Луиза Бэгшоу - Дитя понедельника

Сегодня на Мишель черные джинсы и короткая майка в тон, под которой едва заметно просвечивает бюстгальтер. На майке озорная надпись: «Буду носить черный, пока не найду себе цвет потемнее».

— У себя? — спрашиваю, подразумевая Суона. — Не знаешь, он хорошо отдохнул?

— Едва ли поездку в Голливуд и борьбу с представителями киностудии можно считать увеселительной, — строго отвечает Мишель. — Сделать кофе?

— Спасибо, не надо, — качаю головой.

— Присаживайся, — ледяным тоном продолжает Мишель. — У режиссера совещание. — Она кивает в сторону двери.

— Это надолго? Сколько он будет занят?

Она смотрит на меня, словно поражаясь моей наивности.

— Столько, сколько понадобится времени, чтобы обсудить все детали. Гению незачем торопиться.

Мне хочется поправить ее, сказав, что Марк Суон — вовсе не гений, что он простой человек, хоть и талантливый режиссер, но я не решаюсь.

Оглядываюсь в поисках какого-нибудь журнала для чтения, но на столе лежит лишь какая-то тощая газетка недельной давности, почти сплошь состоящая из рекламы.

— А это что? — неожиданно спрашивает Мишель. Она показывает пальцем на мое кольцо.

— Обручальное кольцо, — сдержанно отвечаю я, неожиданно пожалев, что не сняла его заранее. Странное желание, учитывая стоимость и роскошный вид кольца. — На, посмотри. — Я протягиваю кольцо Мишель. Действительно, чего мне стыдиться?

— О, какое красивое! — восхищается девушка, разглядывая камень. Ее тон явно теплеет. Вдруг она бросает на меня тревожный взгляд. — А от кого? — В голосе отчетливо слышно напряжение.

— Его зовут Чарлз. Он очень милый, — выдаю стандартный ответ.

— О! — Мишель расцветает. — Я так за тебя рада! Поздравляю! Настоящая любовь, да? Может, все-таки хочешь чашечку кофе? Я приготовлю. Кстати, есть и чай, на травах. И печенье, я себе покупала, — щедро предлагает она.

На лице Мишель такая искренняя радость, что подозревать ее в желании плюнуть мне в чашку как-то неудобно.

— Спасибо, но я действительно ничего не хочу.

— Давай я позову Марка, — предлагает Мишель, улыбаясь мне в тридцать два зуба.

Она ведет себя так, словно была уверена, что общается с убийцей-рецидивистом, и вдруг выяснилось, что на деле я — мать Тереза.

— А разве у него не совещание?

— Да ладно, — отмахивается Мишель. — Ради таких новостей он с радостью прервется. — Она нажимает на кнопку, прежде чем я успеваю ее остановить. — Марк? Можно тебя побеспокоить?

— В чем дело? — отвечает ей раздраженный голос.

— Пришла Анна Браун.

— Да? — Голос смягчается. — Отлично, я сейчас.

— Кстати, она помолвлена! — громко добавляет Мишель, продолжая мне улыбаться.

— Что?

— Помолвлена! — повторяет девица. — И скоро выходит замуж. Выйди, посмотри на кольцо.

Повисает долгая пауза. Я краснею.

— Что ж, это здорово, — наконец сдержанно говорит режиссер. — Как только закончу с делами, сразу выйду и полюбуюсь на кольцо.

— Хорошо, — кивает Мишель, глядя на меня.

— И больше не отрывай меня по пустякам, — говорит Суон, прежде чем отключиться.

— Не стоило его дергать, — замечаю я.

— Что ты! — качает головой Мишель. — Разве можно молчать о такой новости? Наверняка ты безумно влюблена, раз все произошло так скоро?

— Э… да, разумеется.

— Какой он, твой Чарлз? Высокий, темноволосый, смуглый?

— Да нет, он скорее невысокий. Но очень симпатичный, — выпутываюсь я. — И настоящий джентльмен, — добавляю уже увереннее.

— Как в старину? Или современный тип?

— К примеру, всегда платит за ужин, — объясняю я. — И очень предупредителен. Чарлз умеет делать подарки.

— А чем он занимается? Он тоже в киноиндустрии?

Я беспомощно смотрю на дверь, за которой сидит Суон.

Приди и спаси меня от этих расспросов, молю я.

— Он… писатель.

— А-а, талантливый писатель, — понимающе говорит Мишель. Похоже, она имеет в виду успешный, сделав такой вывод по размеру рубина. — Планируете кучу детишек?

— Надеюсь.

— И твой жених богат, не так ли?

— Почему ты так решила? Мишель кивает на кольцо.

— Ну да. Но поверь, я выхожу за Чарлза замуж не из-за денег.

— Конечно, нет! — смеется Мишель, явно убежденная в обратном. — Держу пари, твой Чарлз рос в поместье, а не в городе.

— Уж не по кольцу ли ты сделала такой вывод? — недоверчиво спрашиваю я, готовая ко всему.

— Ага, я так и знала! — восклицает Мишель. Вид у нее довольный. — Нет, дело не в кольце. Просто именно таким я представляла подходящего для тебя парня. Этакий деревенский тип, не пойми меня превратно. Уедешь с ним в провинцию?

Первое мое желание — разубедить Мишель, объяснить ей, что я вовсе не такая, что провинция не для меня, что я люблю Лондон с его перегруженными транспортом магистралями и

душным метро, с супермаркетами и дорогими квартирами, что я обожаю Сохо и хочу писать сценарии. Я принадлежу миру Марка Суона, по крайней мере в своих смелых мечтах, хотя и выхожу замуж за миллионера из провинции. Понимаю, что от меня ждут переезда за город, тройни, Лабрадора и клетчатых полотенец на кухне, но я не такая!

Мишель с улыбкой смотрит на меня. Какой смысл разубеждать ее? Мой портрет в ее голове давно готов, и я не внесу особых изменений парой мазков.

— Тебе очень повезло, — говорит она.

— М-м-м… да, — неопределенно отвечаю я.

Тут открывается дверь кабинета. Я вскакиваю с места. Выходит Суон с каким-то мужчиной, трясет ему руку. Сразу видно, что незнакомец из Америки, на нем безупречный костюм, волосы аккуратно причесаны, лицо загорелое, улыбка белозубая. Он похож на Эли Рота.

— Спасибо, — тепло говорит он Суону. — Приятно было повидаться. Подумай над моим предложением, Марк.

— Непременно, — отвечает режиссер тоном, который как бы подразумевает, что он не может ничего обещать.

— Добрый день, мисс, — говорит мужчина одновременно мне и Мишель.

Мишель подобострастно улыбается.

— Приятно было познакомиться с вами, мистер Джалло, — говорит она.

Погодите секунду! Так это Фрэнк Джалло? Боже мой! Это точно он! Теперь я узнаю это лицо, совсем недавно засветившееся на первых полосах многих газет. Фрэнк Джалло несколько месяцев назад купил «Артемис студиос», благодаря чему стал известен не только в Голливуде, но и далеко за его пределами.

Черт побери, да этот парень знаменит не меньше, чем Спилберг! И вот он стоит и трясет руку Марка Суона, словно давний его приятель.

Мне становится не по себе. Суон перехватывает мой растерянный взгляд, быстро оглядывает мою руку с кольцом, успевает чуть заметно нахмуриться, потом, похоже, замечает мое состояние. Его глаза становятся хитрыми, словно он что-то задумал.