Только моя принцесса (СИ) - Стужева Инна

Я не хочу, чтобы люди Демьяна вычислили наше с Седым местоположение.

Чтобы его скрутили и передали полиции раньше времени, а меня насильно отвезли в аэропорт.

Я не могу допустить, чтобы разрушили нарисовавшиеся передо мной перспективы и помешали планам.

Я должен узнать все до конца и отомстить за родителей. Не только должен, но и…Понимаю, что хочу этого.

Хочу, чтобы тот, кто повинен в их смерти, ползал в луже крови и извинялся.

Не передо мной, перед ними…

Хрен знает, что за мысли начинают просачиваться в мою башку…

Но…

Кажется, в тот момент, когда, совершенно не сомневаясь и не испытывая ни одной эмоции, хладнокровно и безжалостно простреливал ногу Седому, я перешел некую черту…

Настал тот момент, когда я готов выпустить демонов, что все эти годы, изгнанные подальше и накрепко запертые в клетку, ждали…

Ждали возможности вырваться на свободу. И вот, эта свобода им, наконец, представляется...

_________

Глава 49

Алиса

В самолете сижу, отвернувшись к иллюминатору и полностью погрузившись в себя.

«Ненавидь», с такой легкостью, словно для него не столь это и важно, только что предложил мне Игнат.

И я, кажется, начала сходить с ума.

Зачем-то выкрикнула, что люблю его, хоть все еще продолжаю ненавидеть.

В ответ на этот отчаянный всплеск эмоций я рассчитывала получить его протест. Ну хоть какую-то реакцию. Но не получила просто абсолютно ничего.

Хотя, зная его, стоило предположить и догадаться.

Ну что за дура, дура, дура…

Надеялась, все равно надеялась, что услышав мое признание, он вдруг передумает, бросит все, отменит. Полетит…

А он, мне кажется, даже не разобрал…

Потому что если услышал, но ничего не сказал в ответ…

Такой позор мне очень сложно пережить. Поэтому я решаю думать, что не услышал.

Надеюсь, очень надеюсь так и оказалось.

Пусть он не знает, пусть не знает, раз ему наплевать.

И вместе с тем все равно, как бы ни сопротивлялась, где-то на глубинном уровне все еще теплится надежда, что ему не все равно.

Но раз ему, по каким бы то ни было причинам, лучше без меня и моей дикой, почти неподдающейся контролю одержимости, пусть так и будет. Что ж.

Я больше не должна рассчитывать на отношения с ним. На него…

Неважно, насколько это сложно, но...

Должна забыть, забыть, забыть…

Я сильная, я все выдержу и не сломаюсь.

Ха, не на ту напал.

…

И все же, как только связь оборвалась, я дернулась с места и что есть сил побежала прочь. Бегом, быстрее. Только вот совсем скоро брат нагнал меня. Да и охрана вокруг нас вся подобралась.

- Лиса, остановись, - бросил отрывисто.

Схватил за локоть и притормозил.

- Поможешь мне сбежать, Игорек? - зашептала тогда взволнованно, и тут же вцепилась в него, с мольбой заглянула в глаза.

Я знаю, когда я так на него смотрю, Игорь совсем не в силах мне отказать.

- Зачем, Алис. Ты же слышала, что с ним все в порядке.

Занервничал, принялся ерошить волосы.

Как будто не он сам всего за каких-то пару часов до этого предпринял несколько попыток сбежать из особняка, а на взлетную полосу прибыл в сопровождении охранников отца.

- Он не летит. Почему?

- Не знаю, Лиса.

- Я так и знала. Но его нельзя оставлять здесь, нельзя!

- Он уже взрослый мальчик, Алис. Отец сделал все, что мог.

И даже тебя обработал.

- Ах-ха. Если так рассуждать, мы тоже взрослые. Но нас заставляют!

- Послушай. Сейчас для всех самое главное вывезти тебя и младших подальше отсюда. Дед и родители знают, что делают. И Игнат тоже. Мы должны ему доверять.

Черта с два я ему что-то должна.

А еще зря, как дура, размечталась.

Я и сейчас, когда мы уже в воздухе и поменять ничего не получится, злюсь.

Злюсь на себя. На то, как сердце пропускает удары лишь от одной мысли, что мы могли бы полететь все вместе, и вместе же поселиться. В нашем загородном доме в моей любимой солнечной Испании.

Хочешь не хочешь, но были бы вынуждены много общаться, гулять (я показала бы ему все любимые места). Стали бы держаться за руки, и, конечно же, я так надеялась на это, целоваться.

Черт…

Пусть идет…

Раз все в порядке с его жизнью и здоровьем, то пусть идет…

Зато у меня есть самый лучший в мире брат.

Гор сидит рядом, плечом к плечу, его молчаливую поддержку я ощущаю остро, как никогда.

Мне жаль, что расстроен и задумчив он не меньше моего.

Вдруг упираюсь взглядом в украшение, что Игорь все это время вертит в пальцах. Цепочка, а на ней переливающийся бликами и неровными гранями розовый камушек, который я не перепутаю ни с каким другим даже в темноте.

Мой талисман на удачу! Такой до боли знакомый и родной.

- Что это у тебя? - в волнении выпаливаю я.

Как коршун набрасываюсь на украшение. Хватаю, сгребаю в пальцах, и первым делом прижимаю кулончик к груди.

Мой! Мой!

О, боже, как же мне не хватало его все это время! И как я зла была на Игната, когда он его у меня отобрал.

А еще уверил, что выбросил.

- Откуда он?

- Это…Игнат отдал на хранение, - говорит Игорь - Еще в первые дни учебы. Сказал, боится держать у себя. Могут украсть. А для него это слишком ценная вещь. Я забрал с собой.

Да-да! Для меня она тоже слишком ценная. Очень ценная, еще какая!

- Если хочешь, посмотри, но потом отдай. Я обещал сохранить.

Ни за что! Вот что хочешь делай, но не отдам теперь ни за что!

…

Три дня мы с братом усиленно делаем вид, что максимально довольны жизнью. Как никогда. А сами только и занимаемся тем, что хандрим, да прислушиваемся к разговорам, что ведут мама и тетя Ви.

Конечно, интересует нас та их часть, что не касается назойливых младших и других не слишком интересных для нас на данный момент тем.

Мой папа, сопроводив нас, сразу же улетел, а дедушка и дядя Демьян изначально планировали остаться. Вся заварушка там, а мы с братом, готовые вопить и крушить все вокруг, страдающие от невозможности как-то принять участие, здесь.

Словно замурованные в комнату со звуконепроницаемыми стенами без выхода.

Игорьку чуточку легче, ведь он хотя бы может отлеживать свою Диану в соцсетях.

Тогда как я…

У Игната нет ни одной публичной страницы, и все, что я на данный момент знаю про него, что у него получилось не подставиться во время заварушки. Вот только какой-то там Седой, как я понимаю, главный враг, тот скользкий мужик, что объявлял торги на меня в подпольном клубе, снова ускользнул и не попался в руки правосудия.

Исчез. Растворился.

Как и сам Игнат.

А потому нам положено оставаться здесь, ведь мы продолжаем находиться в зоне риска…

…

- Ты пишешь ей? – спрашиваю у брата, подходя сзади к ротанговому креслу и заглядывая Игорю за плечо.

- Без толку. Она игнорит по полной, - жалуется он, не отрывая взгляда от экрана.

- Хммм…

- Если бы не отъезд, она бы просто так не отделалась. Я бы добился…А Игнат…Объявился...Вроде бы уезжает в Питер.

- В Питер? – восклицаю, не сдерживая рвущихся из меня эмоций. - Как? Зачем?

- Да хрен ли знает.

- Тот самый знакомый, друг его родителей, - восклицаю я, и быстро, проглатывая окончания слов, выкладываю брату все о встрече в кофейне.

- Наверное, именно с ним он встречался перед отъездом, - предполагаю я. - А может и потом созванивался. Он…Получается туда, к нему уезжает?

- Я бы рад рассказать тебе все подробности, Лиса. Но мне никто ничего не сообщает. Телефон Игната недоступен все эти дни. Даже для меня. Отец также темнит. Не говоря о деде. Ты же знаешь их.

- Тогда…Как ты узнал?

- Да вот…

И он, несколько помедлив, поворачивает телефон экраном ко мне.

Я вытягиваю шею, после чего зло чертыхаюсь.

Страница Дианы и ее улыбающееся лицо на фоне взлетающего в небо самолета.