Упрямая. Любимая. Моя - Анастасия Пырченкова

урока, расспрашивал, что да как. В общем, выложил я ему версию твоих ребяток. Честно говоря, я уж понадеялся, что может и с увольнением обойдётся.

- С чего бы? Кто-нибудь из учеников проболтается родителям, найдутся такие, кому не понравится подобное. Пришьют бирку совратительницы. Начнутся скандалы, требования меня отстранить от работы с детьми. Да сам не хуже меня знаешь, как реагирует толпа на подобное. Так что, ты с Галиной осторожнее. Как бы сам не оказался на моём месте. У тебя ж ситуация ещё хуже. Дан хоть совершеннолетний.

- Да плевать, - ухмыльнулся Акимов. - Ты же знаешь, что я не держусь за это место. О другом мечтаю. Но нужен старт.

- Уверена, у тебя всё получится, - заверила его, взяв за руку, и продолжила смотреть в окно.

Тёмыч крепко сжал мою ладонь в своей и промолчал. Так мы с ним и простояли некоторое время в полнейшем молчании. Прозвенел звонок. Стихли голоса в коридоре. А мы всё стояли и стояли. Не знаю, о чём думал друг, но я банально впитывала в себя присущую ему непоколебимую уверенность во всём. Сейчас мне она нужна больше всего. Несмотря на то что я сказала, будто была готова к подобному повороту событий, на деле же пребывала в полнейшей растерянности. Словно оказалась на перекрёстке и не знала, куда надо свернуть. Ещё и Дан пропал, что не добавляло уверенности. Зная его, не удивлюсь, если он вовсе пропадёт, решив, что так будет лучше для меня.

- Не переживай, всё будет хорошо, - подал голос Артём. - Ты не одна, слышишь?

- Слышу, - отозвалась негромко. - Спасибо.

Друг вскоре ушёл, а я продолжила собираться. К тому времени, как я закончила, мне уже успели оформить все документы. В общем, задерживаться в школе не пришлось. Акимов, отпросившись, довёз до дома. А вот в квартире меня ждал сюрприз.

- Дан...

Он сидел посреди зала в позе лотоса. Локтями упирался в колени, а подбородок покоился на сцепленных в замок ладонях. Услышав мой голос, он полуобернулся ко мне. На его лице застыло выражение муки.

- Ты пришла, - выдохнул он, снова отвернувшись. - Прости меня, - произнёс гораздо тише. - Ты была права. Я эгоистичный дурак. Мальчишка, который совсем не думал о тебе.

- Дан…

- Иди ко мне, - перебил тот меня, протянув мне руку, снова полуобернувшись.

И я пошла. Стоило мне к нему приблизиться и ухватиться за ладонь, как меня тут же потянули вниз, устраивая между ног. Чужие губы коснулись виска, а после парень уткнулся лицом в мою шею.

- Я тебя безумно люблю, Ксюш, веришь? - прошептал он, крепко сжимая в объятиях. - Но ты права, я мальчишка. Просто мелкий пацан, который только и может, что доставлять неприятности.

- Дан… - предприняла новую попытку вставить хоть слово, понимая, что, кажется, кое-кто реально себя накрутил похлеще моего.

Всем известно, что нет никого хуже провинившегося мужчины. У них в такие моменты просыпается непонятное благородство, когда уход кажется наилучшим выходом. По Артёму знаю. И сейчас я прям чувствовала, как Дан отдаляется от меня. Это напугало. Потому что, несмотря на всё сказанное мною ранее ему, я отчётливо осознала - не хочу его терять. Не могу. Тем более сейчас, когда всё хорошо разрешилось и, по сути, теперь не осталось никаких преград для наших с ним отношений.

- Нет, не надо, - вновь перебили меня. - Я не достоин такой девушки, как ты. Ну, кто я? - ослабил объятия. - Посмотри на меня, - обхватил за плечи и вынудил чуть развернуться к нему лицом. - Я столько раз подставлял тебя своими закидонами. И вместо того, чтобы учиться на своих ошибках, продолжал дальше тебя мучить. Из-за меня тебя уволили. И я честно старался переубедить Артемьева не делать этого, но он сказал, что так будет лучше. В ином случае возможна стычка с родителями. Тогда скандал нельзя будет скрыть, и ты вообще можешь лишиться права заниматься преподавательской деятельностью. Я… не хочу этого. Никогда не хотел, - снова крепко прижал к себе. - Мне казалось, что все это глупость, - продолжил изливать свои эмоции. - Что ничего не произойдет. И вообще… Всё это казалось таким далеким. Тогда. А вчера, когда понял, что сотворил… Ксюша, - опять уткнулся лицом в мою шею, ухватив ладонью за волосы, - ты последняя, кому я хотел бы навредить. Я знаю, что ни одно банальное "прости" не сможет перекрыть содеянное, и все же я прошу у тебя прощения, - отстранился, виновато взглянув на меня. - Я помню, что ты говорила, что не простишь… И я все понимаю, правда. Я заслужил. Да и… - отвернулся к окну. - Кто я? Я никто. Точнее, одна сплошная ходячая проблема. Я не могу дать тебе ничего. Наоборот. Только лишить. Лишить всего. Даже мечты. И я ведь знал, что не заслуживаю тебя. Что тебе нужен кто-то старше. Тот, кто станет тебя беречь, заботиться о тебе, сможет сделать счастливой. Просто наивно верил, что этим кем-то могу стать я сам… Но я не могу! - проговорил с обречённым стоном, до боли сжал свои объятия. - Не могу. И не хочу тебя отпускать. Ты моя, понимаешь? Я не знаю, как это объяснить. Но я это понял, только увидев тебя впервые. Словно проклятым клеймом отпечаталось в сознании. Не знаю, как еще пояснить. Я просто чувствую. Именно тебя. Но я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были ещё проблемы. И я обещаю, их не будет. Больше не будет, - наконец, выдохнул и замолчал.

Мне же пришлось приложить максимум усилий, чтобы не поддаться собственной жалости и не расплакаться, потому что зная упёртость Дана, он таким образом сейчас прощался. А я не могла прямо сейчас подобрать нужные слова, чтобы его переубедить, успокоить. Слишком сильный раздрай царил в моей собственной душе. И всё же постаралась попытаться достучаться до разума парня.

- Дан, я тебя люблю, - начала с признания. - Такого, какой ты есть. Немного эксцентричного, излишне импульсивного, наглого, упёртого, совершающего ошибки. Мы все их совершаем. Никто из нас не безгрешен. И дело совсем не в возрасте. Ты ещё дашь фору многим тридцатилетним мужикам, если уж на то пошло. И поверь, я не считаю тебя своей проблемой. Наоборот. Я рада, что ты у меня есть. И другого мне не надо, -