TanzaLiz - Другая жизнь

— Руки за спину, — кричал второй охранник. Была слышна суета, — заключённая 9212 вооружена.

— Миллс, брось заточку, мать твою, — был слышан голос Шрамер, — тебе что жить надоело.

— Мэгги, я хочу на свободу, — Реджина шла прямо на охрану. Прогремел выстрел.

— Миллс… — прозвучало ещё несколько выстрелов. Всё случилось очень быстро. Всё происходящее видела только крайняя камера. А Шер, которая пыталась остановить Реджину, ничего не могла сделать.

Реджина упала на пол, держась за живот, а глаза медленно закрывались. Дыхание участилось, а из глаз покатились слезы. Из-под рук была видна сочащаяся кровь. К ней подбежали охранники, а Шрамер смотрела сверху, — идиотка. Из-за выхода своей шлюшки свихнулась.

Мэгги сказала поднять Миллс с пола и тащить в кабинет Фронкенса.

Через несколько часов в корпусе появилась Поуп. Она осмотрела место, где уже вымыли кровь. В тюрьме это делали гораздо быстрее, чем на воле. Нападение на охрану — это сразу в карцер, а потом добавление срока и перевод в корпус строгого режима. С Миллс было труднее, при нападении на охрану было применено оружие, и заключённая скончалась от полученных ранений. Фронкенс засвидетельствовал смерть через полчаса после того, как в его кабинет притащили Реджину. В таких случаях всегда составляется акт, и по возможности заминают дело.

Но Поуп всё же решила поговорить с Райэн и узнать, что же нашло на Реджину, что она так по-идиотски закончила свою жизнь.

— Райэн, — камера открылась, и в неё вошли Перри с охранником.

— Что с ней? — Триш было плевать на правила. Она вскочила с койки и со злой физиономией смотрела на начальника охраны, подходя к ней. Она не могла поверить в то, что услышала. Эти несколько часов она громила камеру, не в силах усидеть на месте от неизвестности. Она не понимала, что только что натворила Реджина.

— Убита, — коротко ответила Поуп, — выстрелы попали в живот и грудь. Объясни мне, какого чёрта она с пером выперлась? — женщина была очень зла. Она теперь не знала, что будет с зоной без Миллс.

— Как убита? Мать вашу, вы какого хера её убили?! — Триш очень хотела взять за грудки Поуп и даже подняла руки, но сдержалась, шипя на женщину, — сволочи! Твари! Ублюдки, что вы наделали?!

— Она напала на охрану, был выстрел в воздух, — Поуп по-человечески понимала Триш, — Фронкенс сделал, что мог. Райэн объясни, какого хера?

— Какого хера?! — Триш схватилась за волосы и крикнула, — я не знаю! Как? Почему? Почему вы просто не могли её вырубить? Твою мать… Миллс… Нет!

— Меня там не было, Шрамер и охранники говорят все одно и то же. Да ещё и первая камера видела то же самое, — Поуп села на койку Миллс.

— Первая? Чёрт! — сразу посмотрела на Поуп Триш, а потом на выход из камеры, — кто там сидит? Лесли, Ребекка? Кто ещё. Мне нужно с ними поговорить. Что за херня?!

— Триш, Миллс мертва, и я сама видела, как её запихнули в чёрный мешок, — Перри не отрывала взгляда от Райэн, — завтра поговоришь. Если хочешь, Ейор перекину к тебе, но мне нужно, чтобы ты успокоила завтра зону.

— Ты думаешь, это будет возможно сделать после того, как вы убили её главаря? Как вы по-зверски застрелили авторитета?! Да вся тюрьма завтра взбунтуется, и я возглавлю этот бунт! — не сдерживая эмоций и злости, плевалась Триш. По ней было видно, как она зла, но её глаза говорили о дикой скорби, готовые пролить много солёной влаги от осознания неизбежного.

— Райэн, включи мозги! Я завтра вооружу всю охрану, и вас положат. Тебя, Шер, Грин и многих других прихвостней Миллс. А ещё сучка Реджины не узнает о том, что её больше нет, — Поуп перешла к угрозам.

— Она не сучка. Она её девушка, — прошипела зло Триш, гневно смотря на Поуп, а из глаз покатилась одинокие слезы осознания, — и ты завтра же дашь Шер ей позвонить и сообщить.

— Нет, через четыре дня как минимум, мне не нужно, чтобы она бучу подняла. После похорон, — уверенно сказала Перри, — так что насчёт зоны?

— Шер ко мне. Звонок завтра. И пару дней я придержу девочек, но потом все права отдам Рей. Я не авторитет, и ты это знаешь, — говорила уверенно Райэн. Тяжело дыша, ещё не зная как действовать, как быть и как вообще с этим справиться эмоционально и морально.

— Послезавтра, а Ейор уже сейчас может переселяться к тебе, — Поуп пошла из камеры.

— Стой. Перри, мне можно с ней проститься? Всего минуту?! — говорила с мольбой в голосе и скатывающимися слезами Триш.

— Не положено, — камера закрылась за спиной охраны, — мне жаль, Райэн.

Как только Поуп ушла, Триш сильно пнула ногой койку Реджины, а потом буквально рухнула перед ней на колени.

— Нет! Нет… нет… Этого не может быть, не может! — не сдерживая слезы и буквально воя в потолок, убивалась этой новостью Райэн.

Через десять минут камера открылась, и в неё быстро вошла Шер.

— Милая, — Ейор подсела на пол к любимой и крепко обняла, — что произошло? Где она? Что с ней? Почему она это сделала?

— Она мертва, Шер. Она мертва! Её убили. Эта идиотка мертва! — крикнула, истеря, Триш, утыкаясь лицом в живот любимой и рыдая навзрыд.

— Нет! Триш, не плачь, пожалуйста, не плачь, — Шер не могла поверить в то, что Реджины больше нет, — я рядом, я с тобой, — девушка тоже заплакала.

— Как она могла? Идиотка! Я не верю в это! Она не могла так с нами со всеми поступить, — Триш рыдала, она сильно схватилась за руки Шер, сжимая их до побелевших костяшек, и кричала ей истерично в живот, не в силах сдержать эмоций и рыданий, которые как цунами накрывали с головой.

— Тихо, любимая моя, тихо, — Шер обняла Триш, крепко прижав к себе, — успокойся и расскажи, почему она так сделала? Что её сподвигло? Она поссорилась с Эммой?!

— Я… я… не зна… ю! — задыхаясь, пыталась сказать Триш. Такой она никогда не была и никогда не чувствовала такой боли, которую ощущает сейчас.

— Малышка, — Ейор взяла Триш за лицо и, приподняв, поцеловала, — я с тобой. Успокойся, Реджина… Реджи… всегда с нами.

— Это неправда, — прошептала очень тихо, сильно дрожа, Триш, — это была не она. Она не могла так глупо умереть. Нет! Я не верю в это. Слышишь? Не верю!

— Хорошо, хорошо, главное, успокойся, — Шарлота успокаивала любимую, но сама еле сдерживалась, чтобы не начать реветь так же.

— Да не могу я! — крикнула Триш и вновь зарыдала, утыкаясь лицом в ладони, — дай пореветь нормально. У меня умерла подруга, а ты со своим «успокойся»!

— Триш, любимая, просто… — Шер больше не сдерживалась и тоже заревела.

— Это не просто! Это совсем не просто! — Триш уткнулась вновь в живот Шер и продолжала оплакивать подругу. Она не собиралась успокаиваться, не хотела и не могла.