Артем Литвинов - Пылающая комната

— Ты еще не забыл наш поцелуй, Тэн, — спросила она, когда подошла к нам с Крисом с бокалом коктейля в руке, а другой держа за руку свою подругу, — правда, он был прекрасен?

Крис лукаво улыбнулся и сделал странный жест рукой, вероятно, он что-то означал, но истолковать его мне было не под силу.

— Отличный запах, — сказал Крис, чуть наклонясь к ней и вдыхая запах ее одуряющих сладких духов с легкой примесью мужского аромата, — что это такое?

— Это «Шамбала», правда, хороши? Никогда еще не встречала ничего подобного и как раз для меня, — сказала она, улыбаясь открыто и наивно, как ребенок.

— Да, хороши, — согласился Харди, надышавшись наконец вволю ароматом страны исполняющихся желаний.

— Это Дана, — представила она свою застенчивую спутницу, — мы познакомились неделю назад на фестивале, она журналистка.

При слове журналистка меня невольно передернуло. Крис заметил это и нахмурился.

— Про что пишешь? — спросил он девушку.

— Я сейчас не пишу, — ответила она, удивительно приятным мелодичным голосом. — Я ей помогаю, она взглянула на Джейн с едва заметной улыбкой.

— У тебя готовиться сингл, не ври, я слышал от Джима? — потребовал раскрытия тайны Крис.

— Ну, это пока все только задумки, — туманно, с непередаваемо кокетливым выражением лица ответила певица, — и больше я тебе ничего не скажу. Пошли танцевать.

Она подхватила Дану за талию, и они затерялись в гуще народа.

— Когда ее вижу, — сказал Крис после того как Джейн упорхнула, — понимаю, что она лучше и несчастнее многих.

— По-моему, наоборот, — возразил я.

— Нет, ты не знаешь, она в приюте воспитывалась, ее родители погибли в катастрофе, жизнь там не сахар, я точно знаю.

Я ничего не ответил.

Мы прошли в отдельное помещение, где в начале вечеринки собирались любители кальяна, закрыли дверь и погасили свет. Раздевали друг друга на ощупь. Потом стояли в темноте, обнявшись и прислушиваясь к шуму и музыке, доносившимся откуда издалека, как с другой планеты.

Крис лежал на разбросанных по ковру подушках, глядя сквозь тьму с таким выражением лица, которое бывает у человека, когда он мучительно пытается что-то вспомнить.

— И все же мой браслет, Тэн, — громко произнес он, — мой браслет я не мог его найти, еще когда клип делали.

— Ну и что, — возразил я, — он же все равно сломался.

— Нет, это не важно, я его не выбросил, потому что Марта не успела заказать новый.

— Найдешь ты свой браслет, может он остался на нашей квартире?

— Ты же с Бобби все привозил, то есть то, что я просил.

— Да, все, что ты сказал, а нож я тогда в ванной подобрал, он у меня.

— Черт, — Крис был явно озабочен пропажей. — Черт с ним.

3

Стэн проснулся и некоторое время лежал, закрыв глаза. Он здорово измотался за последнее время, проблемы с полицией, постоянные нервы, дикое беспокойство, которое он испытывал при мысли о том, что Крис тоже оказался в центре этого безумного скандала, все это сводило его с ума. Но сегодня он чувствовал себя почти хорошо. Сегодня был его день рождения — первое ноября. «Двадцать четыре года» — подумал он, — «наконец-то». Когда-то Томас говорил ему, что этот возраст — очень важный рубеж в жизни человека. Два раза по двенадцать. «Случаются всякие странности, — сказал он тогда, и взгляд его темно-серых глаза стал отсутствующим, — Ты должен помнить, что, когда тебе двадцать четыре, может случиться все, что угодно». Хотя, подумал Стэн, со мной уже случилось все, что угодно.

Никто не знал о том, что у него день рождения. Кроме Генри, царствие ему небесное. Он еще в самом начале спросил об этом у Стэна и составил ему гороскоп. Но о результатах не сообщил и, казалось, забыл об этом напрочь. Во всяком случае ни разу не поздравил его в этот день. Крис тоже ничего не знал, Стэн думал, что ему надо об этом сказать, но как-то все не к случаю приходилось, можно было сделать это сегодня, будет сюрприз. Стэн вскочил с кровати, быстро оделся и пошел в ванну. Крис вроде был дома, с кухни доносились звуки врубленного на полную мощность радио.

Когда Стэн вошел на кухню, Крис действительно был там и, судя по всему, готовил завтрак, что случалось с ним не очень часто, но все же случалось.

— Доброе утро, — сказал ему Марлоу и с удовольствием зевнул. Он действительно чувствовал себя отлично, даже удивительно. Харди обернулся, и Стэн увидел на его лице какое-то странное выражение, как будто Крис с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться. Стэн сел на табурет и посмотрел на него вопросительно. Крис подошел ближе и присел на корточки рядом с табуретом. Он смотрел на Стэна снизу вверх и улыбался. Потом сказал:

— Поздравляю с днем рождения, малыш, — его улыбка стала еще шире, он явно наслаждался выражением недоумения на лице своего приятеля. Потом в его руках оказалась небольшая плоская коробка, Стэну показалось, что он достал ее откуда-то из воздуха, как фокусник.

— Это подарок — сообщил он, вглядываясь жадными любопытными глазами в лицо Стэна, — Открой.

Стэн послушно открыл кожаный футляр. И обомлел. В нем лежало распятие. Оно было величиной с ладонь, сделанное, судя по всему, из темного золота и инкрустированное красными камнями. Стэн еще никогда не видел ничего подобного. Вещь, очевидно была старинная, века шестнадцатого, дивной тонкой работы, лицо Христа казалось живым, Стэн видел страдальческую складку в углу рта, прядь, прилипшую ко лбу, и гвозди, входившие в ладони Сына Человеческого. Но больше всего его поразило другое. Сам крест лежал на массивной золотой основе, украшенный совершенно не христианским орнаментом. Стэн вглядывался в него несколько секунд, пока с бешено забившимся сердцем не понял внезапно, что орнамент изображал Кецалькоатля, Пернатого Змея, таким, каким его изображали ацтеки. Он даже не представлял, что такое возможно.

Стэн взглянул на Криса, тот сиял.

— Нравится? — спросил он.

— Да, — глухо ответил Стэн. — Где ты это взял?

Крис подмигнул ему, мол, места знать надо. Потом придвинулся ближе и, проведя пальцем по поверхности распятия, видно, его самого завораживала эта вещь, стал объяснять.

— Понимаешь, этот дед, который мне его продал… — Стэн не мог сдержать улыбки, «дедом» мог оказаться кто угодно: владелец самого роскошного антикварного магазина, главный аукционист крупнейшего в Европе аукциона или крупный коллекционер, — Он мне рассказал, что это штука вообще одна на свете, ее привез из Южной Америки этот… — Крис нахмурился, — ну, этот, как его, слово забыл, ты знаешь, эти парни, которые туда плавали за золотом, ну как их?