Патриция Гэфни - Бегство из Эдема

– Там было много окон, чтобы было светло, и всяких входов-выходов, и ярких цветов, и много чего еще.

Алекс кивнул, подтверждая справедливость его рассказа.

– Ты здорово нарисовал все. Я мог бы построить дом прямо по твоему рисунку.

Майкл расплылся в горделивой улыбке.

– А у меня тоже есть для тебя сюрприз, – добавил Алекс.

– Правда? А что это? Это здесь?

Алекс распрямился и подошел к дивану, на котором оставил небольшую квадратную шкатулку лакированного дерева. Сара увидела, что шкатулка заперта висячим замочком, продетым в металлические ушки. Когда Алекс вынул из кармана крохотный ключик и протянул его Майклу вместе со шкатулкой, ей пришло в голову, что не имеет значения, что там внутри. Ей хотелось знать только одно: как он догадался, что последним страстным увлечением Майкла – по крайней мере на какое-то время – стали ящики с замками, запирающимися на ключ.

Но то, что скрывалось в шкатулке, оказалось еще более чудесным, чем замок с ключом. Это была детская готовальня, набор миниатюрных чертежных инструментов: рейсшина, циркуль, угольник, транспортир, лекала всех форм и размеров, зажимы для грифелей, щеточки, ластики, даже маленькая логарифмическая линейка.

– Вот это да! – воскликнул Майкл и тотчас же принялся вынимать инструменты один за другим из аккуратных, обтянутых бархатом гнезд.

– Алекс, это потрясающе. Где… вы это достали?

– Попросил изготовить эту штуку для меня на заказ. – Вдруг Алекс досадливо поморщился и хлопнул себя по лбу.

– Вот балда! – выругал он себя и подмигнул Майклу. – Забыл чертежную бумагу. Вы не могли бы купить ему бумаги, Сара?

– Да, разумеется. Завтра же.

Алекс опять присел на корточки рядом с Майклом.

– Не знаю точно, когда мы снова увидимся, приятель, – небрежно заметил он.

– А куда вы уезжаете?

– Далеко. В Калифорнию.

Майкл не поднял головы, и голос его тоже прозвучал ровно:

– А вы вернетесь?

Алекс не мог заставить себя сказать «нет». Но и солгать, сказав «да», он тоже не мог.

– Я точно не знаю, – ответил Алекс. – Может быть.

– А можно мне приехать к вам в гости?

Алекс невольно вскинул взгляд на Сару, и Майкл тоже обернулся.

Глаза Сары блестели слишком ярко, щеки у нее опять пылали. Майкл быстро отвернулся, но она материнским сердцем почувствовала, что он слишком о многом догадывается. Хорошее воспитание и врожденная деликатность удержали его от дальнейших разговоров о поездке в гости к Алексу: Майкл скорее умер бы сам, но не поставил бы другого человека в неловкое положение. Стараясь говорить как ни в чем не бывало, Сара заметила:

– Калифорния очень далеко отсюда, Майкл. Возможно, мистер Макуэйд не станет возражать, если ты ему напишешь.

Теперь уже голос Майкла стал жалобным:

– Можно, Алекс?

– Я очень надеюсь, что ты мне напишешь. Я обязательно отвечу. Мы сможем посылать друг другу не только письма, но и рисунки.

– Да. И я теперь смогу построить для вас ваш дом. Ну то есть модель.

– Это было бы здорово.

Алекс протянул руку и погладил светлые волосы Майкла, потом обхватил ладонью тонкую, как стебелек, детскую шейку.

– Позаботься о своей мамочке, – тихо попросил он. – Береги ее.

Майкл воспринял просьбу с той же серьезностью, с какой она была произнесена.

– Я буду ее беречь.

Вдруг он бросился на шею Алексу и крепко обнял его. Сара увидела, как из-под его крепко зажмуренных век просачиваются слезинки, и ей пришлось отвернуться. Секунду спустя она вышла из комнаты.

Алекс отыскал ее в холле через несколько минут – она ждала его у дверей. Никто из них не сказал ни слова. Да и что было говорить? Только одно. Да и то шепотом.

– Я люблю тебя.

– Я люблю тебя, Алекс.

– Береги себя.

– Постараюсь. Я надеюсь…

Ее голос прервался. Алекс положил ладонь на ручку двери. Господи, и зачем они друг друга мучают, зачем начинают все сначала? И все же он медлил, и она была этому рада.

– Я пришлю тебе свой адрес, как только устроюсь на новом месте.

– Пришли его Майклу.

Они обменялись мимолетными улыбками и отвернулись друг от друга.

– Если я когда-нибудь понадоблюсь тебе, Сара…

– Я знаю. И ты тоже можешь на меня рассчитывать.

Алекс кивнул.

Она положила руку поверх его руки на одну секунду, прошептала «Прощай» и отступила назад.

– Прощай, Сара.

Он открыл дверь и вышел за порог.

Сара не стала провожать его взглядом и тотчас же захлопнула дверь. Она немного постояла в холле, потом пошла отыскивать Майкла.

19

Сара проснулась в растерянности, не зная, где находится. Ей было холодно, все тело ныло, шея затекла и отказывалась поворачиваться. Было уже утро, но свет все еще горел – ночник в комнате Майкла. И тут она вспомнила.

Много часов назад она заснула в его кровати. Ему опять приснился очередной кошмар, он разрыдался, и ей пришлось его успокаивать.

– Не уходи, пока я не засну, ладно, мамочка? – умолял Майкл.

Вот так и получилось, что они заснули вместе, посреди прерываемой зевками на каждом слове истории о Гаммельнском Крысолове [29]. Ее последнее воспоминание было о том, как Майкл вслед за ней шепотом повторяет: «Крысы большие и крысы маленькие, крысы тощие и крысы жирные…»

Она осторожно села, стараясь не разбудить сына, и поплотнее завернулась в халат. Ее слегка знобило. Как всегда, над покрывалами виднелось одно только его милое личико – вечно серьезное, как будто даже во сне ему приходилось решать сложные философские проблемы. Сара легонько провела пальцем по атласной кайме одеяла у него под подбородком, вспоминая, как он с рыданиями рассказывал ей прошлой ночью подробности своего страшного сна.

Все они – он, она и Бен – находились в саду в «Эдеме». Сара и Майкл собирали цветы, а Бен сидел за своим письменным столом и разговаривал по телефону. Новый лабиринт был готов; Майклу до смерти хотелось его испытать. «Ну давай входи», – сказал ему Бен из-за стола. Взволнованный Майкл побежал к лабиринту, но вдруг остановился.

– Я хотел войти, но мне стало страшно. Папа все повторял: «Ну иди же, иди», но я боялся входить, а он страшно рассердился и начал кричать на меня. Тогда я вошел. Я попал в лабиринт, но там было полно чудовищ, они поджидали меня за каждым поворотом. Я побежал назад, хотел выбраться оттуда, но папа меня не пускал. И мне пришлось идти вперед, потому что в конце лабиринта была прекрасная дама, она должна была найти меня и спасти.

Его заплаканные глаза расширились от удивления.

– Ой, мамочка, это же была ты! – воскликнул Майкл, вдруг догадавшись, что означал его сон. – Но я так и не дошел до конца, я тебя так и не увидел. Я только все убегал и убегал от чудовищ, а папа кричал на меня.