Сьюзен Льюис - Летнее безумие

— Марианна, — Жан-Клод передал ему трубку. — Она говорит, что Луиза с ней.

Эрик схватил трубку.

— Марианна! — крикнул Эрик. — Что, черт побери, происходит? Дай мне Луизу!

— Она в безопасном месте. Я увезла ее туда, где ни ты, ни Консуэла ее не найдете.

У Эрика немного отлегло от сердца.

— Зачем ты увезла ее? Здесь она была в безопасности!

— Разве? — Голос Марианны дрожал от гнева. — Я не знаю, кому верить, но понимаю — Луиза не должна быть и с тобой, пока…

— Марианна, послушай меня…

— Нет, Эрик, ты послушай меня. Скажи, почему Сара и Моранди до сих пор не появились в Лондоне? Скажи, что случилось? Вы с Моранди последними видели Сару. Где она теперь?

— Дьявольщина! О чем ты говоришь? Сара в Лондоне!

— Так почему молчит ее телефон?

— Боже мой, Марианна, ты должна сказать, где Луиза…

— Она в безопасности. Как только я узнаю правду, я верну ее.

— Марианна, Марианна! — кричал он, но голос в трубке умолк. Эрик бросил трубку и повернулся к Жан-Клоду.

— Просмотри вещи Луизы, нет ли там номера телефона Сары, — сказал он и стал звонить Моранди, обдумывая слова Марианны. Поговорив с Моранди, он посмотрел на Жан-Клода. Ужас застыл в глазах Эрика.

Жан-Клод побледнел.

— Что? — спросил он. — Что с Сарой?

Эрик схватил ключи и пошел к двери.

— Куда ты? — Жан-Клод выбежал за ним.

— Я должен выбраться отсюда до прихода полиции! — крикнул Эрик.

— Эрик, что происходит? — воскликнул Жан-Клод.

— Нет времени, — ответил Эрик, садясь за руль. — Я позвоню позже. Молись, Жан-Клод! Если то, что сказал мне сейчас Моранди, правда, то мы можем уповать лишь на Бога.

Глава 26

Луиза ходила по комнате, пытаясь взять себя в руки. Прошло уже два часа, как Марианна уехала за едой. Тени в комнате сгустились, деревья за окном потемнели, гроза вывела из строя электричество и телефон.

Она оглядывала комнату в слабом свете свечи: темная галерея, деревянная лестница, массивные бюро и комоды. Дом содрогался от раскатов грома. Луиза уверяла себя, что Марианна вот-вот вернется, но сердце ее сжималось от страха. Похоже, она в ловушке.

Луиза подумала о Джейке, но не могла сосредоточиться даже на этих мыслях, понимая лишь то, что он очень далеко от нее. Все, что произошло между ними, казалось ей сейчас таким же нереальным, как и пугающие тени в комнате. Она посмотрела на диван, на котором они сидели в утро его отъезда, вспоминая, как он отчаянно боролся с собой, не желая признаться ей в своих чувствах. Потом она перевела глаза на дверь его спальни и вздрогнула от нового раската грома. Сможет ли она пойти и взглянуть на кровать, где они любили друг друга? Нужно ли ей мучить себя, глядя на эту пустую кровать?

С трудом передвигая ноги, она пошла к двери, свеча дрожала в ее руке. Буря усиливалась. Яркие зигзаги молний прорезали небо, грохотал гром. Словно неведомая сила влекла ее в спальню. Луиза взялась за ручку двери, дыхание стало неровным, сердце сжалось от страха, в голове была странная пустота.

Дверь скрипнула, и Луиза вошла в спальню, подняв свечу. В тот же миг молния озарила комнату, и Луиза увидела неубранную постель. Казалось, они ушли отсюда всего час назад. Прошептав его имя, Луиза поставила свечу на стол и легла на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Она явственно ощутила его запах, и сердце ее сжалось от любви к нему. Ей показалось, что она ощущает его дыхание на своем лице. Чем ярче были воспоминания, тем спокойнее становилась Луиза. Только теперь она поняла, что чувство Джейка к ней было таким же сильным, как и ее чувство к нему.

Закрыв глаза, Луиза прижалась к подушке, словно прячась от собственного страха. Время шло, дождь бился в окно, и ей все труднее становилось сдерживать страх. Подозрение, что с Марианной случилось что-то ужасное, леденило душу, но Луиза отказывалась этому верить.

Наконец она встала и посмотрела в окно. Над озером поднималась луна. Ветер разогнал тучи, гроза кончилась.

Сев возле камина, она молилась, чтобы поскорее вернулась Марианна. Вдруг до нее донесся слабый крик, и кровь застыла у нее в жилах. Кто-то звал ее по имени.

— Лу-и-за-а!

Она прижалась к камину, сердце дико забилось, ноги подкосились от ужаса.

— Лу-и-за-а!

— Боже! — пробормотала она. Это же Марианна, это должна быть Марианна. А что если ее машина застряла, и она зовет на помощь. Надо выйти и посмотреть. А если нет? Если кто-то подстерегает ее там? Нет, этого быть не может, уверяла она себя. Если бы кто-то хотел добраться до нее — это так просто: ведь здесь она, как в ловушке…

— Лу-и-за-а!

От звука этого голоса она задрожала с головы до ног, но заставила себя подойти к окну. Сначала она увидела только свое отражение, потом разглядела сквозь деревья озеро. Ужас парализовал ее. На озере кто-то был, в свете луны она видела чью-то тень. Кто-то сидел в лодке и махал рукой.

— О нет… — пробормотала она, пятясь от окна. — О нет, Боже, помоги мне. Она же мертва. Я знаю, что она…

Луиза бросилась к телефону, схватила трубку и стала нажимать на кнопки.

— Алло! — кричала она. — Алло, алло, ну кто-нибудь, пожалуйста… — Но она слышала лишь удары своего сердца.

— Пожалуйста, пожалуйста, — умоляла она и продолжала беспорядочно нажимать пальцами на кнопки. — Эрик, Эрик, ты должен знать об этом доме, ты должен!

Вдруг Луиза дикими глазами уставилась на дверь. Она услышала, как шелестит гравий под колесами машины. Эрик, это Эрик или Марианна!

Она вскочила, бросилась к двери, потом резко отпрянула от нее. А что, если не они? Вдруг это Дэнни? Дэнни, которая мертва? А если это убийца Дэнни? Страх смерти парализовал ее. Она не могла ни думать, ни двигаться. Она видела стены, забрызганные ее кровью, свое изуродованное тело, распростертое на полу, и застывшие глаза, устремленные вверх.

Хлопнула дверь машины, шаги приближались, Луиза вцепилась в спинку дивана. Ее широко раскрытые глаза не отрывались от двери. Шаги замерли, ручка повернулась.

— Луиза, Луиза, — звала Марианна.

От облегчения у Луизы подогнулись колени; нетвердыми шагами она направилась к двери.

— Марианна! — крикнула она, толкнув дверь. — Марианна! Слава… — Луиза замерла, увидев Консуэлу возле «гольфа».

— Все в порядке, — шепнула ей на ухо Марианна. — Не бойся.

Луиза попятилась.

— Прости, — улыбнулась Консуэла, идя к ним. — Я знаю, тебе трудно видеть меня здесь, но, клянусь, Луиза, я не хочу тебе зла.

— У Консулы есть кое-что для тебя, — сказала Марианна, посторонившись и пропустив Консуэлу.

Луиза продолжала пятиться.