Разрушенная любовь - Стейси Мэри Браун

за прошлое. Нам нужно двигаться дальше. У него свой путь. У меня свой. Обоим будет лучше без другого.

Я должна была в это верить.

Глава 32

Джеймерсон

— Прости, но это бред какой-то, — сказала Стиви, подпрыгивая на своем фитболе. Это была ее последняя неделя терапии. Мне же предстояло провести в этом зале еще месяц.

Я сидела на голубом мяче напротив нее. Джастин велел нам всем размяться перед тем, как загнать на тренажеры.

— Нет, так будет лучше, — именно с ней я могла хоть как-то поговорить. Это не тот разговор, который я могла бы завести с родителями.

— Слушай, Виски, ты слишком заморачиваешься. Вся эта школьная фигня — полная ерунда. Когда ты выпустишься, она ничего не будет значить. В любви не должно быть запертов.

Я подняла бровь.

— Ну, конечно, дети и животные — под запретом. Но если ты совершеннолетняя, человек и можешь принимать решения самостоятельно, то вперед, — она уперлась локтями в колени. — Любовь есть любовь.

— Я ничего не говорила о любви.

— О, пожалуйста, вы двое — прямое определение эпической любви. Самые настоящие Ромео и Джульетта. Нужно снять слезливый фильм об этом депресняке.

Я натянуто улыбнулась.

— Дело не только в школьных разборках, — я покаталась вперед-назад на мяче. — На самом деле это ничто по сравнению с остальным.

— Но ведь ребенок даже не его, — Стиви была единственной, кому я рассказала о Коди и Колтоне.

— Стиви, я не вижу, чтобы ты разминалась! — крикнул Джастин с другого конца зала. — За тобой я тоже наблюдаю, Джеймерсон.

— Черт, — Стиви закатила глаза. — Должно быть, он раньше был сержантом-инструктором. Никто не может быть таким занудой.

— Ну, у него правда очень классная, подтянутая задница, — я ухмыльнулась, катаясь на мяче.

— Не то слово, — Стиви откинулась назад, вяло разминаясь. — Я бы не возражала, чтобы он попрыгал на моем кухонном столе.

Я фыркнула, закрывая лицо рукой.

— А задницу Сьюзи можно положить на стиральную машину… во время отжима.

Я со стоном скатилась с мяча.

— Не хочу, чтобы ты чувствовала себя обделенной. Хочешь бельевую корзину или обеденный уголок? А может, твой школьный обеденный стол? Вот это действительно вызвало бы разговоры, — она продолжала перечислять разные места в школе, пока я не схватилась за бока, пытаясь дышать сквозь смех.

— Нет уж, я пас. Не хочу, чтобы мою задницу сравнивали с их задницами, — я покачала головой.

— Не волнуйся, — она похлопала меня по колену и подмигнула. — Я буду оценивать помягче.

Мы обе расхохотались. Возможно, это было глупо, но именно этого мне и не хватало. Слезы снимали лишь часть напряжения. Смех по-прежнему оставалось лучшим лекарством, а в последнее время мне, кажется, мало удавалось смеяться.

— Стиви, Джеймерсон, к тренажерам, — позвал нас Джастин.

— Боже, ему серьезно нужно расслабиться, — Стиви протянула мне руку, чтобы я помогла ей встать. — Секс. Займись им. Может, это ослабит этот кол у тебя в заднице, — крикнула она ему.

— К тренажерам, Стиви, — скомандовал Джастин, игнорируя ее. Он, как и все здесь, привык к ее болтливости.

— Кстати о сексе? — я толкнула ее в плечо, игриво пошевелив бровями. — Видела Тарзана в последнее время?

— Может быть… — Стиви опустила голову, легкий румянец окрасил ее бледную кожу. — Он хочет, чтобы я пришла на следующие гонки, поболела за него. Крис на мотоцикле, весь в грязи и поту? Да. Пожалуйста.

— Крис? — я перенесла вес на здоровую ногу, внимательно наблюдая за ней. Мой рот открылся. — Боже мой. Он тебе действительно очень нравится.

— Что? Нет, не нравится, — возразила она, ее щеки приобрели еще более яркий румянец.

— Ты назвала его по имени.

— Нет, не называла.

— Да, назвала, — моя улыбка расширилась. — Черт возьми. Ты по уши влюблена в него.

— Нет, — замотала она головой. — Мы немного повеселились, и все. Честно говоря, он заставляет меня снова захотеть девушек, — сказала она, но в ее словах не было твердости.

— Вот это да. Оказывается, единственное, о чем Стиви Колвин не может говорить правду, — это о том, что кто-то ей действительно нравится.

Она заерзала. У всех нас есть свои секреты. Стиви потеряла отца. Она, как и все остальные, не хотела открываться и защищала свое сердце от боли.

— Он классный. Мы весело проводим время… на этом все.

— Конечно, — улыбнулась я, сменив тему. — Пойдем. Пока Джастин не добавил нам еще повторений.

— Это моя последняя неделя. Разве мне не положено послабление? — поворчав, она побрела к жиму ногами.

Я нагнулась и потянулась за толстовкой, валявшейся на полу. Когда я выпрямилась, кто-то выскочил из-за угла и врезался в меня. Я покачнулась в сторону. Сильнее руки схватили меня, крепко прижав к себе, не дав упасть.

Мое тело узнало его еще до того, как я взглянула в его голубые глаза. Меня пронзило энергией и желанием, химической реакцией, которую я не могла контролировать. Мой взгляд поднялся и встретился с его.

Что, черт возьми, он здесь делает? Сегодня не его день.

— Извини, — пробормотал он. Его прикосновение было подобно дозе экстази. Он держал меня еще секунду, его лицо оставалось непроницаемым, ничего не выдавая. Затем он отошел, его взгляд скользнул мимо меня к Джастину у беговой дорожки. Плечи Хантера напряглись, его высокая, широкая спина была твердой, и каждая напряженная мышца проступала сквозь футболку и спортивные шорты, пока он шел к тренеру.

Его равнодушное, безразличное ко мне отношение резануло так же остро, как босые ноги по полу из битого стекла. Даже если это было моим решением, я чувствовала себя так, будто именно я стою, держа свое сердце, хватая воздух и трепеща, как умирающая рыба.

Только когда я посмотрела на Стиви, которая вопросительно подняла бровь, я поняла, что меня застали врасплох, откровенно пялящуюся на него, как потерянного щенка. Разбитого горем щенка. Стиви покачала головой. Я дернула подбородком, опустив его к полу, и подошла к тренажеру для ног.

— Эй, Хантер, рад, что нам удалось перенести твою запись, — услышала я голос Джастина.

— Ага, извини. Нужно было разобраться с семейными делами.

Семейными? Он имел в виду Коди?

Дверь закрылась. Последнее подтверждение, которого я ждала. Только не то, которое хотела. Его жизнь была с ними. Коди и Криста — его семья. Его приоритет. Так будет всегда.

— Ага, конечно, к лучшему, — проворчала Стиви, подходя ко мне. — Верю я этому так же, как моя мать верит, что она застукала меня в постели с моей соседкой по комнате только потому, что у нас в комнате отключили отопление.

Мои глаза снова метнулись к Хантеру. Он