Колетт Кэддл - Дело вкуса

– С тех пор прошло два месяца, – дрожащим голосом заметила Стеф.

– Да, ты права. Но честно говоря, в последнее время ты стала настолько непредсказуемой, что я побоялся тебе говорить.

– Что значит «непредсказуемой»? – нахмурилась Стеф.

– Не делай вид, что не понимаешь! Ты как кошка на раскаленной крыше. Я думал, что ты усмотришь здесь попытку подтолкнуть тебя к замужеству и устроишь мне выволочку.

– Прости, – Стеф залилась краской.

– И ты меня. Теперь, когда мы разобрались с разводом, я хочу знать, что тревожит тебя последние несколько недель.

Стеф изучала свои пурпурные ногти:

– Что ты имеешь в виду?

– Из-за чего ты сама не своя? Из-за выкидыша? Из-за звонка Джоан Мак-Канн? Ты должна поделиться со мной, Стеф.

Стефани замкнулась в себе, на лице появилось упрямое выражение:

– Нам не о чем говорить.

– Неправда, – не отступал он. – Это был и мой ребенок, Стеф. Мне бы хотелось поговорить о нем.

Она вяло улыбнулась:

– Почему непременно о нем?

Он улыбнулся в ответ:

– Так, с языка сорвалось. Я был бы не против дочки.

– Ты бы ее избаловал.

– Само собой. Она вздохнула:

– Решив оставить ребенка, я чувствовала себя такой счастливой, Шон. Дождаться не могла, когда поделюсь с тобой хорошей новостью. Видел бы ты меня! Вот посмеялся бы! Я все время разглядывала себя в зеркало, ждала, когда живот округлится. Я чувствовала такую уверенность, Шон. Все проблемы были мне по плечу. Я была убеждена, что все пойдет прекрасно. И дома, и в ресторане… А потом потеряла ребенка… – Ее глаза наполнились слезами.

Шон наклонился и отвел волосы с ее лица. Она перехватила его руку и крепко сжала.

– Такая боль… Невероятная боль, – дрожащим голосом проговорила она. – Не физическая – с этой было бы легче справиться. Физически я не испытала почти ничего. Проснулась, а ребенка уже нет. Словно кто-то сыграл со мной ужасную шутку. Наверное, до того момента я не осознавала, как сильно хочу ребенка. Тебе, должно быть, это кажется глупым. Ведь я вынашивала плод всего пару месяцев.

Шон взглянул на нее глазами, блестящими от слез:

– Не надо, Стеф. Не делай этого! Не пытайся принизить случившееся. Это был наш ребенок. Он умер. Неудивительно, что ты была уничтожена и горевала.

Стеф сглотнула:

– Я подумала, что это наказание.

– За что?

Глаза Стефани потемнели от страдания:

– За то, что я позволила умереть Рут и ее ребенку.

Шон вспомнил слова Энни и понял, как она была права.

– Дорогая, это не твоя вина.

Стеф шмыгнула носом:

– А вот я не уверена. Я уже не знаю, чему верить.

– Ты веришь, что я тебя люблю? – он пристально изучал ее лицо.

Она нежно прикоснулась к его щеке:

– Да. Да, верю. Просто я почему-то об этом забыла.

– Так вспомни!

– Но ты ошибся, Шон.

Он печально вздохнул:

– Конечно… Как же иначе? Я всегда ошибаюсь.

– Таблетки. Я вовсе не подсела на снотворное. Я уже две недели его не принимаю.

– Извини, что так бурно реагировал. Просто переживал за тебя.

Она вытерла глаза:

– Не надо за меня переживать. Я намного сильнее, чем кажется.

– Нет, Стеф. В этом твоя проблема. Ты слабая. И не пытайся казаться сильной. Никто от тебя этого не ожидает. Ты вправе грустить. Теперь расскажи мне о Джоан Мак-Канн.

– Я еду к ней в следующий вторник.

Шон остолбенел:

– В день официального открытия?

Стеф криво усмехнулась.

– Да. Хоть ты и считаешь, что работа для меня всегда на первом месте.

– Хочешь, я поеду с тобой?

Она покачала головой:

– Нет. Сама справлюсь.

– Ну, если передумаешь…

– Спасибо, но я должна поговорить с матерью Рут один на один. – Она ласково улыбнулась Шону, не в силах поверить, что тяжкий груз свалился с плеч. – Это все, о чем ты хотел поговорить?

Шон почесал в затылке:

– Вроде да.

Она снова улыбнулась:

– Уверен?

Он притворился, что обдумывает ее вопрос.

– Да. Разве что ты хочешь мне что-то сказать или о чем-то попросить…

Перегнувшись через стол, она наградила его долгим страстным поцелуем.

– Только об одном, – промурлыкала она.

Шон широко раскрыл глаза:

– О чем?

– Я хотела спросить…

– Я весь внимание.

– … не хочешь ли ты остаться на ужин. Шон с деланным отвращением отбросил ее руку:

– И только? Так уж и быть, я останусь на ужин. Однако должен предупредить: мои эскорт-услуги ценятся очень дорого!

– Ничего, сделаешь мне специальную скидку, как постоянному клиенту.

На мгновение его улыбка померкла, глаза изучали ее лицо:

– Стеф. У нас все в порядке?

Она обошла стол и обняла Шона:

– Думаю, да.

– Я рад, – сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать Стеф.

Она ответила с жаром и затрепетала, когда руки Шона опустились на ее бедра и притянули ближе.

– У меня полно работы, – слабо запротестовала она и отстранилась.

– Еще один поцелуй. – Он снова притянул ее к себе.

Наконец она со стоном оттолкнула его к двери:

– Проваливай! Не то кто-нибудь войдет и застукает нас. Лайам, наверное, уже здесь. Он принесет тебе выпить.

Шон нагнулся и поцеловал ее в шею:

– Вынужден смириться. На этот раз… Только не задерживайся. Хочу провести с тобой немного времени, пока сюда не набилось народу. Может, сегодня ты улизнешь пораньше?

– Думаю, это можно устроить, – промурлыкала она, тихонько подталкивая его к двери. – Теперь иди и дай мне привести себя в божеский вид.

Шон заворчал и, насвистывая, сбежал вниз по лестнице. Похоже, жизнь потихоньку налаживается.

ГЛАВА 47

Стеф выключила кран и кинулась к телефону, на ходу заворачиваясь в полотенце и вытирая об него руки.

– Алло!

– Стеф? Привет, это Лиз.

– Привет, Лиз. – Стеф заткнула уголок полотенца за его край и села на кровать.

– Ну, какие впечатления?

– Ты о чем?

– О рецензии, идиотка. Ты что, не читала?

– Нет. Что за рецензия?

– Ну, Стеф! Помнишь Годфри Джонса? Рецензия в воскресной газете, или ты не заметила?

– Точно, Лиз, извини. Вчера мы поздно закончили, и я еще не до конца проснулась. Шон только что спустился за газетами. И какие новости, хорошие или плохие?

– Что-то ты слишком спокойна, учитывая, что это твоя первая рецензия.

– И так все идет вкривь и вкось, так что я решила не волноваться из-за каждой мелочи, иначе окончательно свихнусь. Ладно, не тяни! Что он пишет?

– Сплошные похвалы.

– Слава богу. – Стеф откинулась на подушки.

– Единственная претензия – карта вин.

Стеф резко выпрямилась:

– И что ему не понравилось?

– Цитирую: «Выбор вин дешевле двадцати фунтов невелик».

– Дерьмо собачье! А еще?

– Еще он просто в восторге от того, как вы обслуживаете юных посетителей.