Крис Мэнби - Месть моя сладка

— Я имела в виду ваше судебное разбирательство, — пояснила Лоретта.

— Откуда вам это известно? — изумилась я.

— Все газеты только и трубят о вашем деле. Да и Джереми порой откровенничает с Кандидой, а она потом со мной делится. Насколько я понимаю, речь идет о попытке нанести тяжкие телесные повреждения в области гениталий представителю мужского пола. Иными словами — о членовредительстве. — Она неожиданно хихикнула. — Именно — члено- вредительстве. Извините за каламбур, Элисон. Но я права?

— Я не виновата, — сказала я. — То есть да, я это сделала, но вовсе не хотела его изувечить, как он теперь уверяет.

— Мне это известно, — сказала Лоретта. — Послушайте, Эли, я хочу, чтобы вы познакомились с одной моей приятельницей. Она сейчас в Лондоне, на фестивале женского кино.

— Она адвокат? — с надеждой осведомилась я.

— Нет, продюсер.

— А чем она может мне помочь?

— Пока точно не знаю. Но она славится умением находить выход из подобных дерьмовых ситуаций.

— Может, в Америке это и возможно, Лоретта, — со вздохом сказала я. — Но меня будут судить британские присяжные. А по их мнению, пожизненное заключение — самое подходящее наказание, которого я заслуживаю.

— Не торопитесь с выводами, — посоветовала Лоретта. — Завтра она вам позвонит. — Немного помолчав, она добавила: — Господи, до чего же я вам сочувствую, Эли! Вы очень славный человек. Не попадись на вашем пути Кандида, Джереми, наверное, до сих пор был бы рядом с вами. Хотя по собственному опыту знаю: мужская поддержка недорого стоит.

Я была почти готова с ней согласиться.

— Кстати, — продолжила Лоретта, — сегодня утром Кандида снова объявила о моем увольнении. Если повезет, то, возможно, так и выйдет. Между прочим, Джереми, на мой взгляд, тоже недолго продержится.

— Вот как? — встрепенулась я. — А почему?

— Он отпустил какую-то неудачную шутку по поводу ее вросшего ногтя. Тем самым нарушил священный закон: богиням нельзя напоминать об их недостатках. Ой, я должна заканчивать! Похоже, она опять разбушевалась.

Я смутно различила голос Кандиды, которая вопила: «Куда запропастился этот хренов кондиционер?»

— Вот увидите, — прошептала Лоретта. — Моя подруга вам понравится. Она утром позвонит.

— Лоретта, я…

Но в трубке послышались короткие гудки. Я даже не успела спросить, как зовут подругу Лоретты.

— Кто это был? — полюбопытствовала Эмма.

— Одна знакомая по Антигуа. Предлагает помочь.

— Чем?

— Тем самым.

Глава 49

— Приветик, — проворковала гостья. Едва пройдя в кухню и устроившись на стуле, она решительно водрузила себе на колени Пушистика и возвестила: — Меня зовут Марсия Гуттенбсрг, и я представляю сестер «Сафьянового клуба».

— Сафьянового? — недоуменно переспросила я.

— Поначалу мы, феминистки, называли свой кружок «Клубом Сафо», но один фаллоцентрический болван, который издал нашу программу, решил, что это опечатка, и переименовал наш клуб. Как бы то ни было, я хочу поприветствовать вас от имени всех славных феминисток и лесбиянок нашей планеты.

Сграбастав обе мои ладони в свои, Марсия принялась трясти их с таким ожесточением, словно готовила коктейль «Маргарита».

— Вы молодчина, Элисон, — сказала она. — Мы вами гордимся. Вы сумели утереть нос этим шовинистам-мужикам.

— Пока еще не сумела, — мрачно возразила я. — Суд состоится через два дня.

— Да, верно. Но наши сестры просили передать, что они с вами. Чем бы ни закончился процесс, мы хотим, чтобы вы знали: с нашей, женской, точки зрения, вы уже победили.

— Неужели?

— Да. И мы восхищаемся вами. — Марсия порылась в изящном рюкзачке и извлекла из него маленький сверток. — Вот, возьмите от нас, — предложила она. — Этот амулет должен принести вам удачу в суде. А заодно будет напоминать о деле, которому мы с вами служим.

Натянуто улыбнувшись, я приняла сверток.

— Что это?

— Посмотрите сами.

Я развернула обертку, раскрыла коробочку и, обалдев, уставилась на ее содержимое. Крохотный золотой пенис на булавке. Дряблый и сморщенный.

— Приколите к лацкану, — посоветовала Марсия. — Как трофей. Вроде высушенной вражеской головы.

— Спасибо… — растерянно поблагодарила я.

— Желаем вам не останавливаться на достигнутом, — со смехом добавила Марсия.

— Боюсь, такой возможности мне теперь долго не представится, — сказала я.

— Главное — не вешать нос, — посоветовала Марсия. — Кот у вас шикарный.

Выпроводить Марсию Гуттенберг мне никак не удавалось. Пушистик влюбился в нее с первого взгляда. Да и Эмма, без конца поднося гостье чай с ромашкой, плохо мне помогала. Марсия трещала без умолку, угощая нас такими смачными подробностями об увечьях, которые наносили предателям мужчинам женщины-мстительницы, что даже у кровожадного приятеля Эммы волосы на голове встали бы дыбом.

— Как, — восхитилась Эмма, — она привязала его за яйца к воздушному шару? Отпад, я в тоске! Дорого бы я дала, чтобы посмотреть на его рожу!

— Точно, — хихикнула Марсия. — А вот Лорена Боббит зря проболталась полицейским, где искать отрезанные причиндалы ее мужа. Благодаря этому ее бывший благоверный теперь порнозвездой стал, представляете? Просто не понимаю, что происходит: стараешься, стараешься, а все боком выходит.

— Как по-твоему, Дэвид тоже станет порнозвездой? — игриво спросила Эмма.

— Не говори глупости, — ответила я. — Он играть не умеет.

— Эх, лапочка, — вздохнула Марсия, — вы просто от жизни отстали. Лично я готова пари держать, что он уже подыскивает себе агента. Мы должны этому помешать, Эли. Нужно во что бы то ни стало выиграть предстоящий процесс.

— Адвокат у меня есть, — сказала я.

— Убеждена, мы придумаем что-нибудь похлеще, — уверенно заявила Марсия.

После ее ухода Эмма принялась убеждать меня, что я должна во всем положиться на подругу Лоретты.

— Марсия искренне хочет помочь тебе, — бубнила Эмма. — Она классная бабенка, это с первого взгляда видно.

— Да она сдвинутая, — возражала я. — А Пушистик от ее сладких духов до слез расчихался.

— Мне она нравится, — отрезала Эмма.

— Не вижу в этом ничего удивительного.

— Тебе пригодится такая союзница.

— Зачем, Эмма? Пораскинь мозгами: ну что она может сделать? В лучшем случае подобьет своих чокнутых феминисток пикетировать здание суда. Это окончательно убедит присяжных, что я не только ревнивая любовница, но и сумасшедшая мужененавистница. Нет, лучше уж пусть такие помощницы ко мне ближе чем на пушечный выстрел не подходят. Не понимаю, почему Лоретте взбрело в голову нас познакомить.