Линн Пембертон - Платиновое побережье

Нашла его растерянным и негодующим. Виктория с сильно намазанными глазами и ярко-красными губами, увешанная драгоценностями, одетая в плотно облегающее красное платье с огромным декольте, танцевала, прижавшись к молодому парню, какой-то малоприличный танец.

Наконец Стивену удалось оттащить дочь в сторону и, не обращая внимания на ее обиду, отправить домой спать. Он хотел разобраться с молодым парнем, но Кристина его отговорила, утверждая, что в таком виде Виктория выглядела не моложе, чем ее кавалер.

Было три часа утра, когда последние гости разошлись по своим номерам, и Кристина со Стивеном вернулись на виллу. Он выглядел усталым. Но Кристина не могла ждать ни минуты – собственная вина была бременем на ее сердце и не давала нормально дышать. Без всякой подготовки, когда Стивен развязывал галстук, она выпалила:

– Стивен, я должна тебе признаться, у меня была связь с Мартином Вордом.

Наступило молчание. Он машинально продолжал возиться с галстуком. Она продолжила, не смея поднять на него глаза:

– Прости меня, я себя чувствовала совершенно заброшенной. Ты был так занят своими отелями. А потом, когда отменил наше путешествие в Италию, я совсем разочаровалась в нашей жизни. И тут позвонил Мартин… и мы…

Дальше у нее не хватило духа признаваться. Наступила длинная пауза. Она ожидала упреки, злость, презрительное заявление, чтобы убиралась прочь. Ко всему этому она была готова. И вдруг услышала невероятное…

– Я все знаю. У тебя нет необходимости дальше рассказывать. Между вами всегда что-то существовало. Пробегала какая-то искра, когда вы встречались. Поэтому я и просил прекратить подобные встречи.

Но ты сделала это, когда я был в Нью-Йорке и потом в Лондоне.

Кристина уставилась на него, не веря своим ушам.

– А почему ты ничего не сказал?

– Потому что ждал, что ты расскажешь мне сама.

– Ты презираешь меня? – Она все еще не могла заставить себя поднять на него глаза, но чувствовала, какая борьба происходит в душе Стивена, и с облегчением ощутила на своем плече его крепкую, дрожащую руку.

– Ты можешь мне пообещать, что между вами все закончено? И что ты вернулась ко мне навсегда?

Она молча кивнула. Он крепко прижал ее к себе. Она слышала, как бешено бьется его сердце у ее щеки.

– Но все должно измениться, Стивен. Я вернулась, потому что люблю тебя и буду любить всегда. К Мартину меня подтолкнуло то, что ты позволил бизнесу встать между мной и тобой. Ты сам отдалил меня от себя.

Стивен приложил свою руку к ее рту, желая прекратить этот тяжелый разговор, но она продолжала:

– Выслушай меня! Это очень важно. Мы должны с тобой с сегодняшнего дня быть на равных условиях. Вспомни, что ты сказал мне, когда впервые привез сюда? Я была напугана, что не смогу помогать тебе в бизнесе. Но ты дал мне возможность внести свой вклад. А потом, вместо того чтобы взять с собой дальше, отмахнулся и забыл. Разве я заслужила участи глупой и безмолвной куклы? Мне очень больно, Стивен.

– Я знаю, – глухо произнес он. – Иногда я слишком ухожу в текучку и теряю ощущение реальной жизни. Но ты – лучшая часть меня самого, Крисси. Без тебя бы я был другим человеком – таким, который мне самому бы не понравился.

Это было самое откровенное заявление, которое она когда-либо слышала от него. В ту ночь они не занимались любовью, довольствуясь тем, что заснули в объятиях друг друга.

Кристина проснулась в десять часов и обнаружила, что кровать рядом пуста. Она уже собралась вставать, когда Стивен вернулся в спальню с конвертом в руках.

– Ты давно проснулся? – с удивлением спросила она.

– Нет, и собираюсь лечь снова. Просто пошел, чтобы принести тебе рождественский подарок.

Кристина привстала и с недоумением посмотрела на конверт:

– Ты же сказал, что подарок под елкой?

– Да. Там новый браслет с бриллиантами. А это кое-что более важное. Открой его.

Она взяла из его рук конверт и вытащила оттуда вдвое сложенный листок бумаги. Развернула его и прочла, потом взглянула на Стивена и прочитала еще раз, не веря своим глазам:

«Я, Стивен Рис-Карлтон, настоящим документом передаю своей любимой жене Кристине Рис-Карлтон в совместное владение отель «Хрустальные источники» на Барбадосе. Она уже владеет нашей общей виллой и моим сердцем». Ниже подпись – Стивен Рис-Карлтон.

– После праздника мы оформим это юридически, – пообещал он, садясь на краешек постели.

– Спасибо, – прошептала она, гладя его по лицу. – Ты можешь мне доверять. У нас все будет хорошо.

Через несколько недель она сказала Стивену о беременности. Но ее признание не нарушило их заново обретенной близости. Они не касались темы возможного отцовства будущего ребенка. Им мог быть и Стивен, и Мартин. Стивен носился с Кристиной и делал все, чтобы ее беременность протекала нормально. Он не нарушил своего обещания, данного в день Рождества, и официально сделал Кристину совладелицей отеля. Это прибавило ей массу хлопот. Кристина с энергией взялась за работу. Единственное, от чего он оградил Кристину на время беременности, так это от участия в работе над проектом строительства на Багамах.

Беременность Кристины проходила, как один счастливый миг. Она знала, что у нее теперь есть все для счастья – семейная жизнь, ожидание ребенка, новое отношение к ней Стивена. Иногда она вспоминала о Мартине с нежностью и надеялась, что он скоро найдет новую любовь. Всего за несколько недель перед родами она стала тяжелой и неуклюжей. Последние дни ее волновало, на кого будет похож ребенок. А вдруг на Мартина?

Сын родился в начале сентября. Назвали его Адамом. Он был похож на Кристину. Те же красновато-коричневые волосы, тонкие черты лица и глаза небесно-голубого цвета, но через несколько недель они превратились в светло-карие.

Стивен был счастлив и радовался новому члену семьи. Виктория от ревности заявила, что хочет вернуться в Лондон. Было решено, что она будет жить в доме своей подруги по школе. Кристина с чувством огромного облегчения попрощалась с ней. К их удивлению, в Лондоне Викки не только тратила деньги в молодежных клубах, но отлично сдала экзамены и получила аттестат о среднем образовании. С гордостью Виктория сообщила им, что собирается пройти отбор для учебы в Америке в Брауновском университете в Род-Айленде.

Но гордость за неожиданные успехи дочери не могли сравниться с любовью и гордостью, которые Стивен испытывал к Адаму. Он замечательно оборудовал детскую комнату на вилле «Хрустальные источники», но чаще ребенка привозили в отель, где его представляли как законного наследника.

18

Самолет с Кристиной на борту, направлявшийся на Багамы, совершил посадку на острове Провидения. Она зажмурилась от яркого солнца, когда спускалась по короткому трапу из нового личного самолета, рассчитанного на четырех пассажиров и недавно приобретенного Стивеном. Ее руки крепко держали Адама.