Барбара Босуэл - При вспышке молнии

— Спасибо вам большое за то, что приехали. Я с ужасом думала о том, что Уэйда и Шона держат здесь и, может быть, пугают тюрьмой. Конечно, я уверена, в полиции обращаются с ними как полагается, объяснили им права и все такое, — торопливо добавила она, не желая обидеть Спалью.

Ив просто подняла бровь. Ник Спалья насмешливо скривился. Дана решила, что больше не проронит ни слова.

Минут десять спустя Уэйд, Шон, Мисти и Дана гуськом вышли вслед за Ив и Ником на улицу. Звонок начальника полиции привел к тому, что троицу отделили от остальных и отвели в какой-то кабинет, где прочли лекцию о неразумности посещения незаконно работающих увеселительных заведений. Этим, слава богу, и обошлось.

— Они хотели забрать всех за пьянство и беспорядки, — сказал Уэйд тетке. — Поскольку все посетители и в самом деле пили, а беспорядки начались, как только патрульные ворвались в помещение, у них были для этого некоторые основания.

— Эдди Эйкен не был пьян, — вмешалась Мисти. — Но вел себя так, будто нализался, как свинья. Он все пытался врезать одному здоровенному копу. Ну не дурак ли?

— Эйкена уже обвинили в нападении на полицейского и сопротивлении аресту, — сказал Спалья. — Его ждут и другие обвинения.

— Эйкен потребовал, чтобы ему позволили, как полагается, сделать один звонок, и позвонил Кевину домой, — со смешком сказал Шон. — Трубку взяла Сара, которая объяснила, что Кевина нет дома, и она не намерена его беспокоить, если только это не вопрос жизни и смерти. Эйкен стал орать на нее, но вы же знаете, как Сара умеет заупрямиться, — Шон слегка пихнул локтем Дану, та согласно кивнула. — В конце концов у него отобрали трубку и пригрозили, что обвинят в телефонном терроризме, потому что он говорил Саре всякие гадости. Не сомневаюсь, что она не осталась в долгу.

— Интересно, а где сегодня Кевин? — Дана была заинтригована.

— Кого это волнует! — неожиданно резко ответил ей Уэйд.

— Хочу поблагодарить вас за помощь, мисс Саксон, — сказала Мисти. — Если бы не вы, я бы еще долго торчала с этими забулдыгами, поскольку моего адвоката разыскать не удалось. Вы не обязаны были вызволять меня, особенно после случая с завещанием и все такое.

Ив пожала плечами.

— Считайте, что я выполняю план по добрым делам на сегодня.

— Ив Саксон — настоящая леди, — заявил Ник Спалья. — У нее есть голова на плечах и золотое сердце. — Он обнял ее за талию и по-хозяйски прижал к себе. Уэйд оторопел.

Пара удалилась. Ник Спалья сел за руль, машина отъехала; Уэйд изумленно смотрел им вслед.

— Настоящая леди, голова на плечах, золотое сердце — и, может быть, еще «Порше»?

— Циник! — упрекнула его Мисти, — По-моему, они влюблены друг в друга.

— Тетя Ив и Ник Спалья! — Уэйд покачал головой. — Как? Когда? Что же, в субботу она просто прикидывалась? Он, помнится, тоже был с ней не особенно любезен.

— Они, наверное, просто притворялись, — со знанием дела сказала Мисти. — В конце концов, Тилденам не понравилось бы, если бы у главы адвокатской фирмы, которая их представляет, случился роман с начальником полиции, который собирается предъявить им обвинения. Вот им и приходилось скрываться. По собственному опыту знаю, что у Тидценов нет сердца.

— Выходит, все к лучшему, и теперь они счастливы, поскольку Тилдены рассчитали Саксонов, — заключил Шон.

— Ну чистой воды мелодрама, — покачал головой Уэйд. — Только вот концы с концами не сходятся. Им незачем было скрываться, потому что Тилденам никто не предъявлял никаких обвинений, пока они не вломились к вам, Мисти.

— Ну, не знаю. — Мисти надоело обсуждать этот вопрос. — Мне все равно. Если уж вам так любопытно, спросите у тетки, когда она начала встречаться с начальником полиции.

— Это легче сказать, чем сделать. Мы с тетей никогда не обсуждаем друг с другом наших любовных дел.

— Хотя у вас нашлось бы что обсудить, — беспечным тоном заметила Дана. — Ладно, предложение такое. Я отвожу вас всех к «Кукольному домику», чтобы вы забрали свои машины, и еду домой. Уже поздно, и я устала.

— Ах, бедная девочка устала. — Уэйд поймал ее за руку и замедлил шаг, так, что Мисти с Шоном их обогнали. — Не нужно было допоздна гулять с Викером.

— А, да, мама с папой сказали, что ты заходил, — спокойно ответила Дана.

— Заходил? — переспросил он. — Они так это назвали?

— Я старалась выразиться поделикатнее. — Дана остановилась и вырвала у него руку. — На самом деле они сказали, что ты торчал у нас с обеда, дожидаясь меня, и ушел, надувшись, потому что я вернулась домой позже, чем ты ожидал.

— Они так сказали?

— Успокойся, Саксон, я просто пошутила. Мама с папой относятся к тебе, как к Тиму. Не напрягайся. — Она по-сестрински ткнула его локтем в бок и пошла к машине. — Хотя, наверное, попасть в облаву в борделе, а потом узнать, что у родной тетки бурный роман с начальником полиции, слишком много для одного вечера. Неудивительно, что ты такой вздрюченный.

— Дана, перестань, — сказал он упавшим голосом. — Пожалуйста. — Он взял ее за руки. Они остановились друг против друга.

— То есть? — спросила она настороженно, глядя куда-то в сторону. Шон и Мисти устраивались на заднем сиденье ее машины.

— Не делай вид, что между нами ничего не изменилось. — Он крепче сжал ее руки, так, что она невольно посмотрела ему в лицо. Взглянув в ее прекрасные голубые глаза, он ощутил резкую боль в груди, такую сильную, что перехватило дыхание. — Изменилось многое, Дана, — у него сорвался голос.

— Например, ты стал называть меня Дана, а не Шилли. Что довольно практично, потому что на оклик «Шилли» может отозваться любой из нас. Удобнее сразу уточнить, кто именно тебе нужен.

— Немедленно прекрати, Дана, — остановил ее Уэйд. — Я так не могу, понимаешь? Балагурить, улыбаться, притворяться. Я просто не в силах. — Он выпустил ее руки и пошел к машине.

Вернее, поплелся. Понурившись, опустив плечи. Дана хотела его окликнуть, побежать следом. Но ее вдруг снова охватила страшная нерешительность.

Уэйд почти поравнялся с машиной, когда она наконец решилась.

— О чем ты говоришь? — закричала она.

Уэйд обернулся. Она стояла, сложив руки на груди. Дерзкая и вызывающая. И такая хрупкая и робкая.

— Ты со мной сегодня двух слов не сказал. И ни разу не улыбнулся. Так что о каком притворстве ты говоришь… — Она пожала плечами.

Он снова подошел к ней. По-прежнему не улыбаясь.

— После этих выходных мне показалось, что ты любишь меня.

Она не отвела взгляд.

— Если ты думал, что я брошусь тебе на шею с клятвами в вечной любви, то тебе нечего опасаться, Уэйд.

— А что, если я этого не опасаюсь? Что, если я только этого и хочу, Дана? — Его словно прорвало. — А я хочу этого больше всего на свете. Ты мне нужна, Дана. Пожалуйста, будь со мной.