Кровь, которую мы жаждем. Часть 1 - Монти Джей

так, чтобы Лира могла на него сесть. Металл скребет по дешевому полу, а я наклоняю свое лицо на дюйм ближе к человеку, который полностью завладел моим вниманием.

— Есть смысл? — спрашиваю я.

Он сглатывает, тщательно обдумывая свои следующие слова, прежде чем сказать: — Да, сэр. Простите, что побеспокоил вас.

Этого должно быть достаточно. Если бы я был кем-то другим, я бы отпустил его. С уязвленной гордостью и поджатым хвостом.

Ожидайте, я садист, и ломать мужчин, считающих себя хозяевами мира, — мое любимое занятие. Я живу ради этого.

— Не мне тебе извиняться. — Я поправляю, оглядываясь на Лиру, которая смотрит на меня с пустым выражением лица, перевожу взгляд на сиденье, предлагая ей занять его.

Она пожевала внутреннюю сторону щеки, молча повинуясь мне. Я делаю шаг за ней и за стулом, подталкивая его к столу, где он должен был стоять.

— Простите, мэм, за путаницу. Это была моя ошибка. — Он теряет дыхание: — Будет ли что-нибудь еще?

— Мы...

— Вишневую колу. Как вы думаете, вы справитесь с этим без путаницы? — Я снова перебиваю Лиру, наблюдая, как Джош кивает головой и практически бежит в противоположную сторону от нашего столика.

— Это было необходимо? — шепчет Лира, ее лицо все еще красное от смущения.

Я смотрю на нее: — Перестань кланяться людям ниже тебя, и я перестану. Запомни свое место, детка.

В ее глазах застывает вопрос, но она молчит. Усаживается в кресло. За столом повисает неловкая тишина, все шокированы, но я никогда раньше не объяснял никому свои действия и не собираюсь начинать сейчас.

По воздуху пролетает картошка, ударяясь о грудь Лиры: — Похоже, королева жуков пробралась и в ледяное сердце Тэтчер.

Лира мягко улыбается, а я вскидываю средний палец вверх к Руку, ее колено ударяется о мое. На ее щеках появляется легкий розовый оттенок, вероятно, в ее сознании всплывают воспоминания о том, как мы были вместе в последний раз. Внезапно я проголодался. Голоден, и не из-за мусорной еды здесь, у Тилли.

Она прочищает горло, быстро оглядывает здание, прежде чем сказать: — Есть новости?

— На что именно? Мы по колено в дерьме, и с каждой секундой оно становится все глубже. Нужно быть более конкретной. — Рук хмыкает.

Он не ошибся, на этот раз он попал в точку. Сейчас мы смотрим в тупик, сидим, как утки, и ждем, когда неприятности придут к нам, не имея возможности их остановить.

— Цирк. Полиция сделала заявление или задавала вопросы?

— На стол моего отца ничего не поступало. Я вчера проходил мимо участка и не слышал и не видел, чтобы кто-то болтал о том, что человека насадили на доску.

Независимо от бурных отношений Рука с отцом, Теодор Ван Дорен находился в идеальном положении, чтобы предоставить нам информацию о правовом статусе всего криминального в Пондероз Спрингс.

Будучи окружным прокурором, он не только давал Руку доступ (без его разрешения) к конфиденциальным файлам, но его кабинет находился прямо посреди полицейского участка.

Достаточно было одного короткого визита, и мы могли выяснить практически все.

— Меня это меньше всего волнует, — говорит Алистер из угла. — Это было око за око. Стивен знает счет. Если кто-то придет за нами, он знает, что мы бросим его под автобус. Он не стал бы рисковать.

Плечи Лиры немного расслабляются, уверенность в том, что ее не затащат на заднее сиденье полицейской машины и она не проведет жизнь в тюрьме.

— Каждый день, когда я просыпаюсь, я чувствую себя еще на один день ближе к тюрьме. — Брайар бормочет, проводя рукой по лицу в разочаровании. — Я все еще не понимаю, почему мы не можем обратиться к кому-то вне пищевой цепочки Пондероз Спрингс и поделиться информацией, которая у нас уже есть. Пусть этим займутся профессионалы.

Рука Алистера крепко обхватила ее плечо, как бы молча давая понять, что он скорее умрет, чем она попадет в тюрьму. Это никогда не коснется ни ее, ни Сэйджа. Они не допустят этого, даже если это будет означать гниение до конца их жизни.

— Все наши доказательства привязаны к чему-то, что может погубить нас вместе с ними. — Сэйдж говорит медленно: — У нас нет ничего надежного, на что можно опереться, не осудив самих себя, к тому же я никому не доверяю. Даже федералам. Мы видели, чем это обернулось в прошлый раз.

— Тогда...

— Что тогда? — Я прерываю блондина напротив меня. — Мы расскажем им о том, где находятся те пропавшие федеральные агенты? Что причина, по которой мы знаем об этой секс-группе, в том, что мы пошли на убийство, чтобы найти ее? Это твой большой план?

Я смотрю, как ее кулак сжимается в кулак, губы сжимаются в тонкую линию, и она смотрит на меня.

— Ты настоящий засранец, Пирсон. По крайней мере, я пытаюсь помочь. Должно быть, очень весело заботиться только о себе.

— Так и есть. — Я язвлю, только еще больше ее злясь.

Спорить с ее утверждением бессмысленно. Брайар не знает меня, а даже если бы и знала, она бы меня не поняла. Мы — две противоположности, у нас на каждом шагу противоположные взгляды.

Для нас двоих нет середины. И никогда не будет.

Брайар открывает рот, чтобы сказать что-то, в чем я уверен, полное ругательств и неприятия моих действий, но Лира быстро перебивает.

— Стивен собирается баллотироваться в мэры. — Она проболталась, фактически остановив свою лучшую подругу.

— Что?

— Я видела информацию о предвыборной кампании на его столе. Он планирует объявить об этом в ближайшее время, он собирает какую-то вечеринку по случаю начала кампании.

— Как ты попала в его кабинет? — Сэйдж спрашивает: — У Синклеров чертовски сумасшедшие протоколы безопасности.

Она пожимает плечами: — Я весь день следила за Истоном. Весь день я следовала за ним, слушая бессмысленные разговоры. И вот я проследила за ним до его дома, а этот идиот не закрыл за собой дверь, увидела возможность и воспользовалась ею.

Пока она продолжает делиться подробностями своего момента из «Нэнси Дрю», который чуть не привел ее к гибели, наша официантка заглядывает к нам надолго, чтобы поставить на стол стакан с содовой.

Бездумно я отрываю соломинку, опускаю ее в газированную жидкость, а