сработает, и я перестану желать тебя убить, то ты будешь свободна. Ты будешь носить моё имя, когда-нибудь наследника, но я дам тебе время пожить без меня и моей семьи. Это бизнес, и только. Ты сама должна понимать, что глупо сейчас доказывать мне, что выбираешь смерть. Нет, никто не хочет быть мёртвым, как и ты. Это всё, что я могу для тебя сделать, чтобы отплатить за то, что ты защитила меня в ту ночь. Дай мне попробовать хотя бы спасти тебя.

Кусаю губу, молча снося такое оскорбление. Я не готова выходить за него замуж. Я устала от того, что он отдаляется каждый раз, когда должен приблизиться ко мне.

— Мои адвокаты подготовили брачный договор. Развод я тебе никогда не дам, но после рождения наследника, ты сможешь жить, где угодно и с кем угодно. А также в контракте указано твоё месячное содержание, как моей жены. Я предполагаю начать думать о наследнике через год после свадьбы. Я не хочу иметь ребёнка от другой женщины. Я хочу, чтобы матерью моего ребёнка была ты, Энрика. И ты же будешь его воспитывать подальше от меня. Иногда я буду вас навещать, но ребёнок не узнает о том, кем я был раньше и что должен был с ним сделать. Пожалуйста, ознакомься с договором и подпиши его. Я заверяю, что не обидел тебя деньгами на твоё содержание.

Опускаю голову, и моё сердце рвётся на части. Оно так много выдержало, так много вытерпело, а сейчас его просто топчут такими низкими и жалкими словами.

— Мне не нужны твои деньги, Слэйн. Мне нужен ты, — шепчу я.

Он бросает на меня беглый взгляд, а потом отводит взгляд за мою спину.

— Это всё, что я могу тебе дать, Энрика.

— Не всё. Не так. Ты, действительно, считаешь, что я соглашусь со всеми твоими условиями?

— У тебя нет выбора, как и у меня.

— Выбор есть всегда, Слэйн, но ты не хочешь его сделать. Я надеялась на то, что ты поймёшь, в конце концов, что я люблю тебя. Я готова закрывать тебя собой и воевать за тебя, но не могу заставить тебя делать то же самое ради себя. Ты отказываешься от меня. Ты отталкиваешь меня. Ты даже не пришёл ко мне, когда очнулся.

— А что бы я сказал тебе? Что мне жаль? Что ты обманулась на мой счёт? Что я пришёл для того, чтобы причинить тебе боль, потому что понял, что не чувствую ничего? Я искал, чёрт возьми! Искал эту любовь внутри себя! Я читал о ней! Нет ничего подобного к тебе, Энрика! Нет! Я не могу любить тебя! Я никого не могу любить, даже себя! Неужели, ты не можешь просто сделать так, как я прошу, и выйти за меня замуж, без требований любить тебя, потому что я не могу? — спрашивает он, повышая голос.

— Ты можешь, Слэйн. Про любовь не стоит читать, потому что каждый человек чувствует её по-разному. Ты просто не хочешь поверить себе. Ты не хочешь другой жизни. Прячешься за своими страхами, до сих пор считая себя мальчишкой, которого накажут, если он выберет себя и свою жизнь.

— Но я не могу, чёрт возьми, Энрика! Не могу! — кричит он, опираясь о стол руками. — Не могу… не могу любить. Не могу поверить в то, что достоин. Они же были правы, Энрика, я дикое животное, и мне место в клетке. Зачем ты помешала им?

— Что? Зачем я помешала им? Ты в своём уме? Я что, должна была молчать, когда они… напали на тебя и хотели превратить в овощ? — возмущаясь, спрашиваю его.

Слэйн поднимает на меня разбитый взгляд и кивает.

— Да. Именно так и должна была сделать. Я даже не сопротивлялся. Я отпустил всех. Убрал всех из поместья, как и тебя, чтобы ты не могла помочь мне, потому что я знал, что ты не будешь стоять в стороне и можешь пострадать из-за меня. Я всё просчитал, ударил Кавана по голове, а потом вышел к ним. Мой инстинкт самосохранения моментально вырвался, но он не успел растечься по моему телу. Четыре укола, и я упал. Я якобы боролся, но ничего не делал на самом деле. Я сдался, Энрика. Сдался, ради тебя и твоего будущего. Ты не должна была вмешиваться! — Он обвинительно указывает на меня пальцем.

— Что ты говоришь? Господи, Слэйн. Ты знал и специально поругался со мной, выставив меня за дверь и…

— Да-да-да. Я всё сделал специально. Я причиняю тебе боль специально, потому что мне это нравится! Я не хочу причинять боль и в то же время упиваюсь ей! Я болен, Энрика! Ты совершила огромную ошибку, и теперь я должен спасти тебя! Вот этим дерьмом спасти хотя бы как-то. — Слэйн хватает папку, как подозреваю с брачным договором, и швыряет её к моим ногам.

Я не нахожусь что сказать. Это разве не любовь? Разве человек будет добровольно идти на такие жертвы, перечёркивать всю свою жизнь и будущее, лишь бы только спрятаться? Нет, Слэйн борется за меня так же, как и я за него. Только вот никто из нас не борется за самих себя. Это хуже, чем любовь. Это одержимость счастьем друг друга, ради которого каждый готов умереть. А любовь печальна, потому что один из нас отвергает её.

— В общем, я прошу тебя выйти за меня замуж, Энрика. Просто скажи это чёртово «да» перед алтарём, и всё. Думаю, что схема, которую я придумал, сработает. Если нет, то будем уже смотреть по факту. Если всё получится, то я отпущу тебя, пока не придёт время завести ребёнка. Я сдам свой материал в клинику, тебе не придётся терпеть меня, Энрика. Я всё продумал и буду держаться от тебя подальше, потому что ты станешь мне безразлична. Ведь я больше не буду воспринимать тебя, как свою жертву.

— Зачем ты причиняешь себе боль, Слэйн? — с горечью в голосе шепчу я.