Анита Берг - Неравный брак

— Но Джеймс! Как же наш Джеймс?! О нем ты подумала?

— Разумеется, подумала. Ты можешь брать его на выходные. Тем более что в другое время тебя не бывает дома. А на неделе я буду с ним заниматься. В любом случае, скоро сентябрь, и он поедет в школу. Бедный, бедный мальчуган.

— Бедный? Вот уж, поистине бедный, если его мать сама готовит ему такую участь. Нельзя же быть такой эгоисткой! Подумай, какая будет у сына жизнь! Ему нужны оба родителя.

— Ничего, будем считать, что мы с тобой в отпуске. Будем по очереди брать его.

— Ну ты и человек, Господи… Никогда не предполагал раньше, что ты способна так холодно рассуждать о сыне. Я всегда думал… — Голос Алистера, казалось, сверлил мозг Джейн. Муж был таким умным, он отлично понимал, что главное — не умолкать, и тогда, в свой черед, она почувствует себя виноватой, как если бы все происшедшее — ее собственная вина. Надо что-то придумать, заставить его заткнуться.

— Алистер, тебе сейчас лучше уйти. Я чертовски устала.

— «Я чертовски устала…» Черт, из чего только Бог сделал женщину?! Разбить семью, отлучить собственного ребенка от нашего дома — и после всего этого так вот преспокойно говорить, что она чертовски устала. — Он сорвался с места, он почти кричал.

Гнев Алистера как бы пробудил Джейн.

— Я не разбивала семью, — воскликнула она сквозь слезы. — Это сделал ты и только ты.

— Ах вот как?! Это сделала не ты? А ты — по-прежнему идеальная Джейн, идеальная жена, да? Ну, скажи, скажи мне…

— Я всегда стремилась быть хорошей женой.

— Стремилась?! Вот именно, что стремилась. С тем лишь исключением, что из твоего стремления ничего хорошего не вышло! Видит Бог, ровным счетом ничего хорошего.

— Я тебя не понимаю. Я любила тебя как умела.

— Любила?! Любила, говоришь?! — Он заорал во всю глотку. — Да ты просто душила меня своей любовью, черт бы тебя побрал! Видал я такую любовь!

— Не говори так, — крикнула она, обхватив голову руками, словно желая заткнуть уши, чтобы не слушать этих жутких слов.

— Неужели ты и впрямь думала, что своими стонами, всхлипами и криками тебе удалось хоть на мгновение одурачить меня?! Ты ведь именно дурачила меня, твоего собственного мужа. И где? В постели! Вот она, твоя хваленая честность, которой ты всегда так кичишься. Сколько же времени ты меня обманывала! Ты фригидная, понимаешь, фригидная баба, и больше ты никто! Фригидная!

— Нет же, нет, — всхлипывая, повторяла Джейн.

— И вообще ты весьма ограниченная женщина! Чертовски ограниченная, хотя и думаешь, будто всегда права, хотя и критикуешь всех моих друзей, мой образ жизни, мою семью. Черт, и зачем я только на тебе женился?!

Джейн с ужасом посмотрела на него.

«Черт, и зачем только я тебя родила!» — почти тотчас возникла в памяти некогда услышанная фраза.

— Так в чем проблема? Если ты сразу знал, что намерен причинить мне в дальнейшем столько горя и страданий…

— Проблема в том, что я был идиотом, пожалел тебя.

— Вон отсюда!

— И пойду. Пойду туда, где мне дадут хоть немного тепла, — закричал он.

Дверь с треском захлопнулась. От этого грохота Джейн поежилась. Слез не было, не было сил что-либо делать. В эту самую минуту умирала частичка ее души.

Хорошо хоть юристы попались спокойные — помогли составить бракоразводный контракт, правда, вели себя так, как патологоанатомы перед телом усопшего. Алистер передал ей фулемский дом, определенную сумму денег на Джеймса, а кроме того, бывший муж настоял на том, чтобы платить жалование Мэй. Далее юристы приступили к обсуждению содержания Джейн.

— Но мне ничего не нужно, Алистер. Я уж как-нибудь сама.

— И чем же ты будешь заниматься? Не смеши, ты ведь, по сути, ничего не умеешь, — презрительно улыбнулся Алистер.

— Если бы ты согласился оплатить мою учебу на курсах машинописи и стенографии… Думаю, я бы стала неплохой секретаршей.

Джейн еле сдерживала слезы. Жаль, что они с Алистером даже сейчас не могут разговаривать спокойно.

Словом, она записалась на курсы секретарш. Снова принялась за учебу, вновь уселась за парту. Остальные девушки оказались выпускницами средних школ, и, сидя рядом с ними, одетыми в яркие модные «мини» и обесцветившими волосы, Джейн казалась себе старой. Однако однокашницы были добры к ней, более того, явно сочувствовали и симпатизировали.

Новая жизнь Джейн постепенно входила в свое русло. Каждое утро она шла в школу, а вечерами вместе с Мэй и Джеймсом они прогуливались в ближайшем парке или посещали музеи, ходили в зоопарк. Позднее, перед сном, Джейн изучала скоропись, все эти волнистые линии да закорючки. Жизнь ее сделалась исключительно простой; началась бессонница. На душе было пусто.

Так прошло месяца три. Всякий раз, наведываясь в Лондон, ей звонила Сандра. Домом занималась Мэй: приглядывала за Джеймсом, пока Джейн была в школе, готовила обеды, а также помогала Джейн справиться с депрессией. Забот у Мэй хватало. Особенно непросто было с хозяйкой.

— Джейн, дорогая, вам нужно как-то взять себя в руки.

— Непременно, Мэй, обязательно.

— Но вы который уже месяц повторяете это.

— Что ж, на все нужно время. Сейчас я словно провожаю умершего. Так что наберись терпения, Мэй, пройдет какое-то время, и я приду в себя.

Как-то раз позвонил Алистер, предложил на несколько дней взять с собой Джеймса в Италию. Джейн согласилась: мальчику полезно, да и Мэй пора отпустить навестить родителей. Правда, Мэй не хотела оставлять Джейн одну, однако Джейн настояла. Она чувствовала, что в одиночестве скорее справится с депрессией.

Подъехал автомобиль Алистера. Уже час, как Джеймс сидел у окна, ожидая приезда отца.

— Э-гей, мам, папа приехал! — с этими словами ребенок выбежал навстречу отцу. В автомобиле Алистера, как успела заметить Джейн, сидела хорошенькая светловолосая девушка. Подбежав к ней, Джеймс пылко поцеловал ее в щеку. Девушка, в свою очередь, вела себя с ним как старая подружка.

— Это еще кто? — спросила Джейн, чувствуя, как ужасный холод наполняет ее душу.

— Моя подружка, Саманта.

— Надеюсь, ее ты не возьмешь с собой в Италию?!

— Почему бы и нет?

— Но ведь ты едешь с сыном! Там, на вилле, мы провели лучшие дни. Это как бы наше с тобой место.

— Оставь эти глупости, Джейн. Хватит с меня твоей романтики. И почему это я должен отказывать себе в минимальном комфорте? Разумеется, я беру ее с собой. И вообще, Джейн, тебя решительно не должно уже волновать, с кем именно и куда я направляюсь, — резко добавил он, внимательно взглянув на нее. — Слушай, до чего же ты паршиво стала выглядеть! Знаешь, пора тебе взять себя в руки, нечего так распускаться. С таким настроением нечего и думать о том, чтобы получить хоть какую-то работу, я уж не говорю о любовнике.