Гречишный мёд (СИ) - Гринвэлл Ольга

Бабушка вздохнула, и я почувствовала, как холодная, будто лёд, рука прикоснулась к моей щеке.

— Силу своего рода.

В следующий миг я услышала удалявшийся шелест шагов по траве.

А затем звук открывшейся двери. Открыла глаза и в ужасе ушла с головой под воду. Посередине ванной комнаты стоял Максим, и на лице у него было такое же ошеломлённое выражение.

* * *

Горничная принесла ему ужин в его кабинет, как он и просил. Почти не чувствуя вкуса, Макс быстро поел и, отодвинув тарелку, включил монитор. Остались ещё кое-какие дела, финансовые отчеты за последние полгода, а мысли, как назло, от этого далеко. И совершенно не о работе.

Ульяна. До сих пор Максу было сложно поверить, что девушка, которую он пытался забыть все эти годы, здесь, рядом с ним, в соседней комнате. И он хочет ее точно так же как когда-то давно. Только между ними столько барьеров и недомолвок, завязывающихся в узел, который им надо распутать, пока не поздно.

Кто она? Как Ульяна, таежная девочка из уральского посёлка, оказалась в Москве? Он помнил ее наивность и невинность, помнил, как на ее лице всегда отражалась вся палитра чувств и эмоций. Сейчас же она была совершенно другая — замкнутая и холодная. И только сегодня, держа ее мокрую и дрожащую в объятиях, Макс понял — Ульяна не изменилась. Изменились условия вокруг них.

Он встал, прошёл к бару и достал бутылку «Crown Royal». Сделал несколько глотков из горла. Отставил, недовольный собой. Похоже, только холодный душ поможет ему.

Макс скинул рубашку, брюки, оставшись в одних боксерах, и открыл дверь в ванную, ту, где душевая кабина намного просторнее. Сделав несколько шагов, застыл.

В ванне лежала она. С закрытыми глазами, расслабленная, на лице лёгкая улыбка. Изящные руки на краях ванной, круглые полушария, увенчанные мягкими сосками, выступали из воды, словно островки, а ниже сквозь лёгкую пенку можно было видеть тело девушки, ямочку пупка, тёмный треугольничек в сплетении ее стройных ног...

Макс не должен здесь находиться. У него и в мыслях не было, что их спальни соединяются ванной комнатой. Сейчас мужчина стоял не в силах двинуться ни вперёд, ни назад и чувствовал в трусах настоящее восстание.

Внезапно глаза Ульяны открылись. Она вскрикнула и с головой ушла под воду.

Черт!

Макс наконец-то вышел из ступора и вывалился из ванной.

* * *

Игорь закрыл дверь за посетителем — неприятном человеке с застывшей улыбкой на лице, изуродованном шрамом. Он уносил с собой приличную сумму денег — пока ещё только задаток — за исполнение заветного желания Игоря. А желание было простое — избавиться от непонятно откуда взявшегося братца. Человек обещал, что его люди там, на родине, проверенные и надежные, и результата можно ожидать уже через две недели. Игорь надеялся, что все пройдёт без сучка и задоринки, и тогда можно будет приступить к исполнению основного плана — отправлению своего набившего оскомину папаши к деду и прадеду.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вообще, это был изначальный план, который Игорь вынашивал уже несколько лет, но внезапно появившийся наследник отцовского состояния смешал все карты.

Теперь оставалось только ждать.

Игорь с тоской глядел в окно на проезжавшие внизу машины и сновавших по своим делам людей. Ему хотелось оказаться где-нибудь на солнечном берегу, под покачивающими листьями пальмами. Молодой человек дал себе слово, что как только все завершится, он тотчас же возьмёт билет на самолёт в какую-нибудь жаркую страну.

Игорь достал из кармана джинсов пакетик с белым порошком и насыпал его на овальное зеркало, лежавшее на столике.

Закрасив синяки от бессонной ночи пудрой, я расчесала волосы и сделала тугой пучок. Натянула чулки. Теперь выбор за обувью. Обыкновенные чёрные туфли на устойчивом семисантиметровом каблуке как нельзя лучше подойдут для сегодняшнего дня — слишком много поездок на повестке дня. Последний взгляд в зеркало перед выходом: темно серый костюм с юбкой чуть выше колен, бледно желтая блузка, удачно оттенявшая мою смуглую кожу. Сунув пистолет в кобуру, вышла из спальни, стараясь казаться решительной и бесстрашной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Максим сидел в столовой за столом. В руках биржевые сводки. Услышав мои шаги по лестнице, отложил бумаги в сторону и изучающе уставился на меня.

— Доброе утро, — изобразив на лице улыбку, я подошла к столу и села перед тарелкой с вафлями и фруктами.

— Не думаю, что тебе стоило одеваться так официально с самого утра, — его губы слегка скривились в усмешке. — И вовсе не обязательно постоянно носить оружие. Мы дома, здесь безопасно. Так что, Ульян, расслабься.

Я чуть не подавилась от возмущения слюной. Да как он смеет указывать, как мне выглядеть? Может, мне надо было выйти к завтраку в банном халате? В конце концов, я на службе!

— Мы уже перешли на «ты»?

Макс отложил вилку и, слегка склонив голову набок, улыбался. А мне так хотелось стереть эту улыбку с его лица.

— Мы всегда были на «ты», помнишь?

От этого его «помнишь» щёки стали наливаться жаром.

— И прошу больше не врываться без разрешения в мои личные помещения.

Максим расхохотался.

— Черт, правда, прости. Я даже не ожидал увидеть тебя расслабляющейся в ванне. Не думал, что там сквозной проход. Сам был в шоке, хотя...

Этот мужчина выводил меня из себя. Вот сейчас бы пойти в спортивный зал и на чём-нибудь отработать серию жестких ударов.. Пока не поздно. Потому что мне так хотелось приложить его прямо сейчас.

Тем временем он вновь взял бумаги в руки и продолжил их просмотр.

— Максим Викторович, в этом доме есть спортивный комплекс?

Он выглянул из-за бумаг.

— Макс. Называй меня Макс, — бросил он. — Да, в левом крыле дома на цокольном этаже. И даже бассейн. Тебе понравится. — Затем с сомнением оглядел меня. — Ты что, собралась туда прямо сейчас, в этом прикиде?

Я вцепилась зубами в вафлю, политую кленовым сиропом. Наверное, я и впрямь дура. О каких спортивных тренировках может идти речь, когда я сижу перед ним затянутая в костюмчик от Рэне Лизарда? Просто теряла разум с каждой минутой, и из-за этого мне хотелось со всей мощью отработать удары по боксерской груше.

— Ладно, давай ешь и поедем проведаем мою мачеху. Кстати, Весну я покормил.

Он снова уткнулся в сводки.

Я доела, поставила тарелку и стакан из-под молока на поднос и вышла из столовой.

Автомобиль уже вывели из гаража. Надо бы хорошенько проверить его обшивку, да и под сиденьями. Я достала свой детектор. Была уверена, что Круглов наставил различных жучков. Он следил за всеми. Сколько раз я находила подслушивающие устройства и у Марины в спальне, у его сына Игоря, когда тот приезжал. А тут новый наследник, и хоть и родной сын, но чем черт не шутит.

Я нагнулась над задним сиденьем и вздрогнула, услышав позади покашливание. Этот Соколовский вновь незаметно подкрался. Я кое-как выпрямилась и только собиралась высказаться ему, что он мешает работать, как Макс протянул руку и заправил мне за ухо выбившуюся из прически прядь.

— Извини, не хотел тебя пугать... — Он улыбался, а его глаза бродили по моему лицу, спускаясь ниже, пока не застыли на вырезе блузки.

— Думаете, я напугалась? — обхватила себя обеими руками, физически ощущая взгляд мужчины.

— А разве нет? — Максим оглядел меня с головы до ног. — Тогда почему дрожишь? Или боишься себя?

— Прекратите, Максим Викторович, нам ещё работать весь день, — тихо сказала я. — Вы слишком далеко зашли. Я буду вынуждена расторгнуть наше соглашение.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я не врала. Расторжение неизбежно в любом случае. Если между объектом и телохранителем возникает взаимная неприязнь или наоборот. А я уже поняла, что Макс точно не оставит меня равнодушной. 

 Подключила наушник и дала команду готовности Кириллу и Пашке.