Мэри Патни - Что осталось за кадром

Подняв глаза, она взглянула на темно-лиловую линию гор, виднеющуюся на горизонте.

- Это я могу понять. Но чем ты будешь заниматься? Трудно поверить, что ты станешь заправским фермером.

- Я собираюсь начать строительство лабиринта. Позади дома на склоне холма есть небольшая лужайка, она прекрасно подходит для этой цели.

По крайней мере, подумала она, это продуктивное занятие.

- Хочешь выложить лабиринт из дерна, как в Морчард-Хаусе?

- Здесь для этого слишком сухо, Думаю использовать какую-нибудь плитку.

- Мы можем съездить в Чаму, поискать что-нибудь подходящее.

Он пожал плечами:

- В этом нет необходимости. Кейли Спирс - достаточно опытный дизайнер. Она подберет нужный материал и организует доставку.

Значит, о том, чтобы покинуть Сиболу, не может быть и речи. И хоть Кензи л считает, что у него не депрессия, у Рейни были сомнения на этот счет. Когда она сама впадала в подобное состояние, ей хотелось забиться в какой-нибудь темный угол и спрятаться ото всех. Тоже самое происходит с ним.

- Пойду займусь дровами.

Он поднялся, собрал тарелки и ушел.

Рейн смотрела ему вслед. Хотя он и сомневается в возможности возвращения к привычной жизни, но энергии у него больше, чем у нее. Она уж точно как выжатый лимон. Жаль только, что для Кензи источником энергии служат негативные эмоции.

Она прикрыла глаза, кровь стучала в висках. Нельзя оставлять его, пока он в таком опасном состоянии.

Но что делать с фильмом? Инвесторы вложили деньги, актеры и съемочная группа проделали огромную работу. Она несет ответственность за всех и за все. И есть сроки, черт возьми…

Головная боль усиливалась. Рейн пошла в спальню позвонить Маркусу. Она чувствовала себя слишком усталой, чтобы вести дипломатические беседы, поэтому, как только он снял трубку, мрачно сказала:

- Я не могу приехать в Лос-Анджелес, Маркус, во всяком случае, в ближайшее время. Я боюсь оставить Кензи одного.

Последовало секундное молчание. Ей казалось, что она слышит, как Маркус перевел дыхание.

- Если он в таком скверном состоянии, давай отправим его в хорошую клинику.

- Нет! Для него это наихудший вариант. У него нет психических отклонений или чего-то подобного, он способен любого убедить, что в полном порядке. Просто он слишком устал.

Она ожидала возражений, но Маркус удивил ее.

- О'кей, оставайся в Нью-Мексико. Ни один фильм не стоит человеческой жизни, а потерять Кензи - значит потерять и тебя.

«Господи, неужели ты услышал мои молитвы?» - подумала она. А вслух сказала:

- Спасибо, Маркус. Ева Яньес - опытный редактор, она на подобных фильмах собаку съела. Мои комментарии к каждой сцене настолько подробные, что она сможет сделать большую часть работы в мое отсутствие. А я потом окончательно отредактирую материал.

- Ну уж нет! - пророкотал Маркус. - Можешь задержаться в Нью-Мексико, но увильнуть от монтажа я тебе не позволю. С помощью спутниковой связи и электронной почты ты сможешь работать с Евой и звукооператорами так, словно находишься с ними в одной комнате.

- Я смогу сделать работу с помощью компьютера?

- Разумеется. Это не идеально и не дешево, но через несколько лет такая технология станет обычным делом.

- Мне придется попросить у Кензи разрешения на установку аппаратуры, - неуверенно проговорила Рейн. - Он владелец ранчо, и я не исключаю, что он может очень вежливо предложить мне покинуть его владения.

- Дорогая, неужели я должен тебя учить? Как говорил великий Шекспир, «сила женщины - в ее слабости». Так, кажется? Вот и ты изобрази из себя киску - ласковую и тихую. Иногда лучшее, что можно сделать для человека, - это просто быть рядом. Не настаивай, чтобы он открыл тебе душу. Не забывай - он англичанин и мужчина, вряд ли он этого захочет.

Она слабо улыбнулась:

- Я постараюсь не быть слишком навязчивой…

- Попытайся как можно скорее получить разрешение на установку аппаратуры. Я организую, чтобы все было на месте к началу следующей недели. Специалисты сделают все за один день, так что не слишком вас потревожат.

- Маркус, это будет стоить кучу денег, а е нашим бюджетом…

- Если понадобится, - перебил Гордон, - я вложу недостающую сумму.

Она провела рукой по волосам. К надежде примешивалось удивление.

- Что произошло? Ты же никогда не вкладываешь собственные средства.

- Запомни: мужчина всегда делает то, что хочет, - усмехнулся он. - Фильм, похоже, действительно будет замечательным. Но необходим твой глаз, иначе картина потеряет изюминку, которая отличает ее от других костюмных фильмов. Будь я проклят, если все сорвется из-за каких-то двухсот тысяч долларов.

Рейн заморгала. Она давно не плакала, но теперь слезы подступали к глазам.

- Неудивительно, что вы лучший продюсер в, Голливуде.

- Какая откровенность! Надеюсь, свой следующий проект ты принесешь ко мне. - Он стал серьезным. - Рейни, мир устал от блокбастеров с их кошмарами и спецэффектами. Публике хочется чего-то другого, а именно истории, рассказанной с нежностью и любовью к людям. И если я не смогу поддерживать проект, который мне нравится, какой смысл заниматься бизнесом?

- Маркус, вы просто гений!

Повесив трубку, она вытерла глаза и безмолвно помолилась про себя. Что ж, теперь ей осталось сделать одно - убедить Кензи позволить Голливуду вторгнуться в уединенное пространство ранчо.

Он зашел в сарай положить топор и заметил в углу аккуратно сложенную тротуарную плитку. Площадью восемь квадратных дюймов, из неглазурованной глины, плитка соответствовала духу Сиболы и была именно такой, какой он задумал выложить лабиринт. Он опустился на колени и, положив несколько плиток на землю, рассматривал их, когда в сарай вошла Рейн.

- Ну как? - Он поднял на нее глаза.

Она не сразу сообразила, о чем он спрашивает.

- Это для лабиринта? Мне нравится. Должно быть, плитку делают где-то здесь, в северной части Нью-Мексико, Она выглядит так же, как та, которой вымощена площадка в саду. - Рейн опустилась на колени и провела пальцем по шершавой красновато-коричневой поверхности.

- Кейли Спирс - отличный специалист. Но для такой сугубо личной идеи, как строительство лабиринта, материал лучше выбирать самому.

Он согласился на это, поскольку ему не придется покидать ранчо.

- Я спрошу у Джима Грейди, откуда эта плитка, и закажу такую же.

Она смотрела на него сквозь завесу упавших на лицо светло-рыжих прядей, закусив губу, как делала всегда, когда собиралась сказать нечто, что могло ему не понравиться.

- Я снова говорила с Маркусом.

У него сердце упало при мысли, что сейчас она скажет, как ей необходимо возвратиться в Лос-Анджелес. Ничего удивительного: он, угрюмый, как старый медведь, самая неподходящая для нее компания. Он знал, что ей придется уехать, но надеялся, она побудет здесь неделю-другую.